Дневник политарестанта Валерия Щукина (Продолжение) :: Хартия'97 :: Новости

Пятница, 15 июня. 4-й день. Выполняю данное редактору обещание вести в тюрьме дневник и регулярно направлять в редакцию свои записи. Утром отправил очередной материал. Письма в тюрьме подлежат цензуре, а поэтому отдаются незапечатанными. Так что члены «Политбюро» имеют возможность ознакомиться с состоянием дел на местах и мнением лишенных свободы о власть имущих еще до появления материала на страницах негосударственной газеты.

Сегодня последний день подачи претендентам на президентский пост инициативных групп на регистрацию в ЦИК. Кто подал – покрыто для зеков мраком неизвестности. «Вечерний Минск» список претендентов не печатает. БТ вещает только об одном из 26 «бакинских комиссаров». Лишь на ОРТ узнал, что ЦИК зарегистрировал инициативную группу Зенона Позняка.

Судя по всему, правящий режим готовит сценарий второго тура: «Лукашенко – Позняк», в расчете, что как в 1995-1996 годах избиратели отдадут свои голоса сопернику кандидата от БНФ.

Только ведь дважды в одну реку не войдешь. Полагаю, что в 2001 году, в случае выхода Лукашенко во второй тур, избиратель проголосует хоть за черта, лишь бы против опостылевшего правителя.

И Юрий Азаренок не спасет своего кумира. «Тайные пружины» я использую в качестве наглядного пособия на курсах «политликбеза». В частности, его попытки пришить «бывшим депутатам» оружие, взрывчатку, диверсии… Кадры, которые сей «гениальный» режиссер показывает в своих «политических видеоклипах», работают против власти. Ю.Азаренок так и не смог отыскать в архивах спецслужб видеокадров или фотоснимков «продажных депутатов Верховного Совета Республики Беларусь 13-го созыва»:

- Валерия Щукина с гранатой;

- Анатолия Лебедько с сумкой взрывчатки;

- Сергея Калякина с пулеметной лентой;

- Владимира Гончарика с гранатометом;

- Семена Домаша со стрингером…

Суббота, 16 июня. 5-й день

У сокамерника Андрея окончился срок ареста и он вышел на свободу. Теперь в 217-й – три арестанта. Остался один курящий: меньше будет сизого дыма.

Так и не могу выяснить список претендентов на «белорусский престол». Надеялся, что хоть Ю.Козиятко огласит весь список, но… Юра молчит.

Воскресенье, 17 июня. 6-й день

Сегодня день медика. Мысленно поздравляю жену и близких друзей, причастных к этому событию с профессиональным праздником. Сделать это по телефону белорусский зек не может.

Кто даст объяснение этому рудименту? Сколько поколений советских зеков подвергали нравственным и физическим пыткам, лишая сигарет и жестоко наказывая за курение? Говорят, что поворот в этом вопросе произошел, когда на нары водворили генерала Ю.Чурбанова – зятя Л.Брежнева. Ныне курение разрешено и на функционировании пенитенциарной системы в худшую сторону не отразилось.

Может быть, и в Беларуси стоит посадить на нары какого-либо «генерала» из ближайшего окружения правителя? Помнится, Лукашенко обещал не только разрешить, но даже выдать зекам, из числа высшего света, сотовые телефоны. Но, как обычно, у этого прозаседавшегося деятеля слово расходится с делом.

Да Бог с ним, с мобильным. Пусть поставят обычный таксофон, и говори сколько кошелек позволяет. Цензуру телефонных разговоров обеспечить ничуть не сложнее, чем писем. Тогда почему бумажная связь разрешена без ограничения, а телефонная – нет? Как воскликнул известный Вовочка: «Где логика, в чем смысл?».

Ведь осуждение к аресту не является осуждением к лишению свободы. Арест – это лишь строгая изоляция. Так сказать, максимальная степень изоляции.

К менее строгим мерам изоляции относятся:

- общественные работы;

- лишение права заниматься определенной деятельностью;

- исправительные работы;

- ограничение свободы.

И все они связаны с ограничением свободы передвижения, но не свободы общения.

Если и допустимо ограничение, так это Интернет. Тюремная администрация просто не в состоянии будет осуществить цензуру. Но то уже «высший пилотаж».

Между прочим, Уголовно-исполнительный кодекс (часть 2 статьи 59), перечисляя ограничения для арестованных по части свиданий, посылок, передач, бандеролей, приобретения продуктов питания в тюремном ларьке, о запрете или ограничении телефонных разговоров не упоминает.

Более того, статья 73 УИК обещает, что осужденный вправе вести телефонные разговоры. Этой теме посвящена целая статья УИК: 96-я. Часть 1 данной статьи гласит, что администрация вправе разрешить телефонные разговоры в порядке поощрения. А часть 2 добавляет: «Администрация может разрешить телефонный разговор в случаях, связанных с важными для осужденного жизненными событиями».

Так почему это не делается?

Ведь, к примеру, для меня избирательная кампания – исключительно важное жизненное событие. А профессиональный праздник супруги разве не важное жизненное событие?

В этот день не дали не только связи, но и белого хлеба. Интересно: это случайный прокол тюремной службы снабжения или такой порядок в местах лишения свободы - по воскресным дням кормить хуже, чем в будние?

Вечером прослушал «Рэзананс» А.Зимовского. Думал, хоть он назовет фамилии претендентов. Увы, тоже ни гу-гу. Предвыборная кампания в нашей стране проводится особо – «по-белорусски».

Валерий Щукин, правозащитник, БХК.

(Продолжение следует)