21 кастрычнiка 2018, Нядзеля, 18:25
Нам патрэбна ваша дапамога
Рубрыкі

«За месяц в Испании потратила 50 евро»

1

Как путешественники работают на фермах за еду и жилье.

«Ты приезжаешь на ферму и работаешь там четыре часа в день за жилье и еду. Можно отправиться на пивоварню или винодельню, но это не очень романтично — просто обрабатываешь виноград и работаешь в поле. Вина особо не попьешь», — рассказывает Анастасия Рыжанкова. Девушка ездила волонтером на месяц в Испанию, где помогала хозяину органической фермы. За месяц она потратила 50 евро. Tut.by узнал, кто выбирает вместо путешествий all inclusive работу в другой стране за обед и крышу над головой.

«Вместо маленькой усадьбы парень увидел крупное хозяйство, куда зазывали бесплатных работников»

«Все, что я потратила за месяц, который „волонтерила“ — евро 40−50, не больше. Это бензин и сладости», — рассказывает Анастасия Рыжанкова. Девушка два года назад провела три недели в Испании на экоферме, которую нашла через волонтерскую международную программу WWOOF.

Фото: Анастасия Рыжанкова

— Ты приезжаешь на ферму и работаешь там четыре часа в день за жилье и еду. Перелет и визу оплачивает путешественник, — поясняет Анастасия. — Фермы бывают винодельческие, животноводческие, сыродельные. Но самое типичное — огород с овощами. Можно отправиться на пивоварню или винодельню, но на самом деле это не очень романтично — просто обрабатываешь виноград и работаешь в поле. Вина особо не попьешь.

Девушка изначально отправилась в Испанию по программе обмена студентами и преподавателями. В июне учеба закончилась, и оставался еще месяц до окончания визы. Тогда Анастасия и уехала волонтером в другую часть страны — за новым опытом. Выбор пал на север Испании.

— Я выбирала скорее по профилю, описанию, типу деятельности, и меня все устраивало. Везде проговариваются условия, в частности, питание и жилье. Еще на сайте есть правило — не больше пяти рабочих часов в день. Можно каждый день работать по два-три часа либо пять дней в неделю по пять часов. Но главное, что это должен быть не рабский труд, а помощь, — поясняет девушка.

У Анастасии рабочий день начинался в девять, заканчивался в два.

— Первым делом мы кормили животных. Потом шли в огород и сажали овощи или собирали урожай. Хозяин спокойно обучал тому, что мы не знали — например, как правильно обращаться с брокколи или свеклой. В целом нагрузка была небольшая, не сказать, что я сильно уставала и ничего потом не делала. Мы работали, кушали — мама хоста готовила шикарный обед — а потом ехали куда хотели, — объясняет девушка.

Фото: Анастасия Рыжанкова

Анастасия рада своему опыту, но добавляет, что «одни и те же условия на ферме воспринимаются людьми по-разному».

— Я была со своим другом, и он был недоволен количеством еды. Мы питались продуктами, которые сами делали. Это хлеб, овощи, яблоки, молоко, сыр, сидр. Конечно, что-то докупалось, например, крупы и макароны. Но мясо было только один раз в неделю — меня это устраивало, а друга — нет, — говорит Анастасия.

Волонтеры выбирают фермы на сайте, где есть подробное описание и отзывы людей, которые там побывали. Но девушка предупреждает о случаях, когда человеку предлагают одни условия работы, а в реальности все выходит иначе.

— Мой знакомый японец Со, до того как оказаться в Испании, гостил на ферме в Ирландии. Этот опыт оказался неудачным — вместо маленькой усадьбы парень увидел крупное хозяйство, куда попросту зазывали бесплатных работников. Это противоречит правилам программы, где участвуют только органические фермы, которые занимаются вопросами экологии. В таком случае ты можешь спокойно уехать, ничего не объясняя. Волонтер и хозяин фермы не подписывают никаких бумажек, — поясняет девушка.

За работу волонтеров кормят и представляют им жилье, «как правило, нормальное, но скромное».

— Я жила в фургончике. Обычно только спала там, но там была еще сделана пристройка с кухней большой, ванной и туалетом. Однажды мы нашли блох в постельном белье, но быстро их вытравили. Я по этому поводу особо не переживала, потому что понимала — еду не в городской отель, а в деревню, где есть животные. Иногда там заводятся блохи, но это абсолютно нормальные условия, в которых живут многие деревенские жители.

Перелет и визу хозяин фермы не оплачивает, этим вопросом занимается сам волонтер. Девушка добиралась до Испании лоукостом из Варшавы — вышло 20 евро в одну сторону. С визой тоже не возникло проблем, но с этим везет далеко не всем.

— Как правило, люди едут по туристической визе, потому что это все-таки считается агротуризмом, а не работой. Приглашение получить очень проблемно, его не выдают, потому что фермеру ты не друг, не родственник и вообще незнакомый человек.

Девушка считает, что такой активный отдых чаще всего выбирают путешественники, которые хотят «получить новый опыт и попросту сэкономить».

— С нами была семья с двумя детьми, которая путешествовала по миру на велосипедах. Они решили на полгода остаться в Испании — отдохнуть и одновременно поработать. Так что это определенно отдельный вид туризма, который выбирают не только студенты, — рассуждает Анастасия.

«Волонтеры жаловались, что в Эстонии их поселили в большое неотапливаемое помещение»

Анна и Андрей Титовы живут в деревенском домике под Раковом. Они переехали на хутор ради эксперимента — освоить пермакультурное хозяйство (система ведения сельского хозяйства, основанная на взаимосвязях из естественных экосистем. — Прим. ред.). У семьи несколько раз гостили волонтеры из Франции

— Некоторые люди не верят, что картошка может расти под соломой. Потом ты ее выкапываешь, показываешь, а все такие: «Ого, ничего себе!». Или, например, в прошлом году мы с ребятами из Франции строили экоптичник, осваивали глиночурку (технологию строительства из дров и глины. — Прим. ред.) и делали опилкобетон (экологичный вариант бетона из цемента, опилок, песка. — Прим. ред.), — рассказывает Андрей.

Волонтеры работают не больше четырех часов в день. «Что есть по даче, то и делаем. Все зависит от погоды, от условий, но никто никого особо не припахивает», — поясняет Андрей. Мужчина поясняет, что «попасть в рабство через программу для экотуризма сложно. Но в то же время есть фермы, где волонтеры нужны для работы, и точка. Никто с ними за жизнь разговаривать не будет». Мужчина говорит, что нужно «внимательно подходить к выбору страны и фермы, читать отзывы и расспрашивать других участников».

— Что касается французов, до нас они были в Словакии и строили там саманный дом (саман — строительный материал из глинистого грунта с добавлением соломы, высушенного на открытом воздухе. — Прим.ред.). Каждое утро они поднимались вместе с хозяевами и ехали в другое место до вечера, где была стройка. Их никто не принуждал — ребята интересовались необычной техникой и оставались на ферме до тех пор, пока не закончили стройку.

Мужчина объясняет, что волонтеры в первую очередь интересны им как единомышленники.

— Мы делимся опытом с ними, продвигаем идею пермакультуры. А для иностранцев подобное волонтерство — это способ дешево путешествовать и возможность увидеть не официальный туризм, а этнокультуру. Это хорошее подспорье и в познавательном плане, и в туристическом. Ведь вместо экскурсий по городу — сельская жизнь и общение с живыми людьми. Мы французов, Джулиана и Мэтью, пинками в Минск отправляли, говорили: «Поезжайте, посмотрите, все равно погода плохая, нечего в огороде делать». А они приехали и говорят: «Ничего интересного, дождь и серость. И вообще, все европейские города одинаковые».

Волонтеры, которые приезжали к Анне и Андрею, жили во дворе, в палатке.

— В доме есть горячая и холодная вода, стиральная машина, электричество, вайфай. Но ситуации бывают разные. Наши французы жаловались, что в Эстонии, когда они делали экофестиваль, их поселили в большое неотапливаемое помещение. Было банально негде погреть горячую воду или принять душ. Поэтому рекомендую понимать свои возможности. В 21 год ты, может быть, и не обидишься, если проснешься в луже, потому что палатку залило водой. Но дальше думать надо, — советует Андрей.

Визы для волонтеров семья делает с помощью знакомых, которые занимаются въездным туризмом.

— Тогда пятидневный режим уже был. Но люди, которые приезжают как волонтеры, путешествуют бюджетно. Поэтому национальный аэропорт — не вариант, — поясняет Андрей. — Иностранцам, которые не добираются до Беларуси самолетом, все еще очень сложно получить визу.

Андрей считает, что белорусы пока не слишком расположены к въездному туризму.

— Понятие hospitality — в Беларуси сложновато с этим. Наши французы въехали на машине сюда и должны были заплатить аванс за пользование белорусскими дорогами. Ребята не поняли, как это сделать, и не дождались помощи. В результате им заблокировали карточку, и путешествие началось со стресса. Только представьте — вы в чужой стране и совершенно без денег. Они звонили во Францию два дня и добивались правды, пока не вернули свои деньги. Но от нас они уезжали со слезами на глазах — уж очень успели подружиться за несколько дней.

«Люди приезжают помогать, а делать по факту нечего»

«Приехал я в Беларусь 4 июня 2016 года, у вас как раз ввели новую валюту. Тогда я снял деньги с банкомата и был практически единственным носителем чудо- рубля», — вспоминает Захар Токар. Парень живет в Праге, и год назад он решил посетить Беларусь волонтером, чтобы пожить на экоусадьбе «Шанти Дом».

— Я увольнялся с работы и решил израсходовать пять дней отпуска, которые у меня оставались. Так как далеко ехать не хотелось, подумал о Литве или Беларуси. Мне показалось, что будет интересно погостить в школе йоги, позаниматься, поесть здоровой пищи и насладиться природой. Плюс к белорусам я всегда испытывал самые теплые чувства, у меня в Праге куча знакомых. Так что все складывалось в пользу билета до Минска, — рассказывает Захар.

Захар приехал в Беларусь за свой счет, жильем и едой его обеспечила йога-школа.

— Наши подработки юридически не оформлялись, но многим путешественникам нервы попортил закон о том, что иностранцы должны регистрироваться после въезда в страну. Многих «бомжей», которые добираются бюджетно, это отпугивает. А так деньги нужны только для того, чтобы доехать. Остальное — ваш каприз. Когда я езжу автостопом, особо себя не сдерживаю, в среднем трачу 100 евро за неделю.

День в йога-школе начинался в семь утра, рассказывает парень.

— Все поднимались на йогу, но я спал до 8−9 утра. Потом был завтрак, следом два-четыре часа работы, затем йога и обед. Дальше пару часов работы, свободное время, ужин и вечерняя йога, разговоры на высокодуховные темы. Ну а потом, как стемнеет, — спать, — описывает свой стандартный день парень.

Захар пробыл в Беларуси пять дней. «Что касается работы, то в основном мы разгребали строительный мусор. Организаторы школы не едят мясо и гостей им не кормят, не было и другой нормальной белковой еды. Поэтому простая, но физически трудная работа через несколько дней давалась с трудом, — рассказывает парень. — В основном это были макароны и овощи. Все питались одинаково, в том числе организаторы. Но я как человек, который занимается спортом, немного голодал. Позже брал велик и гонял в село за молочными продуктами и яйцами, выпивал по три литра молока за день. А ведь иногда путешественники живут в таких местах, что добраться до магазина нет возможности».

Захар рассказывает, что работать приходилось немного.

— Некоторые волонтеры даже жаловались и говорили, что им скучно. Люди приезжают помогать, а делать по факту нечего. В день, когда я заселился, мы толком ничем не занимались, так как шел жуткий ливень. В йога-школе уже была девочка из Турции, которая на следующий день уехала, и парень из России, который провел в Беларуси уже месяц и собирался остаться еще на два. Мы сидели дома и просто разговаривали, — рассказывает парень.

Парень думает, что подобное волонтерство выбирают в основном студенты. Но большая доля среди участников приходится на серьезных путешественников и тех, кто «слоняется по миру не первый год и хочет надолго где-то остановиться». «На ферме можно зависнуть на пару месяцев, и это очень круто», — объясняет Захар.

— Такая поездка — хороший вариант узнать страну. Достопримечательности не особо мне интересны, самое главное — это общение с местными. Лично мне все понравилось, отдохнул телом и душой, думаю таким же образом поехать в Финляндию. По факту это тот же каучсерфинг, только на селе.