Вопросов больше нет :: Хартия'97 :: Новости

За невыполнение поручения президента о передаче ОАО “Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат” в государственную собственность Александр Лукашенко на совещании 29 июля отправил в отставку вице-премьера Анатолия Тютюнова и председателя концерна “Беллесбумпром” Федора Курса, как это и раньше бывало, “в телевизионном эфире”. Выполнить это поручение в течение текущей недели поручено оставшемуся составу правительства.

На самом деле поводом для отставки, как прозвучало на совещании, стало невыполнение поручения президента о пуске второй линии целлюлозного завода комбината, который был намечен на “революционную” дату — 7 ноября 2003 г. Но так как финансировать этот проект хотело государство из бюджета, то взамен оно рассчитывало получить контроль над предприятием, что означало увеличение госдоли в ОАО. И как теперь оказалось, готово действовать для достижения этой цели вполне в духе лозунгов Великого Октября.

Лакомый объект

Светлогорский ЦКК — крупнейший в Европе комбинат по производству гофрированной тары и единственный в Беларуси, имеющий производство по изготовлению целлюлозы.

Как подчеркнул на совещании президент, это одно из немногих предприятий, которое позволяет с учетом наличия больших запасов древесины организовать в Беларуси замкнутый цикл. То есть выпускать готовую продукцию на отечественном сырье. По его словам, в перспективе именно такие предприятия и направления будут развиваться в Беларуси.

Что же касается одного из основных наших богатств — леса, то, по мнению А. Лукашенко, запасы его практически не ограничены. При этом всего около 12% низкосортной древесины перерабатывается внутри страны.

Вероятно, приблизительно такое же маркетинговое исследование проводили в период акционирования предприятия (1994 г.) российские и отечественные юридические и физические лица, пожелавшие купить за чеки “Имущество” акции потенциально доходного предприятия.

Очевидно, те, кто приобретал тогда акции, представлял собой пример портфельного инвестора — рассчитывал в дальнейшем продать их реальному крупному инвестору по более высокой цене. В том, что такой инвестор мог бы найтись, сомневаться не приходится.

Но объявленный властями мораторий на продажу акций лишил ОАО возможности последующего перераспределения акционерного капитала, и в результате акции в ОАО распределились следующим образом: помимо государства, которое владеет 47,23%, акционерами ОАО являются 3 российские компании (по некоторым данным), скрытые под оффшорными названиями: Damino Assioclates Limited (14,04%), Bushell Corporation (13,92%) и “Итон Ассошиэйшн Инк” (11,61%), а также другие юридические (0,79%) и физические лица (12,41%).

Мучительный выбор схемы

Оффшорные компании явно не собирались заниматься инвестированием в расширение производства, хотя пущенная в 1983 г. первая линия целлюлозного завода позволяет ежегодно получать только 40-60 тыс. т целлюлозы, тогда как в целом завод рассчитан на переработку 500 млн. кубометров древесины и выпуск 115 тыс. т целлюлозы в год. Однако очевидно, что довольно привлекательное с экономической точки зрения предприятие вполне могло бы получить кредит в банке, привлечь инвестиции за счет продажи акций или проведения дополнительной эмиссии, тем более что негосударственные акционеры, как показали будущие события, были бы не против такой схемы.

Но государство решило, что “такая корова” всегда пригодится в хозяйстве, и захотело профинансировать расширение производства самостоятельно. Был разработан инвестиционный проект стоимостью 15 млн. USD со сроком окупаемости 8 лет, реализация которого позволила дополнительно перерабатывать ежегодно около 240-250 тыс. куб. м древесины и производить порядка 110 тыс. тонн целлюлозы. И 3 февраля 2003 г. президент принял решение о реализации проекта, 21 мая того же года правительству и Национальному банку было поручено обеспечить соответствующее финансирование работ, а 25 июня прошлого года Александр Лукашенко лично посетил комбинат, и именно тогда была озвучена предполагаемая схема финансирования — государственные инвестиции в обмен на акции.

Уже тогда президент указал на необходимость увеличить государственную долю в ОАО, но при этом подчеркнул, что “мне надо принимать силовое решение, решать юридическую проблему и выбрать тот вариант, чтобы все было цивилизованно”.

В поисках “цивилизованного” решения в сентябре прошлого года было проведено собрание акционеров ОАО, где они проголосовали за проведение дополнительной эмиссии акций для увеличения доли государства до 75,4%. За счет выпущенных акций предполагалось частично погасить предоставляемые Белпромстройбанком под гарантию правительства кредиты (9,7 млн. USD под 12% годовых и 11 млрд. BYR под 34%). Сторонние акционеры согласились на “размывание” собственной доли, понимая, что после расширения производства стоимость акций повысится.

Как заявил после собрания заместитель председателя концерна “Беллесбумпром” А. Страх, “рассматривались различные варианты привлечения в проект инвестиций не только со стороны государства, но они не нашли применения”. Найденный же вариант, который все стороны признали “оптимальным” и который к тому же выглядел вполне цивилизованным для “силового решения” А. Лукашенко, был тут же оформлен в виде проекта указа президента.

Акции забрать

Указ не был подписан ни к 7 ноября 2003 г., ни после, и, как стало ясно из высказываний президента на совещании 29 июля, — он и не мог быть подписан в рамках предлагаемой схемы. Оказалось, А. Лукашенко имел в виду более радикальную задачу, чем просто выделение кредита в обмен на акции: “Уже 9 месяцев как предприятие должно работать, причем в рамках абсолютно государственного предприятия”.

Председатель концерна “Беллесбумпром” Федор Курс сказал что-то невнятное про порядок согласования вплоть до Администрации президента, после чего пропали все сомнения, на каком именно этапе проект указа был положен под сукно. Вероятно, решив, что президент проекта так до сих пор и не видел, Ф. Курс предпринял попытку разъяснить предлагаемую схему, в соответствии с которой доля государства должна была вырасти уже до 77,7%, порядка 16% осталось бы у акционеров-оффшорников и еще чуть более 5% — у физических лиц.

“Какие жулики у вас остались на 23%?” — наконец поставил ключевой вопрос во всей этой истории президент. Оказалось, что в концерне не знают “в лицо” представителей российских компаний, так как от “них всегда на собрание приезжает представитель по доверенности”. Причем сложилось впечатление, что это доверенное лицо — одно на все три компании.

Интересовался А. Лукашенко и составом акционеров — физических лиц, но, не получив и здесь конкретного ответа, он предложил вице-премьеру Анатолию Тютюнову и Федору Курсу искать другую работу, а правительству в течение недели подготовить новый проект указа президента.

“Что касается долей этих. Я не вижу никаких вопросов с оставшимися”, — сказал А. Лукашенко и тут же предложил варианты решения. Акционерам — физическим лицам президент сказал предложить инвестировать свою часть от 15 млн. USD пропорционально их вкладу. А если не внесут — “акции забрать”. “16,7%, которые там остаются, — пригласите, нам нужны прозрачные хозяева. Не покажут, кто владеет этими акциями, принимайте решение о национализации”.

А. Лукашенко дал одну наводку по возможному механизму “национализации” еще в начале совещания. По его словам, если акционеры не хотят реконструировать предприятие, а попросту губят его, “то нужно вернуть его государству вплоть до ликвидации этого акционерного общества”.

Это кажется нонсенсом только на первый взгляд, так как, вероятно, должно ликвидироваться только ОАО, а не сам комбинат. Такие схемы уже пробовались в нашем государстве — в ОАО “Лесдревпром” (кстати, все тот же концерн “Беллесбумпром”) было принято решение передать государству имущество, а общество осталось с необеспеченными акциями, а также ОАО “Стары Менск” (см. стр. 14).

Впрочем, А. Лукашенко фактически дал понять, что перед юридическими тонкостями не остановится: “Если Зайченко (министр экономики. — Прим. ”БР") нужно цивилизованное решение, то пусть идет и оправдывается за цивилизацией, а мне нужно предприятие, которое должно работать, и мне нужно знать, куда и кому я вбрасываю такие деньги. Вопросы есть? Вопросов нет".

Возможно, у правительства остались чисто технические вопросы: какой именно указ или декрет готовить — о всеобщей национализации или только отдельного предприятия? Акции забирать на возмездной или безвозмездной основе?

И неужели еще остаются какие-то вопросы у желающих (особенно в России и других зарубежных странах) попробовать в нашем государстве таких вещей, как приватизация, покупка акций, реализация инвестпроектов? Они, конечно, могут подождать до следующего совещания, хотя вопросов здесь действительно больше быть не должно.
Минск, Белоруссия