17 января 2017, вторник, 15:59

Рамунас Богданас: Лукашенковский корабль идет на дно

13
Рамунас Богданас
Фото: delfi

Россия может запросто сделать из Беларуси для себя военный плацдарм.

Об этом заявил в интервью charter97.org литовский политический обозреватель Рамунас Богданас. По его мнению, когда на чашу весов поставят российскую военную базу, а с другой стороны покажут чек на определенную сумму, вопрос базы в Беларуси будет решен.

В отношениях же с Литвой на данный момент главным, по мнению Богданаса, является вопрос строительства Островецкой АЭС.

- Как бы вы оценили действия белорусских властей после снятия санкций? Мы видим, что его ближайшим олигархам приходится не сладко.

- Самый известный пример — это господин Чиж, который сажал картошку вместе с Лукашенко, арбузы собирал и, казалось бы, он уже при всех делах. Но снимаются санкции и появляется возможность выехать за кордон. И что получается? Даже человек, который стоит с арбузами рядом с Лукашенко, чувствует себя немножко неловко, понимая, что то, что сегодня хорошо, не значит, что завтра тоже будет хорошо. Это пример для всех тех, кто говорит — в Беларуси все решает один человек, поэтому вести там бизнес удобно. Они всегда думают, что они в выигрыше, что они любимцы решающего все человека.

Но настроение такого человека меняется, от него зависит и ваш бизнес, и ваша судьба. Так случилось с Чижом, что он, наверное, начал чувствовать, что облака над головой сгущаются, он вывел часть своих активов после снятия санкций и, насколько мне известно, собирался выехать в Литву, а Шенгенская виза открывает ему дорогу по всей Европе. Живи и радуйся жизни! Но Лукашенко подумал: «Я тут буду разгребать все, а ты тикаешь? Нет. Ты остаешься».

Такие обвинения, как сокрытие налогов в контексте Беларуси, мягко говоря, выглядят очень неубедительно. Мы можем вспомнить, что компании, связанные с Чижом, участвовали в большом сокрытии налогов, продавая нефтепродукты под видом растворителей. Я помню такую же схему они начали прокручивать с битумом. И такие вещи показывают, насколько болезненная ситуация в экономике Беларуси.

- Не надоело, что один человек решает, какие отношения будут у Беларуси с ЕС и Литвой?

- Решение принимается, но все-таки при принятии решения он ограничен какой-то реальностью. С другой стороны, влияние на экономику и повседневную жизнь в стране не зависит от того, чего хочет самый главный человек. И происходящее сейчас в экономике случается от того, что такой порядок.

Я думаю, что такие люди, как Чиж, очень хорошо информированы о внутренних процессах, которые происходят в Беларуси. И его арест — это знак того, что он стал нелоялен в отношении самого Лукашенко. Факт остается фактом — не став нелояльным, он бы сейчас не очутился в заключении. А нелояльность может быть связана только с тем, что корабль идет на дно и нужно спасаться. Так вот Чиж — хороший индикатор, что несмотря на внешне вялое течение белорусской экономики и жизни, происходит что-то такое, что заставляет людей, знающих ситуацию, думать о своем спасении.

- Для Литвы близкие и тесные отношения Беларуси и России несут под собой угрозы. Какие Литва видит опасности?

- Конечно, видит, потому что Россия может запросто сделать из Беларуси для себя военный плацдарм. Один есть в Калининградской области, там разрешения ни у кого спрашивать не надо. Формально с Беларуси нужно спросить согласие Лукашенко. Мы помним, как он в прошлом году говорил, что база ему не нужна. Но, думаю, когда на чашу весов поставят базу, а на другой покажут чек на определенную сумму, настроение может сразу и поменяться.

В этом смысле для нас очень важна позиция Беларуси — хочет ли она стать потенциальным театром каких-то действий. Мы помним учения «Запад-2013», где вдоль белорусско-литовской границы отрабатывались совместные действия белорусских и российских войск, как атаковать противника на Западе (Литва, Польша).

С другой стороны, балтийские страны с главным конгломератом натовских стран соединяет маленький коридор между Польшей и Беларусью. Я бы назвал его дзукийский коридор. 100 километров. Через это коридор в случае чего российские войска могут соединиться со своей группировкой в Калининграде, которая постоянно усиливается. Для Литвы с точки зрения дипломатии и политики очень важно поддерживать отношения с Беларусью и точно знать настроения политического руководства, как они видят свое будущее в таких возможных агрессивных действиях.

- Вы полагает это возможно?

- Согласен, это под вопросом. Но все равно, нужно знать, хочешь ли ты, чтобы твоя страна в чьих-то планах была записана как плацдарм и какая тебе из этого выгода. Этот вопрос нужно поднимать в Беларуси. И самому Лукашенко нужно думать об этом.

- Есть такое мнение, что политика европейцев в нынешней ситуации связана с тем, что они думают уже не столько о настоящем, сколько о том, что будет после Лукашенко в Беларуси? В чем заключается политика ЕС в данный момент в отношении Беларуси?

- Европа — это старые государства, которые понимают, что политика — это не то, что будет завтра или в следующем году, а нужно смотреть и дальше, десятилетиями вперед. Конечно, ситуация меняется, поэтому важно иметь какие-то связывающие нити. Я сейчас забегу очень далеко, до Северной Кореи. Когда нет никаких связей, как в Северной Кореей, то когда что-то рушится, очень тяжело что-либо вместе делать, объединиться с частью народа, который полностью изолирован, живет в другом информационном мире и иначе понимает настроения.

Это утрированно, но имея в виду нашу близость, нам очень важно поддерживать отношения с Беларусью, чтобы белорусы понимали, что мир не заканчивается на белорусской границе, а простирается и дальше. И я рад, что белорусы приезжают за покупками в Литву.

Лукашенко видит какую-то угрозу, не экономическую, а больше политическую. Все относительно в мире и если он говорит, что самое лучшее в Беларуси, а люди едут в Литву, значит есть несоответствие между лозунгами и жизненной правдой.

С другой стороны, также относительно значение диктатора. Смотря кто крайний. Когда Лукашенко был последним диктатором Европы все видели его на этой окраине. Но Путин любезно занял это крайнее место. В этом смысле он должен быть благодарен Путину, что его образ стал мягче в глазах европейцев.

Я не думаю, что будет большая любовь, но политика поддержки отношений и обмен со стороны ЕС, думаю, будут продолжаться. И по возможности усиливаться. Возьмем даже такое небольшое событие, как освобождение шести политзаключенных. Если посмотреть индивидуально, то эти люди уже не в тюрьме. И для них — это все же шаг в хорошую сторону.

- Строится АЭС. Литва с этим ничего не может поделать...

- Конечно, не может, это не наша территория. С другой стороны, радиоактивное заражение не имеет границ. Все это знают по Чернобылю. Но этот вопрос связан с предыдущим. Не поддерживая абсолютно никаких связей, очень трудно влиять на такие вопросы как строительство этой станции.

- Беларусь очевидно не хочет Литву даже спрашивать на этот счет...

- Думаю, что Беларусь только выдала разрешение России для постройки этой станции. И сделала это из недальновидных, корыстных, краткосрочных потребностей, потому что режиму не хватает денег. За это строительство он опять хочет получить какой-то куш, но не смотрит, что будет дальше, поскольку эта АЭС строится вопреки любой логике строительства.

Со строительством тоже есть моменты. У меня есть информация, что рядом со станцией строятся дома из тех же строительных материалов. Это настораживает. Если материалы уходят, что-то кладется взамен. А объект чересчур чувствительный.

- Что бы вы назвали вопросом номер один с отношениях Литвы и Беларуси на данный момент?

- Островецкая АЭС. На сегодняшний день — это самое главное. Страна производитель, выпускающая атомный реактор (Россия — charter97.org), должна его опробовать, проверить у себя и после этого разрешается торговля этой моделью. Здесь мы имеем дело c тем, что Островец — как полигон испытаний новой модели реакторов. Он еще нигде не стоит. Как он будет работать — мы не знаем.