17 января 2017, вторник, 15:59

Григорий Месежников: Австрия лоббировала снятие санкций с белорусской диктатуры

7
Григорий Месежников
Фото: aktuality

Лукашенко может воспринять отмену санкций как карт-бланш на новые репрессии.

Об этом в интервью сайту charter97.org заявил директор словацкого Института общественных проблем Григорий Месежников, комментируя ситуацию вокруг снятия большей части санкций с режима Лукашенко.

- Санкции были сняты совсем недавно, а уже стало известно о том, что официальный Минск требует от Европы прекратить поддержку независимых белорусских СМИ. Как далеко может зайти режим Лукашенко в чувстве своей безнаказанности после снятия санкций?

- Те факты, которые вы привели, как раз свидетельствуют об ошибочности этого шага – отмены санкций. Если сразу после отмены санкций режим начинает демонстрировать поползновения в направлении, обратном от демократии, то это как раз говорит о том, что это решение было не просто опрометчивым, но глубоко ошибочным по своей сути.

Санкции, когда они вводились, были обусловлены определенными требованиями: не только освобождение и реабилитация политзаключенных, но и политическая трансформация режима - изменения в практике выборов и в соблюдении прав человека. Евросоюз, по сути, отказался от выполнения своих же требований.

Если кто-то в Европе ожидал какой-то выгоды от отмены санкций – то вынужден их разочаровать: даже сиюминутных выгод от этого не будет. Основным мотивом были так называемые геополитические соображения, и здесь произошла недооценка связи между Лукашенко и Россией. Ждать, что Лукашенко будет играть более приемлемую для Евросоюза роль в контексте российского-украинского конфликта – это необоснованно.

Особенно тревожит то, что это решение было принято не просто евробюрократами и еврочиновниками, но это скорее такой тренд в определенной части европейской политической элиты. Решение принималось на уровне определенных политических игроков в главных странах Евросоюза.

Тем не менее, надо продолжать заниматься тем, чем правозащитники и демократические силы занимаются: стараться воспользоваться теми возможностями, которые есть в Евросоюзе. Не все политические силы поддержали снятие санкций, насколько я знаю. Есть крупные лидеры, которые выражают сомнения, есть отдельные фракции в Европарламенте.

Кроме того, многие крупные политики Евросоюза недостаточно информированы о ситуации в Беларуси или подвержены влиянию режима, которые пользуется всеми возможностями для того, чтобы проталкивать свои интересы.

- Какие конкретно политики и силы на Западе сомневаются в правильности решения по снятию санкций с Лукашенко?

- Нужно смотреть отдельно по странам: как их политические деятели подходили к решению о сохранении санкций или отмене. Поскольку решения принимаются единогласно, этому предшествовал период консультаций и обсуждений.

Насколько известно по кулуарной информации – именно Австрия лоббировала более мягкий подход, то есть отказ от санкций. А вот Мартин Шульц – представитель немецких социал-демократов и председатель Европарламента – критически относится к решению об отмене санкций.

- Вы сказали, что даже сиюминутных выгод от отмены санкций ЕС не получит и произошла переоценка роли Лукашенко по отношению к Путину. Отрезвит ли европейских политиков принятие новой военной доктрины «союзного государства» Беларуси и России, о которой заговорили сразу после отмены санкций?

- Еще одно подтверждение того, что отмена санкции так, как она была оформлена – была ошибочным решением. Потому что, если соображения «за отмену» лежали в плоскости геополитики, то результат оказался противоположным.

Даже если бы не было этого заявления о подготовке военной доктрины «союзного государства» Беларуси и России, то анализ ситуации в оборонной сфере не оставляет повода для сомнений: Беларусь действительно является союзником России.

Геополитические соображения оказались иллюзорными. А мнения о том, что Беларусь станет менее привязанным к России игроком – не учитывает реального состояния дел.

- Если санкции сняты и можно говорить, что ожидания от этого уже не оправдались – что следует делать и принявшим такое решение европейским политикам, и белорусской оппозиции?

- Если ЕС санкции уже отменил, то его основной обязанностью сейчас является то, чтобы как минимум сейчас не произошло ухудшение. Лукашенко может воспринять отмену санкций как какой-то карт-бланш, который может позволить ему более свободно действовать по отношению к правозащитникам и оппозиционерам.

То есть ЕС, чтобы полностью сейчас не потерять лицо, нужно сейчас настаивать на том, чтобы не произошли ухудшения. Поэтому для белорусских правозащитников и демократов очень важно, чтобы они очень быстро информировали о таких ухудшениях, чтобы об этом знала европейская общественность и западноевропейские политики.

Я по личному опыту знаю, что политические представители стран ЕС критически относятся к тому, что происходило и происходит в Беларуси. Для них, конечно, эта просветительско-информационная работа со стороны белорусских правозащитников и независимых медиа будет хорошим подспорьем в случае возникновения каких-то споров в самой европейской политической элите, им будет легче аргументировать в споре со сторонниками более мягкого отношения к таким режимам.

По моему мнению, решение об отмене санкций само по себе было принято в состояние информационного вакуума. ЕС вообще не принимает келейно свои решения, но здесь произошло нечто, что как бы стремилось не привлекать внимания общественности. Отмене санкций всегда предшествует какая-то дискуссия, об этом пишут, это обсуждают, а здесь это произошло как-то тихо. Даже та часть европейской общественности, которая обычно уделяет этому внимание, не имела возможности проследить за этой дискуссией.

- Как можно преодолеть этот информационный вакуум?

- Здесь немного будет сложно, потому что решения принимаются на высоком уровне. Но я скажу так: нужно создавать лобби. В хорошем смысле слова белорусское лобби в европейских организациях, представляющее интересы гражданского общества в Беларуси и демократических сил. Я понимаю что это сложно, и режим пытается как раз ограничить связи между политическими силами ЕС и белорусскими демократами, но это надо делать и создавать группы, которые бы могли информировать европейскую общественность и политическую элиту.

Когда Словакия в середине 90-х годов сталкивалась с подобными проблемами и мы были единственной страной ЕС, то есть ассоциированным членом ЕС, кандидатской страной, которая не соответствовала критериям вступления в ЕС. И тогда словацкие демократы и представители гражданского общества в очень тесной связке работали с Брюсселем. То есть с европейскими институциями, с ЕС и Европарламентом и с политическими партиями. Словацкие демократы постоянно приезжали в Брюссель, информировали о ситуации, Брюссель принимал политические решения в отношении Владимира Мечьяра, нашего авторитарного лидера. И это очень помогло. ЕС был очень хорошо информирован о том, что происходит в Словакии и все попытки тогдашнего правительства плести там какие-то интриги не имели никакого политического результата.