13 снежня 2019, Пятніца, 8:16
Засталося зусім крыху
Рубрыкі

Памяти удмуртского Яна Палаха

5
Памяти удмуртского Яна Палаха
Альберт Разин

За свободу, за убеждения, за справедливость можно и умереть.

В истории с самосожжением удмуртского ученого Альберта Разина больше всего поражает почти полное отсутствие общественного резонанса. Новости короткой строкой. Практически всё. Почти нет откликов, нет реакции. Мне попался лишь комментарий Игоря Эйдмана, пытающегося привлечь внимание к причинам, толкнувшим Альберта Разина на этот отчаянный, трагический шаг: возвращение путинского паханата к имперской политике русификации и унификации, проводившейся еще Александром III.

Об экзистенциальной близости путинщины не к так называемому "совку", а именно к империи Александра III и Николая I я пишу давно. Но сейчас вопрос не в этом. В чем причина оглушительного молчания нашего недогражданского общества? Может быть, оно остолбенело, будучи потрясенным трагедией? Ой ли.

Наше недоношенное постмодернистское гражданское общество не раз вскипало мощными бурлениями по поводу весьма спорных, а то и просто сомнительных протестных "перфоменсов". Но стоило ему (то бишь обществу) заподозрить какого-либо "протестанта" в намерении и решимости довести свой протест "до полной гибели всерьез", как оно дружно бросалось уговаривать этого не делать. Вы думаете, это потому, что оно высоко ценит человеческую жизнь? А я думаю, это оттого, что оно точно так же, как и путинизм, смертельно боится всего настоящего. Ему комфортнее, уютнее жить в мире имитаций.

Об имитационности как основополагающей черте путинщины не писал только ленивый. И демократия в ней имитационная, и диктатура тоже имитационная. Балаганная, за редким исключением, диктатура. Так вот, противостоящее этой диктатуре "гражданское общество" тоже вполне имитационное, балаганное. По большей части. И такое оно весьма органично вписывается в путинщину. И таковым оно останется до тех пор, пока не проникнется мыслью, что за свободу, за убеждения, за справедливость можно и умереть. А иногда – нужно умереть.

Александр Скобов, Facebook