«Доктор» прописал либерализм :: Хартыя'97 :: Навiны

На вопросы корреспондента «Белорусской деловой газеты» отвечает президент Либеральной группы Парламентской ассамблеи Совета Европы Матиас Эрши. Либеральная группа — третья по численности и, безусловно, одна из самых влиятельных политических групп ПАСЕ. До недавнего времени именно либералы задавали тон в ассамблее — их представитель лорд Рассел-Джонстон был президентом ПАСЕ. В настоящее время представитель — член именно этой группы — возглавляет политический комитет, от которого в большей степени зависит судьба предстоящего в сентябре доклада по Беларуси. В этом году президентом Либеральной группы ПАСЕ стал Матиас ЭРШИ, 48-летний политик, бывший госсекретарь и министр иностранных дел Венгрии. Он сменил на этом посту Кристину Оюланд, ныне министра иностранных дел Эстонии, позиция которой в отношении Беларуси всегда была прямой, жесткой и однозначной: таким режимам в современной Европе не место. Ее преемник, похоже, от этой линии отступать не собирается.

— Почему из всех политических доктрин вы выбрали именно либеральную?

— Это не было выбором. Быть либералом — это мое естественное состояние. Либерализм — это как пол. Если вы родились женщиной или мужчиной, никто не спрашивает у вас, почему. Да и какова альтернатива? Коммунизм? Это вообще вне всякого обсуждения. Многие из бывших коммунистов, несмотря на то, что пытаются маскироваться под демократов, до сих пор выглядят и говорят как вожди пролетариата. Консерватизм? Мне не нравится эта идея. Приверженцы консервативной идеи по определению не хотят перемен. Они хотят сохранить и отстаивают статус-кво. Мне же нравится, когда мир движется вперед, особенно в таких областях, как права человека, свободный рынок… и многих других.

— Значит ли это, что либерализм наиболее эффективен в странах с переходной экономикой, когда необходимо менять старые схемы и привычные методы?

— Конечно, таким странам, как Венгрия или Беларусь, приходится решать несколько иные проблемы, нежели США или Великобритании, например. Либеральная идея работает эффективно и там, и здесь. Но я, пожалуй, соглашусь с вами, что для стран, где о рыночной экономике долгое время и не слышали, где все было централизовано, где государство всегда доминировало над личностью, либеральная модель наиболее действенна. Ведь нужен сильный импульс, чтобы вытянуть их из бедности и бесправия.

— Помогает ли членство в Совете Европы преодолевать трудности переходного периода? И вообще, какова роль этой организации в современной политике?

— Венгрия первой из бывших соцстран вступила в Совет Европы. И я должен признать, что это серьезно помогло нам, в первую очередь, в понимании принципов государственного устройства и построения демократии — каким образом эта система столь эффективно работает в западных странах. Благодаря Совету Европы нам, странам переходного периода, нет нужды изобретать велосипед. Мы можем перенимать опыт и законы, которые хороши априори, поскольку прошли проверку практикой. Это как программное обеспечение, как ноу-хау. Великобритания, Франция или Германия строили свои демократии веками. Нам же нужно достичь соответствующего уровня за каких-то несколько лет. И с помощью Совета Европы мы это сделаем. Еще один важный пункт в «табеле полезности» этой организации — это связи. Парламентарии, представляющие 44 страны Европы, участвующие в работе Парламентской ассамблеи, знают друг друга годами. Это своего рода межпарламентская сеть взаимопомощи. И она успешно работает на благо наших стран.

— Как вы воспринимаете нынешнюю политическую ситуацию в Беларуси?

— Беларусь — это загадка для меня. Я не могу понять, что происходит. Как вообще возможно, чтобы в современном мире, на передовом континенте мог сохраниться коммунистический режим, изрядно мутировав, но все же со всеми характерными атрибутами: с лидером, который ненавидит плюрализм, притесняет оппозицию, боится честных и свободных выборов… Как это возможно в то время, когда все соседи продвинулись в этих вопросах так далеко вперед? Я лично не считаю господина Лукашенко избранным лидером. Конечно, формально выборы были проведены, но каждый, кто способен открыть глаза, видит, что он не был избран демократическим путем. Будучи гражданином Венгрии, рожденным еще в 1954 году, я знаю кое-что о диктаторах и о методах их работы, причем не понаслышке. И я отдаю себе отчет в том, что если Беларусь будет принята в Совет Европы, то режим непременно воспользуется этим фактом в пропагандистских целях. Мол, что плохого в этом режиме, раз уж такая организация, как Совет Европы, которая во главу угла ставит демократию и права человека, приняла его в свои ряды? Это будет слишком больной удар по белорусской оппозиции и по всем демократически настроенным людям. Это разрушит их аргументы. Мы же хотим помочь демократическим силам Беларуси, и непризнание Лукашенко — один из видов помощи. Мы не принимаем ее президента, поскольку он не демократ. В этой организации мы все демократы: мы можем спорить, иногда даже жарко, но мы признаем право каждого на собственную точку зрения. Поэтому Лукашенко нет места среди нас. И я действительно с нетерпением жду того момента, когда белорусский народ найдет способ избавиться от этой напасти. Главное — обеспечить возможность проведения честных выборов. В Венгрии тоже многие думали, что Янош Кадар настолько силен, что выиграл бы даже и в честной борьбе. Но на первых же выборах он проиграл вчистую — по всем позициям. Поэтому я не думаю, что Лукашенко может выиграть. И тогда Совет Европы распахнет перед вами свои двери.

— Может ли международная общественность помочь ускорить этот процесс?

— Мы, я имею в виду в первую очередь Либеральную группу ПАСЕ, делаем все, что в наших силах: встречаемся с представителями Беларуси, делимся опытом, проводим семинары, помогаем как отдельным людям, так и организациям. И белорусский вопрос, вне всякого сомнения, стоит на повестке дня у либерального сообщества Европы. Но вы, граждане Беларуси, должны четко уяснить для себя следующее: вы вправе рассчитывать на помощь, но демократия в Беларуси может быть построена только самими белорусами и никем иным. Мы усвоили этот урок еще в 1956 году, когда наивно полагали, что венгерские проблемы могут быть решены в Вашингтоне. Сегодня жители Беларуси думают, что Лукашенко очень силен. Но это не так. Режим Лукашенко чрезвычайно слаб. Он настолько слаб, что у него нет сил даже на коллапс. И в один прекрасный день он исчезнет, испарится, как будто его и не было. И те, кто сейчас считает его несокрушимым, будут изрядно удивлены. В действительности Лукашенко — никто, и его режим — ничто. Кому, как не мне, чья страна прошла через подобные испытания, знать это?..