banner1 banner1 banner1

1.02.2013

Сергей Михалок: Властям нужно как можно больше рабов важная новость 119

8:36, — Интервью

Сергей Михалок: Властям нужно как можно больше рабов

Лидер группы «Ляпис Трубецкой» рассказал, почему не может вернуться в Беларусь.

Сергей Михалок дал музыкальному порталу Rolling Stone первое за последний год интервью, в котором сравнил Путина с Лукашенко, объяснил, зачем бросил пить, и по какой причине дерется в поездах.

От Красной Пресни до Красных ворот, оттуда - до площади трех вокзалов: с маршрутом, по которому рассредоточились утренние дела, Михалок справляется без единой подсказки. В Москве он уже почти год, и за это время научился ориентироваться в центре города не хуже аборигена. В родной Минск дорога ему пока заказана. В октябре 2011-го лидер «Ляписа» дал интервью, в котором раскритиковал политику Лукашенко, обвинив его в «геноциде белорусского народа». После этого генпрокурор страны заявил о том, что на Михалка может быть заведено уголовное дело. Сергей получил повестку с требованием явиться к следователю, но на допрос так и не пришел. С тех пор гостит в России. Последний альбом «Трубецкого» «Рабкор» - жесткий антисистемный политический манифест, аналогов которому в современном русскоязычном роке еще не было, да и в 80-е подобное себе позволяла разве что «Гражданская оборона».

- Как вам живется в Москве после Минска?

- Я пока не привык, да и, честно говоря, вряд ли смогу. Не соответствую ни одному из условий проживания в этом городе. Во-первых, здесь нужно пить, а я не пью. Во-вторых, нужно уметь ходить в парки и клубы, посещать различные светские мероприятия, иметь свою тусовку. А я это тоже не люблю.

- Ну, куда-то же вы ходите?

- На тренировки по боксу. В парикмахерскую, голову побрить. У меня рядом с домом очень бюджетно стригут то ли узбеки, то ли таджики. Даже свой мастер появился. Когда сажусь в кресло, он задает мне одни и те же вопросы: «Как работа?» и «Где будешь на Новый год?», даже если на дворе лето. В общем, в Москве у меня очень узкий круг общения. Мой тренер, мой парикмахер, и буквально пара знакомых музыкантов и художников. Есть много людей, которые мне симпатичны, и с которыми я, быть может, хотел бы поддерживать связь, но… я не пью! (Смеется)

- Послушайте, у вас на официальном сайте висело заявление о том, что октябрьские концерты в Калуге и Туле отменены по причине запоя. Получается, это шутка была?

- Не совсем. У нас в группе разные парни: есть те, кто не пьет никогда, есть, как я, завязавшие алкоголики, которые раз в полгода, но все-таки могут сорваться, а есть и такие, кто выпивает постоянно, хотя и не представляет опасности для социума. В октябре часть из нас, включая меня, сорвалась в коллективное пике и превратилась в музыкантов из фильма «Андеграунд» Кустурицы. Такое крайне редко, но случается. Вообще я не придерживаюсь, как многие думают, схе-философии, и не являюсь пропагандистом здорового образа жизни. Мне вообще не нравится упертость в чем бы то ни было, она всегда попахивает позерством и лицемерием. Знаешь, когда у человека спрашивают: «какие у вас недостатки?», а он отвечает: «я - трудоголик», или «я очень сильно доверяю людям». Не отвечает, например, «я – ссыкло», или «бухаю постоянно». Так что когда я говорю, что не пью – это просто значит, что мне, как бывшему алкоголику, нельзя. Это может плохо кончиться.

- А когда вы перестали быть алкоголиком?

Лет пять назад.

- По причине?

По причине того, что это стало серьезной проблемой. Если бы я дальше продолжал, я бы умер. Я пью с надрывом, с драками и поножовщиной, для меня это некий мистический момент полного опустошения. Во времена запоев я оказывался на самом дне, как у Горького, в каких-то страшных клоаках. С травмами, еле совместимыми с жизнью. Вот в какой-то момент я просто выбрал не умирать. Пять лет вел затворнический образ жизни, занимался спортом. В итоге полностью очистился и сменил круг общения. Стал дружить, в основном, со спортсменами, снова начал проводить время со своими родными.

- А почему выбрали именно бокс?

- Я думал, что если сублимирую пьяную агрессию в махание руками в зале, то в обычной жизни она не будет проявляться. Так, кстати, и произошло - я теперь значительно спокойнее. Еще бокс - отличный способ поддерживать форму. Мне больше нравятся даже не спарринги, а кроссы, работа по мешку, работа в лапах, прыжки со скакалками - то есть, весь комплекс. Для меня это физкультурно-оздоровительный бокс, я его так называю. Это не дисциплина, которую я собираюсь применять в жизни. Хотя заметил такую вещь: чем человек больше умеет, тем он реже стремится реализовать умения на практике. Большинство серьезных бойцов практически никогда не дерутся в жизни. Во-первых, они излучают такую уверенность, что к ним, как правило, не пристают. Во-вторых, они понимают, что со своими умениями могут соперника и убить. В-третьих, сами становятся более осторожными. Потому что глядя в зале на неприметных парней, которые с одного удара могут уложить кого угодно, ты понимаешь, что на улице можешь просто не идентифицировать противника, как опасного. Я тоже теперь стараюсь уходить от конфликтов, хотя раньше был очень раздражительным, считал своим долгом сразу дать в бубен. Но за последние пять лет дрался всего пару раз.

- Интересно, по каким поводам?

Основные места стычек – поезда. Много пьяной гопоты едет, и деться от нее ты никуда не можешь - замкнутое пространство. Так что если в купе вламывается какое-то х...ло, в которое вселился бес, то приходится его успокаивать. Ну, чтобы не попал в милицию, не выпал где-нибудь, до дома доехал. Я для таких людей являюсь Бодхисаттвой, ангелом-хранителем. В этом смысле мне нравится кодекс японских самураев, по которому когда ты убиваешь противника – ты оказываешь ему честь, помогая избавиться от злых духов.

- В творчестве вы тоже за последние годы изменились до неузнаваемости. Сравнить первые клипы «Ляписа», и нынешние – две абсолютно разные группы.

- Я бы сказал, что мы просто вернулись к корням. Потому что «Трубецкой» произрастает из минского андеграунда начала 90-х. Мы были альтернативной группой, выступали на панк-фестивалях вместе с «Комитетом охраны тепла», «Автоматическими удовлетворителями». Вот это было наше, а не то, с чем мы впоследствии стали известными.

- А записи того времени остались?

- Мы не записывать принципиально, и этим как раз славились. Концепция группы была такой: никакого стабильного состава, никакого определенного стиля, песни могли придумываться прямо перед концертом - то есть такой панк-театр. Собирались за три дня до выступления, я подключал всех своих друзей-собутыльников, которые в тот момент были рядом, и которые умели хоть на чем-то играть. Так и выходили на сцену, до пятнадцати человек иногда. При этом «Ляпис» - только один из наших проектов, мы считали его самым несерьезным, этаким стебом над попсой. Была еще тяжелая группа «Металлический валежник», гомофобский коллектив под названием «Голубые петухи», и они как раз были суперконцептуальными. Я никогда не думал, что именно «Трубецкой» будет существовать как профессиональный коллектив, а то, что я пою в нем, можно будет тиражировать. Казалось, что это песни-однодневки, анекдоты. Нельзя же постоянно рассказывать один и тот же анекдот. До сих пор считаю, что песню «Ау» больше трех раз вменяемый человек слушать не станет. Поэтому когда мы записали первый альбом и стали знаменитыми, для меня это было шоком. Москва, контракт с фирмой «Союз»… Правда, я быстро понял, что из нас тупо делают новых поп-звезд.

- Почему тогда так долго играли в них? Были какие-то жесткие условия по контракту?

- Давление не обязательно прописывается в контракте. Мы хотели другой звук, другую компиляцию, больше панка вводить, жестких гитар, но серьезные люди насели нам на уши: подождите, мол, надо выпустить хотя бы два альбома, на них все должно быть гладко, вы должны попасть на радио, в ящик, а уже потом будете творить все что угодно. И мы сдуру пошли на компромисс, который привел к тому, что нашими друзьями стали объекты наших же насмешек. К тому же мы уже тогда много выпивали, и не могли сфокусироваться на сопротивлении. Когда я перестал бухать и оглянулся, я сразу как-то ох..л. До этого мое мироощущение основывалось на том, чтобы ни на что не реагировать, ко всему относиться цинично, ржать и презирать политику. Полное отрицание какого-либо влияния личности на исторический ход событий. А тут я вдруг впервые увидел, что на самом деле происходит вокруг. Пока я и тысячи моих сверстников так реагировали на жизнь, гопота пробилась наверх по нашим дряблым спинам. Мало того, еще и весь русскоязычный рок-н-ролл превратился в какое-то вялое брюзжание гитар с витиеватыми текстами для буржуа. После этого стало ясно, что нужно вмешиваться, пытаться как-то себя защищать. Мы разорвали все контракты, сейчас никому не принадлежим. Приняли решение, что просто обязаны записать такие альбомы, как «Культпросвет» или «Рабкор» - четкие, не требующие никаких пояснений, где мы в лоб говорим, на чьей мы стороне.

- Вы, кстати, в курсе, что считаетесь теперь чуть ли не главной «левацкой» группой, а на ваших концертах полно «антифа»?

- Я мониторингом аудитории не занимаюсь. Но периодически мне задают и другой вопрос: «А почему у вас в зале куча «правых»?». Так что присутствуют, видимо, все. И меня это воодушевляет. Я, наверное, и хотел, чтобы «Ляпис» слушали, главным образом, молодые и борзые, интересующиеся современной жизнью, искусством, политикой, и не важно каких взглядов – важно, чтобы люди понимали, насколько страшно понятие «система». Тем более мир меняется, идеологические надстройки постепенно уходят на второй план. У молодежи сейчас, в основном, какое-то эклектичное мировоззрение. Я вижу очень мало людей, которые остались с какими-то конкретными крайними взглядами – левыми или правыми.

- А ваше личное политическое кредо ― какое?

Меня, наверное, можно назвать «леваком», интернационалистом. При этом я не упертый маргинал, всегда открыт к диалогу. У меня есть друг из Беларуси, он «ультраправый», играет в паган-группе, но мы с ним нормально общаемся. Если человек не переходит границы, не убивает никого, я всегда найду с ним общий язык. Собственно, и у нас в группе нет единства политических мировоззрений. У всех разное отношение к расовым, национальным и религиозным моментам, к вопросам собственности, к понятиям «мещанство» и «обыватель». Иногда эти вещи вызывают достаточно серьезные споры, даже ругань. Но в этом и есть смысл анархо-синдиката – уважать свободу друг друга. Мы, возможно, модель идеального общества, потому что мы, прежде всего, клан свободных людей, семья, готовая биться друг за друга. В некоторых вещах у нас действует кодекс, схожий с каким-нибудь кодексом «Ангелов ада». То есть если мы видим, что кого-то из наших бьют, мы сначала впряжемся, дадим врагу отпор, и только потом станем разбираться, кто был прав и виноват. Есть основополагающие, культурологические вещи, которые нас объединяют: мы все восхищаемся Hives, Хантером Томпсоном, фильмом «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», и это главное.

- Вы упомянули о национальных и расовых моментах, и мне интересно узнать, как у стороннего наблюдателя: жизнь в Москве способствует воспитанию толерантности?

- Я много слышал о том, что у вас проблемы с приезжими из разных южных республик, сам пока в быту с этим не сталкивался, но верю, что такое может быть. Пока вижу только, что их действительно много. Но поножовщиной эту проблему точно не решить. Проблема-то в самом государстве. Любому авторитарному, с имперскими амбициями государству, удобно иметь как можно больше незаинтересованных рабов. Не случайно символ российской власти – медведь. Он что в природе делает? Гребет под себя, спит да жрет. Даже если ему нужны всего несколько ягод, он все равно весь куст вместе с землей вырвет. Или меда ему захотелось – он лезет на дерево, целиком его сломает, белок и птиц оставит без дома. Мед не найдет, но при этом бед натворит. А самое главное, ему все время мало места, ему нужны новые угодья, чтобы обходить их с важным видом. Там уже болота – на х.. они тебе сдались? Нет, все равно полезет. Вот в этой метафоре суть имперской болезни. Империя-то давно уже развалилась, а ее пытаются заново построить из сломанных кирпичей и разбитых стекол. Вроде на дом и похоже, но где-то ветер гуляет, где-то крыша течет, у кого-то комнаты большие, у кого-то совсем крохотные, неустроенные. И те, у кого неустроенные, всегда из них бегут, это закон. Если бы узбекам хорошо жилось в Узбекистане, они бы никуда оттуда не уезжали. Но Путину все это выгодно. Это чисто имперское: ему хочется сесть за большой стол, посмотреть сверху на карту – о, сколько у меня рабов-то!

- Москва худо-бедно выходит протестовать, а почему ничего не происходит в Минске? Люди настолько запуганы или в самом деле довольны «стабильностью»?

- Ты хочешь слишком многого и сразу. До 19 декабря 2010-го года, когда Лукашенко стал президентом в четвертый раз подряд, большинство белорусов вообще были абсолютно аполитичными. Сейчас происходит гораздо более важная вещь, чем уличные акции – революция в сознании. Только в последнее время я стал видеть множество людей, которые, пусть, не готовы к прямому действию, но уже стали интересоваться политикой, и как минимум отдавать себе отчет в том, что при нынешнем режиме чувствовать себя полноценной личностью невозможно. Рано или поздно это обязательно во что-то выльется. Сейчас пока время для партизанской войны - доставлять серьезное беспокойство системе, и при этом не быть обнаруженным. У мощной империи нельзя выиграть в каком-то одном сражении. Если мы все, условно хорошие, соберемся сейчас в чистом поле, хватит двух танков и нескольких полков ОМОНа, чтобы ввалить нам как следует, и потренироваться на живом мясе. Так что надо перетерпеть. Главное, что среди молодежи появляется все больше и больше людей с антисистемным настроением. Их гораздо сложнее зомбировать, они все понимают. Это уже не наше поколение апатичных циников, которые весело бухали, посылали всех на х.й, радовались тому, что нас не трогают, а потом, когда поседели и постарели, схватились за голову: мать вашу, а всех-то зачистили! Молодежь совсем другая, она все время что-то мутит, во все вмешивается. Еще пять-семь лет - и таких людей станет большинство. Тогда перемены наступят сами собой.

- В Беларуси, насколько я понимаю, вы до сих пор остаетесь народной группой. И при этом совсем не можете туда поехать?

- Лично мне – нельзя, я официально являюсь «врагом белорусского государства».

- Есть хоть какой-то шанс решить конфликт полюбовно?

- Мне сложно отсюда говорить. Я ведь даже на допросе не был.

- Почему, кстати, не пришли? Может, вас бы допросили - да отпустили.

- Если бы я пришел - у меня было бы два варианта: либо валять дурака, говорить, что я был пьяный, невменяемый, мне что-то подсыпали, и вообще я так не думаю, и тем самым признать себя трусом и чмом, либо все сказанное подтвердить, и тогда мне пришлось бы доказывать существование «геноцида», то есть конкретно показывать кости сотен убиенных. Хотя, скорее всего, произошло бы третье – я бы просто послал на х.. какого-нибудь опера, или в бубен дал, и тогда уже точно не вышел бы из кабинета. Когда я сталкиваюсь с системой - я теряюсь. Не могу сидеть ровно и четко и говорить с этими людьми, как, например, Удальцов разговаривает со следователями. Не понимаю, как он это все выдерживает, я не обладаю таким хладнокровием. Для меня очень важна личная свобода, и когда на меня давят – я моментально срываюсь.

- Как-то вы говорили, что фанаты «Ляписа» есть даже среди белорусских чиновников высшего звена. У них нет возможности вам как-то помочь?

- Проблема в том, что существует царь с неограниченной властью. И когда ты становишься его личным врагом, то тут уже никто ничего поперек сказать не может. Своим интервью я ведь нанес личное оскорбление. На меня же не отреагировал какой-то заштатный работник прокураторы – выступил сам генпрокурор. И мне сразу сказали – это значит, что был приказ сверху. То есть, человек конкретно на свой счет принял. А как показывает практика, он ничего не забывает. Мне, кстати, кажется, что с Путиным в последнее время происходит то же самое, что с Лукашенко – его стали интересовать только те дела, которые затрагивают его лично. Вот если бы Pussy Riot спели, допустим, «Единая Россия зассала», то ничего бы не было. Но они спели «Путин зассал» - и тот сразу отреагировал: это они, типа, мне?

- Если бы вам предложили сделку: вы публично извиняетесь – и все забыто, согласились бы?

- Нет. За что мне извиняться? Я никогда не нападаю первым, я только даю сдачи. К тому же, ввязавшись в драку убегать уже нельзя, останешься ссыкуном до конца жизни.

- У вас есть прогнозы на тему того, что будет дальше?

- Даже не думаю об этом. Я живу сейчас, как цыган: вот сегодня есть, что пожрать, есть костер – и хорошо. Могу только сказать, что в моем противостоянии с государством уже проиграли оба. С одной стороны, власть, фактически запретив нам играть в Беларуси, подняла лишнюю волну гнева. Это неумно с их стороны. Куда выгоднее было бы держать нас при себе, показывать всем, как чудаков - смотрите, мол, какие бывают дебилы в татуировках. Вместо этого они сделали из, по сути, клоунов и дебоширов - супергероев. С другой стороны, я тоже проиграл, потому что хочу жить со своими родными и близкими, на своей родной земле, я не лягушка-путешественница, и на самом деле очень сильно люблю Минск.

- С российскими властями проблем еще нет?

- У меня отсутствуют связи в ФСБ, так что не обладаю инсайдом. Долгое время у нас и в Беларуси спрашивали: «Почему «Ляпис» до сих пор не прижимают?». А потом в один день все это вылилось на поверхность. В России нас, возможно, спасает то, что мы уже не мейнстримовая группа, и я не уверен даже, что местные власти в курсе нашего существования. Нас ведь нет ни в телевизоре, ни на радио. Как реагирует система? Как в «Матрице»: сначала ей надо тебя идентифицировать. А нас как идентифицируешь? Мы существуем в параллельном мире.

- Ощущение, что альбомом «Рабкор» вы подвели какой-то итог - по крайней мере, сложно представить, что можно записать что-то еще более жесткое. Что за ним последует?

- Последует то, что я обычно говорю в конце выступлений: живите счастливо и радостно, несмотря на предлагаемые обстоятельства. Более яростную программу, чем «Рабкор», мы, наверное, просто не имеем права записывать, мы все-таки не группа, которая играет политизированный хард-кор. Так что мне бы лично хотелось попробовать еще раз что-то в духе песен «Рамонки» или «Зорачкi», бодрое, с позитивом. Чего в первую очередь хотят сатрапы и тираны? Чтобы мы чувствовали себя аутсайдерами. Чтобы все андеграундщики, нонконформисты, свободные художники, независимые журналисты, жили в мрачных резервациях, удаленных от радостей жизни. Радости - они где-то там, в «Единой России», в «Молодой гвардии», в Сколково, в православных патрулях, вот там - счастливая молодежь, а вы - негодяи, крысы и предатели - должны жить скучно, надвигать на себя черные капюшоны, собираться в своих подвалах по двести человек, ныть и слушать сатанинскую музыку. Андеграунд - это не аутсайд, а наоборот - авангард. И мы не угрюмые ребята, не старые ворчуны, мы тоже любим куражиться. Я вообще по профессии режиссер массовых праздников.


Написать комментарий (119)


Новости
по теме

Экспорт

Loading...

          Новости партнеров


Loading...



Курсы валют Национального банка

Валюта  23.08.14  24.08.14
EUR13 810,0013 810,00
USD10 400,0010 400,00
RUB289,00289,00

Мнение


Майдан должен стоять

Майдан должен стоять

Татьяна Новикова

Цена свободы, или Возвращение Великого инквизитора

Цена свободы, или Возвращение Великого инквизитора

Юрий Фельштинский

Тайна пяти сотен

Тайна пяти сотен

Дмитрий Дашкевич

Чарка без шкварки

Чарка без шкварки

Александр Томкович

Колхозный бумеранг

Колхозный бумеранг

Наталья Радина, «Gazeta Wyborcza»

Погода в Беларуси

   23.08   24.08 
Брест Небольшая облачность+24
+14
Дождь+17
+9
Витебск Небольшая облачность+21
+12
Облачно+21
+12
Гомель Ясно+22
+11
Небольшая облачность+24
+13
Гродно Гроза+22
+12
Дождь+16
+10
Минск Ясно+22
+12
Дождь+19
+11
Могилев Небольшая облачность+21
+11
Возможен дождь+22
+12



Вчера на сайте:

посетителей 334204
просмотров 1910598

Популярные новости

Мужа Жанны Фриске задержали в московском аэропорту (52030)

18.08, 15:47, — Общество

Жена десантника из Пскова: Наших мужей в Украину отправили. Типа на учения (47384)

21.08, 13:34, — Украина

Доренко: «Милые украинцы, нам нужен Киев, а не Луганск» (Видео) (45134)

18.08, 11:50, — Украина

Украинский спецназ захватил в плен трех офицеров ГРУ России (Фото) (45083)

17.08, 15:49, — Украина

«Белтелеком» продолжает блокировать Хартию'97. Как обойти блокировку? (45069)

16.08, 14:59, — Свобода слова

Лукашенко уволил Якобсона (44537)

18.08, 17:03, — Политика

Снайперша из Борисова позирует для фото с красно-зеленым флагом в Донбассе (42657)

22.08, 10:08, — Украина

Уборка бахчевых в Беларуси (41992)

20.08, 19:26, — Общество

Гигантский окунь на глазах у рыбаков целиком проглотил акулу (Видео) (41952)

21.08, 20:53, — В мире

Успехи луканомики: Давка за дешевым маслом и курицей (Видео) (41298)

19.08, 10:37, — Общество

пн вт ср чт пт сб вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Старая версия сайта

Конституция Республики Беларусь:

"Статья 34. Гражданам Республики Беларусь гарантируется право на получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации о деятельности государственных органов, общественных объединений, о политической, экономической, культурной и международной жизни, состоянии окружающей среды..."

Подписка

       

Введите ваш e-mail: