19 января 2017, четверг, 1:03

Война в Сирии обнажает слабости России

5

Опасения в связи с падением самолета, автономная дипломатическая линия переговоров с повстанцами, гнев из-за Пальмиры и конфуз с авианосцем «Кузнецов».

Государственные российские СМИ, такие, как Russia Today и Sputnik, пытаются создать образ непобедимости России, говоря о ее военном вмешательстве в Сирию, начавшемся в сентябре 2015 года, однако это не так. Сирия является одной из наиболее опасных территорий военных действий, а российские силы имеют структурные недостатки, проявляющиеся порой совершенно неожиданно и катастрофически, как в случае с Ту-154, упавшим в Черное море спустя две минуты после взлета утром 25 декабря с 92 пассажирами на борту — все погибли, пишет Il Foglio (перевод - inosmi.ru).

На борту самолета, направлявшегося на сирийскую базу российской авиации недалеко от Латакии, летел хор российской армии, олицетворяющий музыкальную традицию, встречаемую с любовью и уважением по всему миру. И это только усиливает трагизм этой аварии.

Российские СМИ выделяют только две возможные версии, техническую неисправность или внешнее воздействие, обе вызывают вопросы у экспертов. Если авария произошла по причине технической неисправности, то это могло быть связано с тем, что вылетевший из Москвы (и сделавший остановку в Сочи) Ту-154 эксплуатировался с 1983 года и был устаревшим (авиалинии обычно определяют срок эксплуатации самолетов в рамках десяти-двадцати лет, а не свыше 30). Если же произошел саботаж, то ситуация представляется еще хуже, так как речь идет о возможном сбое в работе служб безопасности в военной сфере, что почти немыслимо.

В прошлом году вылетевший из туристического египетского аэропорта Шарм-эль-Шейха чартерный рейс с российскими пассажирами был уничтожен над Синаем бомбой, заложенной членом ИГИЛ (запрещенной в России террористической организации). Тот факт, что Россия хочет меньше участвовать в гражданской войне в Сирии, чем это представляется, потому что она опасается заложенных в ней рисков, подтверждается ее дипломатическим путем достижения соглашения с группами повстанцев, а эту линию не разделяют союзники, Иран и сирийское правительство.

В эти дни в столице Турции Анкаре проходят весьма осторожные переговоры, чтобы убедить объединения вооруженной оппозиции заключить общее соглашение о прекращении огня, не включающее группу Джебхат Фатех ан-Шам сирийского отделения Аль-Каиды (террористические организации запрещены в РФ). Эти переговоры не соответствуют взглядам президента Сирии Башара Асада, обещавшего отвоевать «каждый сантиметр страны», однако ясно, что перемирие (а не продолжение войны в районах, остающихся во власти вооруженных объединений, таких как Идлиб) пойдет на пользу России, которая в данный момент не может прикрыть все фронты.

Недавно она потеряла город-символ Пальмиру, где в мае устроили выступление симфонического оркестра, чтобы отпраздновать победу цивилизации над варварством Исламского государства. Пальмира вновь оказалась во власти террористической организации по простой причине, из-за перенапряжения: Россия не может восполнить нехватку сирийских военных сил во всех точках. Уменьшенный гарнизон, оставшийся охранять город, едва смог избежать плена, а командир российских десантников Санал Санчиров погиб во время сражения.

То, что российская сторона ведет линию переговоров с повстанческими объединениями, подтверждается также финалом битвы за Алеппо: в их соглашение были внесены изменения после его подписания, потому что иранская сторона выражала недовольство и добавила свои требования. Так война в Сирии обнажает слабости России, хоть это и звучит несколько странно. Начиная с баллистических ракет «Калибр», запущенных с Черного моря и оказавшихся по ошибке в Иране (четыре из 26, по данным Пентагона, что Россия с негодованием отрицает), до неловкой миссии авианосца «Кузнецова», который должен был стать платформой для запуска шести бомбардировщиков у сирийского побережья, при этом два из них упали в море, а также до недавно появившейся видеозаписи стратегической ракеты S-300, сгорающей на месте, вместо того, чтобы взлететь, у российской стороны гораздо больше технических и политических проблем, чем она признает.