16 лiпеня 2019, aўторак, 16:12
Мы ў адной лодцы
Рубрыкі

Партизан белорусской музыки

О культовом музыканте Леониде Нарушевиче.

19 июня 2019 года остановилось сердце музыканта Леонида Нарушевича. Он был из того же поколения, что и Лявон Вольский, Дмитрий Ворошкевич, мог по праву называться ветераном белорусского рока второй волны. Нам только предстоит осознать, кем был для музыкальной и культурной среды Минска и даже всей Беларуси Леонид Нарушевич и что оставил нам, пишет tut.by.

Ветеран белорусского рока

Начинал Нарушевич в 1980-х в группе «Интер». Тогда, с началом перестройки власти разрешили неформалам выйти на сцену. В Минске и других городах БССР стали открываться рок-клубы. Причем уже не подпольные, а под эгидой комсомола.

Леонид прекрасно помнил те события, выступления на музыкальных фестивалях вроде могилевского «Рок-Диалога». Потом он влился в состав известной на тот момент авангардной группы «Зартипо», записал с ними альбомы «Лю» и «Ым». И если вначале «Зартипо» играли песни наподобие раннего «АукцЫона» или «Порт-Артура», то затем стали исполнять замысловатую инструментальную музыку. В начале 1990-х такие вещи шли у публики на ура. Коллектив должен был выпустить альбом на фирме «Мелодия»… Но тут распался Союз и у творческих людей начались совсем другие проблемы. Кто-то попытался прорваться за рубеж, кто-то занялся другим бизнесом.

У истоков белорусской импровизационной музыки

После группы «Зартипо» Нарушевич вместе со своим другом, барабанщиком Юрием Павловским, создали легендарный проект — группу «Князь Мышкин». Это странное название, отсылающее к персонажу Достоевского, уже обязывало исполнять что-то не от мира сего. Леонид окончательно выбрал направление импровизационной музыки. Его техника игры на гитаре была поистине самобытной, в ней было что-то от французского шумового авангарда, что-то от серфа и рок-н-ролла 1960-х, что-то от опытов Роберта Фриппа и «Rock in Opposition».

Стиль группы представлял из себя «интуитивную импровизацию», когда на музыку влияли эмоции, настроение и атмосфера места. А еще это был инструментальный диалог, беседа друг с другом и со слушателями. Кроме дуэта, который являлся основой коллектива, к группе присоединялись совершенно разные музыканты. За долгие годы существования можно насчитать несколько десятков, если не больше сотни участников спонтанных импровизаций.

Леонид Нарушевич. Фото: budzma.by

Группа «Князь Мышкин» давала концерты в самых неожиданных площадках: на фестивале «Грифомания», на минских блюзовых вечерах, в художественных галереях. На «Рок-Коронации"-2010 на слушателей, донельзя разгоряченных песнями-лозунгами «Ляписа Трубецкого», вдруг полились космические звуки интуитивной импровизации. Полный зал клуба «Реактор» застыл как вкопанный. Тогда же Леониду вручили одну из «корон», «За преданность жанру».

Нарушевича очень уважали Владимир Угольник и Геннадий Стариков — музыканты старой школы, из первого поколения белорусских битников и хиппи. Для них импровизации Леонида были отголосками первых звуковых экспериментов «Pink Floyd» и «King Crimson», той музыкальной свободы и эйфории, испытанной когда-то. Маститые музыканты-импровизаторы из Англии, Польши, России и Украины без труда находили с Леонидом общий язык и играли на равных. А Влад Бубен, ветеран электронной сцены с удовольствием соединял гитару Нарушевича со своими dj-сетами.

Космический белорус

При всей своей авангардности Леонида тянуло к белорусскому фольклору, к глубинным пластам народных мелодий и напевов. Ведь сам он родился на Полесье и происходил из древнего белорусского рода. Отсюда начинались его коллаборации с такими грандами, как Иван Кирчук и руководитель ансамбля «Літвіны» Владимир Берберов. Леонид сыграл несколько концертов с художником и воскресителем белорусской дуды Тодаром Кашкуревичем.

Вместе с выдающимися вокалистами Ирэной Котвицкой и Сергеем Долгушевым группа «Князь Мышкин» сделала программу «полесских песен», где архаичные напевы жителей Полесья смешивались с импровизациями, шумовыми вкраплениями и неожиданными тональностями. Эти программы звучали в Минске и на фестивальных площадках в Украине. Эти яркие программы было сложно повторить заново, придать им четкую форму. Но остались записи, выложенные на Youtube.

Леониду импонировала поэзия Виктора Жибуля, Змитера Вишнева, Владимира Банько, Алеся Плотки, которую «Князь Мышкин» озвучивал. Совместно с Дмитрием Подберезским была записана целая поэма Янки Купалы 1911 года «На Куццю».

Музыкальная вселенная

1990-е были временем хоть и не простым, но полным надежд и планов. Группа «Князь Мышкин» один за другим записывала интересные студийные альбомы: «10 пьес и синий-синий», «Горячий Финский Зартипос», «Паганства», «Кошык», «Даруй»… Живые выступления коллектива зачаровывали, волновали, сбивали с толку, вызывали бурные эмоции. Иногда выходили и курьезные случаи с потасовками и вырубанием тока.

В 2001-м «Князь Мышкин» стал одним из немногих белорусских исполнителей, оказавшихся в прямом эфире программы «Антропология» Дмитрия Диброва. Интуитивная импровизация прозвучала на миллионную аудиторию! Казалось бы, здесь должен был начаться взлет, известность, внимание прессы и контракты с фирмами грамзаписи… Однако, музыку такого плана, с ее непредсказуемостью и вне границ форматов продать было сложно. Слишком эксклюзивен был продукт.

С середины 2000-х Нарушевич перешел от студийных экспериментов к фиксированию концертов на видео и аудио, поскольку именно в таком случае документируется то «живое», что рождалось в процессе совместного музицирования. К этому подходу в разное время обращались многие западные музыканты от Джона Зорна до Дамо Судзуки. Этих записей можно насчитать сотни.

Сейчас у музыкантов гораздо больше возможностей выступать и импровизировать, периодически в Минске собирается целый Minsk Improvisers Orchestra, где Леонид Нарушевич был желанным и почетным гостем. А тогда, в 1990-х, нужно было продираться через множество трудностей, кормить семью, растить детей и часто уходить «в минус…» после поездок с концертами.

Фестивали и школа звуковой свободы

Леонид Нарушевич. Фото: facebook.com/leonid.narushevich

Леонид Нарушевич иногда с гордостью замечал, что его коллектив является для участников своеобразной школой, потому что опыту музыкальной свободы не учат в филармониях или гитарных академиях. Юрий Павловский стал барабанщиком этно-трио «Троица», его перкуссия и барабаны яркой палитрой дополняют голос Ивана Кирчука. Виктор Семашко, который играл с Нарушевичем много лет, является талантливым импровизатором, постоянно записывает экспериментальные альбомы и дает концерты. Я тоже принимал участие в выступлениях группы «Князь Мышкин» и этот опыт очень пригодился мне в дальнейшем.

Часто не дожидаясь приглашения на концерты, Леонид Нарушевич сам брал «быка за рога» и открывал собственные фестивали. Начиная с 1993 года, он был организатором и идейным вдохновителем фестиваля «Синий перец», который объединял совершенно разных музыкантов, поэтов, бардов и театры современного танца. Для Леонида это было продолжение диалога музыки, стилей и культур.

Последнее время Нарушевич занимался организацией выступлений в Мемориальном музее-мастерской Заира Азгура. Это уникальное пространство как нельзя лучше подходило под его музыку и мировосприятие. Перед самой кончиной он готовил в музее музыкальный фестиваль «Banker Фест», посвященный памяти рано ушедшего товарища, музыканта и поэта Владимира Банько

Нарушевич любил музыку и любил жизнь, оставил после себя целую музыкальную вселенную, которую нам еще предстоит открыть и изучить. Его музыкальное творчество очень обширно и достойно антологии, по крайней мере, на интернет лейблах. Его музыка может быть идеальным саундтреком к новому белорусскому кино и спектаклям. Наконец, именем Леонида Нарушевича должен быть назван музыкальный фестиваль, который будет продолжать его традиции музыкальной свободы.