17 января 2017, вторник, 16:00

Вайдас Сальджюнас: Все знают, что Лукашенко сидит в «кармане» у Путина

8
Вайдас Сальджюнас
Фото: DELFI

В НАТО пока публично не называют Беларусь угрозой, но осознают все исходящие от режима Лукашенко риски.

Об этом заявил в интервью charter97.org литовский военный обозреватель Вайдас Сальджюнас.

- Вайдас, вы участвовали в недавно прошедшем в Варшаве саммите НАТО. О Беларуси там речь не шла, несмотря на ее близкие отношения с Россией в военной сфере. Что это означает?

- Точно не было сказано и о России. Шла речь о том, что есть угроза с Востока, но никто не сказал, что Россия этой угрозой и является. Да, Россия, как страна, которая нарушила международное право, имея в виду ее участие в событиях в Украине и увеличение ее военной мощи в регионе — есть угроза. Насчет Беларуси - это любопытно, поскольку армия Беларуси связана с российской, особенно противовоздушная оборона. Фактор Калининграда тоже, можно сказать, связан с Беларусью, поскольку это так называемый A2AD фактор, о котором много говорится.

Но, наверное, есть стратегия в том числе и у Литвы, чтобы не упоминать Беларусь. Сама Беларусь показывает, что взяла такую же линию — не угрожать, не совершать никаких провокационных действий возле границы стран Балтии. И такая складывается ситуация, что и та, и другая стороны публично показывают, что угрозы нет, хотя, конечно, фактор реальной угрозы держится в уме. Просто о нем не говорят вслух, чтобы ничего провоцировать. Нет смысла называть публично еще одного противника.

- Иными словами, все прекрасно понимают, что такое Беларусь в контексте России и ее военной машины?

- Есть один момент. Не все понимают, что противовоздушная оборона, военно-воздушные силы между этими странами связаны очень тесно. По всем учениям было видно, насколько тесно белорусские войска связаны с российскими, когда прорабатывались сценарии нападения на страны Балтии.

- В Литве понимают роль Беларуси у границы с ЕС и НАТО?

- Конечно, но, как я уже говорил, публично этого не показывают. Бывает, что на мероприятия, на которые приглашают военных атташе, зовут либо белорусского, либо российского — все равно.

Нам нельзя исключить фактор Беларуси, потому что ее армия в три раза больше литовской, а фактор ПВО — ключевой. Фактор белорусской ПВО и российских войск на границе исключить нельзя. Так что ситуация складывается следующая: публично Беларусь не противник, но в реальности эту угрозу нужно иметь в виду.

- Лукашенко буквально перед саммитом НАТО сделал несколько громких заявлений по поводу НАТО, об ответных мерах и т. д. Почему все же не хотят белорусский вопрос выделять отдельно?

- Вероятно, полагают, что не нужно создавать еще одного противника, поскольку Лукашенко всегда «танцует» и с Западом, и с Россией. И этот имидж он удерживает много лет. Есть такая, наверное, глупая надежда на то, что Беларусь всегда будет каким-то буферным государством и если Россия что-то задумает, то надеются, что Беларусь просто не позволит ей сделать это. Лукашенко после Крыма сказал, что «у нас никаких зеленых человечков не будет».

- У НАТО есть иллюзии, что белорусский правитель самостоятелен?

- Есть иллюзия, что до какого-то уровня он самостоятелен и всем его движениям верят, в том числе и насчет российской военной базы. Надеются, что Беларусь сделает так, как в 2003 году поступила Турция. Тогда готовились к войне в Ираке и Турция, союзник НАТО, не позволила американцам вести со своей территории военные действия. Такая же надежда есть и насчет Беларуси.

Но, конечно же, есть и реальный взгляд. Все знают, что есть белорусская ПВО, что Лукашенко и вся его элита сидят в «кармане» у Путина, но предпочитают пока тешить себя надеждами.

- Вы говорите, что Россия не была прямо названа в качестве угрозы. С чем связана такая мягкая формулировка — Восток?

- Все прекрасно знают, о чем идет речь, и российская реакция это показывает. Это такая дипломатическая уловка: мол, это окно для России, а не холодная война.

НАТО публично не называет Россию угрозой, но страны Альянса четко указывают на нарушения со стороны РФ. Таков дипломатический формат и дипломатическая тактика.

Но все, что делается — происходит в реальности. Мы можем не показывать, что эта страна представляет для нас угрозу (хотя некоторые страны это утверждают напрямую — страны Балтии, Польша), но батальоны, которые балтийские страны хотели, будут размещены. Такая вот символическая оборона.

- На саммите активно обсуждался украинский вопрос. Рассматривалась ли возможность, что российские войска с территории Беларуси войдут в Украину?

- Саммит планы России не рассматривал, там формулировались политические задачи, видение.

- Кроме официальных документов на саммите, вероятно, было и неофициальное общение?

- Об Украине, конечно, шел разговор: ситуация ухудшается, Россия не выполняет Минские соглашения, НАТО будет увеличивать помощь Украине. Беларусь же хотят видеть как «серую» территорию.

- Представителей Беларуси, кстати, не было на саммите.

- А зачем им туда ехать, если никто не приглашает. А если и ехать, то о чем говорить? Даже сотрудничества никакого нет. Есть потребность в сотрудничестве, чтобы самолеты у балтийских стран не столкнулись, чтобы никто не пустил ракету и чего-нибудь не случилось. С белорусской стороны никаких нарушений нет. Все нарушения связаны с Балтийским морем со стороны Калининграда. Что касается границы в 30-ти километрах от Вильнюса, то почти ничего не слышно.

- Не отвлекает ли внимание НАТО от нашего региона происходящее с ИГИЛ, в Турции, терроризм?

- В коммуникате, официальной программе НАТО, было четко показано, что на первом месте публично стоит именно вопрос обороны стран Балтии и Польши. Это был самый яркий вопрос саммита. Насчет перевеса... Кризис мигрантов, война с ИГИЛ для многих стран очень важны, но пока перевес на нашей стороне. Однако никто не знает, что будет через год или два.

Баланс нельзя прогнозировать, но нет таких сил, которые хотели бы, чтобы перевес был в каком-то одном регионе. Миссия НАТО в Ираке будет увеличена, но это мелочи, если посмотреть на цифры. Литва даст 30 офицеров для обучения, другие страны — самолеты, вертолеты, оружие. Но то, что будет дислоцировано у нас (хотя батальон - это не очень много) говорит о том, что инфраструктура будет увеличиваться, модернизироваться для того, чтобы можно было быстро перебросить достаточное количество войск. В отношении ИГИЛ или Средиземного моря так вопрос не стоит. У нас же есть решения, по крайней мере, на несколько лет.

- В Литве достаточно серьезно смотрят на союзнические отношения в военной сфере России и Беларуси?

- Опять же публично об этом не говорят, но белорусская армия рассматривается, как и российская. Это фактор, который нельзя исключить и лучше мы ошибемся насчет Беларуси, но в реальности — это та же самая угроза и ее нельзя исключить. Значит, к ней нужно готовиться. Хотя вслух об этом никто не скажет.

Но даже если воспринимать Беларусь в качестве угрозы, то, если взглянуть на литовско-белорусскую границу, просто нет средств на сдерживание какого-либо наступления армии из Беларуси на Литву.

- Не противник, но в Литве ловят белорусских шпионов...

- Конечно. В реальности есть угроза, но публично никто не будет говорить, что Лукашенко наш противник. Это будет страна (и кстати, есть давление со стороны некоторых экспертов Запада), что этим путем нужно идти, чтобы Беларусь было еще более «серым» государством. Как сделать так, чтобы Беларусь помешала планам России, наверное, никто не знает, потому что у стран НАТО нет таких средств как у России, чтобы взять Лукашенко в кулак. Экономически, несмотря на нынешнюю слабость, у России есть очень много средств для влияния на Беларусь. У НАТО, у Литвы таких средств нет. Просто надо смотреть на вещи реально, а реально это угроза. Но вот что с этой угрозой делать — наверное, знают люди в военной форме.