4 снежня 2020, Пятніца, 21:01
Сім сім, Хартыя 97!
Рубрыкі

Недостижимый Джо

8
Недостижимый Джо

Эксперты — о шансах кандидатов на президентских выборах в США.

3 ноября в США пройдут президентские выборы. Пока в национальных опросах лидирует Байден, но с учетом голосования по штатам — все не так просто. Российские и западные эксперты оценивают шансы обоих кандидатов и анализируют возможные последствия исхода выборов для США, мира и России, сообщает The Insider.

Борис Макаренко, президент Центра политических технологий

Если ничего экстраординарного не произойдет, Байден точно выигрывает по голосам избирателей. После заключительного раунда дебатов отрыв от Трампа у него немного вырос – до 8 пунктов. Многие сомневаются, что опросы дают справедливую картину, считают, что социологи подыгрывают демократам или куплены ими. Объективный факт, что общенациональные опросы никогда не промахивалась больше, чем на 2,5 пункта. Так что 8 пунктов – это почти гарантированная победа по голосам избирателей.

Но у Трампа есть шанс повторить ситуацию 2016 года, когда он проиграл по голосам избирателей, но выиграл за счет минимального преимущества в колеблющихся штатах по числу выборщиков. Отрыв Байдена в колеблющихся штатах, от которых по сути и зависит судьба выборов, сейчас такой же, как был на этом этапе у Хиллари Клинтон. Конечно, тут нельзя сравнивать напрямую, потому что с тех пор американские социологи провели работу над ошибками. Но все-таки решающего перевеса в колеблющихся штатах у Байдена нет.

Еще может произойти что-то чрезвычайное. Дебаты уже позади, но любой провал 78-летнего демократа перед выборами может породить серьезные сомнения в его дееспособности. Но чем меньше дней остается, тем меньше на это шансов.

Третья опасность – самая реальная. Огромное число голосов уже отдано и еще будет отдано по почте, при этом таким способом чаще голосуют именно демократы. В разных штатах разные правила подсчета почтовых голосов. А это значит, что в ряде штатов, в том числе в колеблющихся, итоги выборов не смогут быть подведены в ночь после. Если это создаст ситуацию неопределенности, когда ни у одного из кандидатов не будет решающего перевеса, могут начаться «игры». Трамп отказался однозначно заявить, что он признает поражение. И если его штаб будет оспаривать правильность подсчета поданных по почте голосов, это может сильно затянуть определение победителя.

Если Трамп выиграет большинством голосов выборщиков, демократы тоже отреагируют на это бурно и заговорят о нечестности избирательной системы и нелегитимности, ведь тогда в третий раз за 20 лет президентом становится республиканец, который не набрал большинства голосов американцев. Это ситуация, беспрецедентно опасная для американского электоральной политической культуры.

Есть разные оценки, кто выиграл последний раунд дебатов, но совершенно точно, что Байден их не провалил, а у Трампа нет однозначной победы. У кандидата от демократов были явные неудачи – позиция по добыче нефти посредством гидроразрыва пласта и противоречивые суждения о будущем нефтяной промышленности. Но это не разгромное поражение. Накануне первого раунда дебатов соотношение ставок букмекеров было примерно 50 на 49 в пользу Байдена. А после — стало 60 на 40. После второго раунда скачок скромный, но он все равно в пользу Байдена: ставки и до, и после примерно 65% на 35%. И это дополнительное свидетельство того, что лидерство Байдена в кампании – не фейк. Оба раза букмекеры боялись, что Байден провалится на дебатах. А раз не провалился – то ставки корректировались в его пользу.

Байден со своим спокойствием и предсказуемостью фактически ведет классическую референдумную кампанию. Обычно это для действующего президента вторые выборы — референдум о доверии, и у Трампа все эти годы сохраняется неприкосновенная база поддержки на уровне примерно 42-45%. Но она совершенно не расширяется. В условиях, когда у Трампа нет четкого большинства в электорате, главной задачей Байдена было не сорвать эту картину. И неяркостью своей кампании Байден де-факто переключает все внимание на Трампа. Пандемия обесценила его достижения в экономике, и Трамп ничего не сделал, чтобы расширить свою базу поддержки. Проведя такую референдумную кампанию, Байден остался ее фаворитом. В России его критикуют за неяркость, за немолодой возраст, но он делает ровно то, что ему подсказывает логика электоральной борьбы.

Неяркостью своей кампании Байден де-факто переключает все внимание на Трампа

Чья победа будет лучше для России? За последние четыре года в отношениях Москвы и Вашингтона проявились специфические проблемы, порожденные тем, что у американской стороны нет согласия и предсказуемости в ее собственной линии поведения. Раз демократы занимают более жесткую позицию, то Трамп на этом фоне выглядит мягче. Но с другой стороны сам Трамп, который все время находится под подозрением, что русские играют на его стороне, ограничен в маневре. Байден ветеран американской политики, у него колоссальный внешнеполитический опыт. Если он победит, это будет классический американский политический истеблишмент – отстроенный и по-своему предсказуемый. Это не значит, что с ним будет легко, но отношения хотя бы можно будет прогнозировать.

Лилия Шевцова, аналитик, публицист

Все помнят, как проиграли те, кто был уверен в победе Хиллари Клинтон в 2016 году. Она действительно победила Трампа с перевесом в 2,9 млн голосов. Но президентом стал Трамп, получивший большинство голосов выборщиков. Вопрос о власти в Америке решили штаты, а не всеобщее голосование. Поэтому даже уверенные в победе демократа Джо Байдена пока не готовы праздновать, хотя он имеет уверенный перевес в опросах. Чтобы упустить победу, Байден сам должен вырыть себе политическую могилу. Но пока он наоборот превращается в солидную фигуру с амбицией повторить миссию Франклина Рузвельта. Трамп, напротив, разрушает и свою репутацию, и репутацию американского президентства, начиная пугать даже собственных сторонников.

Но может произойти и самое неприятное для Америки. Трамп собирается оспорить победу Байдена, и тогда страна сорвется в гражданское противостояние. Именно к этому сценарию готовятся обе стороны: демократы и республиканцы. Юристы с обеих сторон собирают аргументы. Радикалы с обеих сторон готовятся выйти на улицы. Когда 21 октября директор службы национальной разведки Джон Рэтклифф и директор ФБР Кристофер Рэй вдруг созвали пресс-конференцию и заявили, что Иран и Россия предприняли попытки повлиять на американских избирателей, стало ясно: Белый дом создает основания для того, чтобы подвергнуть сомнению результаты выборов. Великая и одна из самых успешных демократий сегодня будет доказывать, что она может защитить свои демократические институты в период глубочайшего кризиса. Речь идет в первую очередь о кризисе доверия в обществе и среди политических сил.

Что эти выборы будут означать для отношений Америки и России? Есть несколько составляющих, которые будут неизменны, вне зависимости от того, кто в ноябре станет президентом Америки. Во-первых, в американской политической среде и в американском обществе по поводу России есть простой консенсус (столь сегодня редкий в Америке): Россия – не просто оппонент, она – враг Соединенных Штатов, от которого нельзя ожидать ничего хорошего. Только у 18% американцев позитивное мнение о России и только 20% американцев говорят о доверии к Путину (данные Pew research). Уже сам этот консенсус ограничивает возможности любого американского президента для новой «перезагрузки» отношений с Москвой. Именно этот консенсус заставлял Трампа, который смотрел на Путина с симпатией и был готов с ним дружить, к санкциям в отношении России и ужесточению политики сдерживания Москвы.

Во-вторых, Кремль должен будет смириться и с тем, что Россия выброшена из приоритетов американской внешней политики. Приоритет для Америки теперь Китай. России придется довольствоваться ролью вызова второго плана. Если, конечно, Кремль не сделает попытки стать для Америки угрозой первой величины. Но каковы тут будут последствия для самой России?

В-третьих, любой американский президент будет работать с Россией в рамках ставшей уже традиционной дихотомии – «Сдерживание-диалог». Но общее усиление враждебности в отношении России заставит Вашингтон концентрироваться на сдерживании. Тем более, что для диалога общих интересов с Москвой мало.

Если вдруг случится непредвиденное и Трамп сохранит свое место в Белом Доме, России придется готовиться к жизни в Парке Юрского периода. Мировой порядок, в котором Америка пыталась играть роль жандарма и модератора, будет продолжать распадаться. Остальные игроки разного веса будут играть по своим правилам. В силу исчерпания ресурсов у России не будет шансов навязывать свою игру другим. Попытка компенсировать ограниченность ресурсов гопничеством может стать фактором, который будет консолидировать остальной мир против России.

Приход Байдена будет означать попытку Вашингтона восстановить объединяющую роль США хотя бы внутри западного сообщества. Конечно, можно ожидать, что Байден будет больше, чем Трамп готов и к возобновлению диалога с Москвой по контролю за вооружениями и продлению Договора об СНВ. Но вряд ли этот диалог станет основой новой российско-американской биполярности, которая бы подкрепила претензии России на роль одного из глобальных гегемонов. В риторике Байдена часто можно услышать слово «достоинство» и обращение к моральным ценностям в политике. Конечно, как и любой американский политик, Байден – прагматик. Но его стремление сделать себя моральным ориентиром – в противовес Трампу – говорит о том, что Москве будет с этим лидером некомфортно.

В Америке сохраняются внутри политического истеблишмента люди, которые свою жизнь связали с СССР и Россией. Они будут лоббировать внимание к отношениям с Россией – что естественно. Но это уходящее поколение. Новые поколения в американском политике и экспертизе уже не будут связаны ностальгией по российской теме. Нужно готовиться к тому, что Америка будет поворачиваться к иным приоритетам. России придется перестать бежать за Америкой с претензиями и требованием внимания.

Леон Арон, директор российской программы American Enterprise Institute (AEI):

По опросам общественного мнения лидирует Байден. Но, с другой стороны, и в 2016 году примерно до этого же времени Клинтон опережала Трампа. Думаю, что в этот раз все-таки победит Байден. И вот почему. Во-первых, думающая часть электората невероятным образом поляризована. Тех, кто до сих пор не решил, как будет голосовать, рекордно маленькое количество за всю современную историю – буквально считанные проценты. С точки зрения не принадлежащего ни к одному из флангов избирателя, если таковой еще есть, Байден более симпатичен, потому что он как бы олицетворяет, как мне кажется, здоровую политическую динамику. Обама потянул очень сильно влево, затем Трамп потянул сильно вправо, а Байден представлял себя во время кампании как умеренного кандидата – дескать, я вам дам стабильность и покой. Проблема в том, кто будет стоять за Байденом. Он на момент вступления в должность будет самым старым начинающим президентом. И вопрос в том, каким веслом он будет грести – левым или правым, то есть насколько он ангажирован своими левыми сторонниками, которых он унаследовал от Берни Сандерса и от Элизабет Уоррен. Или же он, как предполагает политическая традиция, использует их голоса, а потом займет более умеренную позицию. Но это большой вопрос!

Козырной картой Трампа была экономика. До пандемии она росла как на дрожжах, очень сильно сокращалась безработица, особенно среди афроамериканцев. Поэтому у действующего президента был высокий шанс победить. Но COVID-19 смешал все карты и сыграл против Трампа.

Кстати, и успех администрации Трампа на Ближнем Востоке – признание Израиля тремя арабскими странами – не принес президенту ожидаемого бонуса. Конечно, Америка в общем-то продолжает быть довольно изоляционистской страной, но тут есть политическая закавыка. Когда Джимми Картер подписывал с израильским премьером Менахемом Бейгиным и президентом Египта Анваром Садатом Кемп-Дэвидские соглашения или когда Билл Клинтон с Ясиром Арафатом и Ицхаком Рабином заключал соглашения в Осло, обоих президентов США подхлестывало и поджимало очень продвинутое во всех отношениях, особенно в Демократической партии, еврейское лобби. А здесь получается интересная вещь. Кроме выходцев из России и Восточной Европы, вся еврейская община сейчас США голосует за демократов. И именно из-за сильнейшей поляризации, когда считается, что политический противник в принципе не может сделать ничего хорошего, эти серьезные достижения с признанием Израиля рядом арабских стран и стабилизацией на Ближнем Востоке, не выливаются во внутриполитическую динамику, не «играют» на Трампа, хотя, конечно, могли бы. Когда все черное без полутонов, то раз Трамп этого добился – значит, это плохо.

И еще один фактор. Множество американцев просто устали от Трампа. Даже те, кто симпатизируют его целям или его идеологии, не в состоянии «переварить» его персону: он постоянно лезет на рожон, даже пытаясь быть умеренным.

Какой в нынешней ситуации был бы лучше президент для Америки, сказать сложно, потому что страна сильно поляризована. Если взять экономическую политику, то, например, Байден будет предлагать увеличить налоги, сократить имущественное неравенство: то есть сверху брать, внизу раздавать. Но все понимают, что эти эксперименты были, что, да, сократится неравенство, но при этом уменьшится темп экономического роста. То есть произойдет европеизация США. Плюс страна скоро дойдет до социальной медицины – доделает то, что не доделал Обама. И у этой позиции есть множество сторонников. Но есть и сторонники позиции Трампа. Да, растет неравенство, и особенно, когда растет экономика. Но при этом сокращается безработица. То есть, как принято говорить, «прилив поднимает все лодки» – от экономического роста перепадает и бедным.

Из внешней политики возьмем пример Ирана. Будет или нет продолжаться политика Трампа? Будут ли США пытаться додавить санкциями непопулярный даже среди местного населения режим в Тегеране? Естественно, без всякого военного вмешательства – и без того сильно обожглись в Ираке. Или, наоборот, США вступят с Ираном опять в переговоры по ядерным вооружениям и одновременно начнут снимать санкции – так, видимо, поступит Байден.

Роланд Фройденштайн, заместитель директора Центра европейских исследований Уилфрида Мартенса (Wilfried Martens Centre for European Studies) (Бельгия)

Есть большая вероятность, что победит Байден. Его преимущество в опросах над Трампом составляет около 10 процентных пунктов в целом и по несколько процентных пунктов в наиболее важных колеблющихся штатах. Эта разница неуклонно увеличивалась с момента, как он стал кандидатом от Демократической партии. Часто говорят, что опросы и в 2016 году были ошибочными, но, во-первых, социологи выучили урок и улучшили свои методы. Многому научились и демократы, поэтому в этот раз они проводят активную кампанию в колеблющихся штатах (чего они не сделали в 2016 году). Кроме того, Байден – не Хиллари — у него гораздо меньший «негативный электорат».

Проблема Трампа в том, что, с точки зрения большинства американцев и особенно его основного электората, он потерял свой главный аргумент – быстро развивающуюся экономику. А его плохое управление пандемией и вызывающая разногласия риторика стоили ему большого количества симпатий. Если Байден выиграет с небольшим перевесом, то Трамп может попробовать прибегнуть к разным юридическим уловкам, чтобы остаться у власти. Но я все же думаю, что республиканцы в Конгрессе и Верховном суде не позволят ему это сделать.

Однако мое личное предположение заключается в том, что тандем Байден/Харрис одержит уверенную победу. Что эта победа будет означать для трансатлантических отношений? Огромный коллективный вздох облегчения в Европе, за исключением Варшавы и Будапешта, где отношения с Трампом были довольно хорошими. Возможно также за исключением некоторых политиков в Берлине и Париже, которые не любят Америку настолько, что предпочтут вновь видеть в Белом доме столь ненавистную фигуру, как Трамп – лишь бы и дальше продвигать свою программу отделения от альянса с США. Но все же это незначительное меньшинство.

В общем же можно предположить, что США и Европа предпримут усилия для «Великого трансатлантического возрождения» с более близкими позициями по климатической политике, Ирану, и, что наиболее важно, по таким многосторонним организациям, как ВТО и ВОЗ. Могут сохраниться некоторые разногласия в сфере торговли и во взгляде на взносы на оборону, которые страны-члены НАТО обязаны подтянуть до планки в 2% от ВВП. Но эти разногласия существовали и при Обаме. Тем не менее, их будет намного легче разрешить, потому что Байден не видит никаких достоинств в противодействии союзникам только ради того, чтобы удовлетворить тех, кто высказывает недовольство внутри страны. И будет легче, особенно в Германии, отстаивать более высокие расходы на оборону, более надежный подход к энергетической политике в отношении России и трансатлантическую скоординированную политику по Китаю – просто потому, что политики, выступающие за это, не будут выглядеть как прихвостни Трампа!

Однако все же нельзя исключить и второго срока Трампа. Для отношений между США и ЕС это было бы катастрофой, но не концом света. Некоторое сотрудничество будет продолжаться, раз это было возможно и в последние 4 года. Единственное, что Европа будет шокирована намного меньше, чем в 2016 году.

Джилл Догерти, бывший руководитель Московского бюро CNN, адъюнкт-профессор Центра исследований Евразии, России и Восточной Европы (CERES) Джорджтаунского университета, США

Все – и демократы, и республиканцы – сравнивают нынешнюю ситуацию с 2016-м годом и задаются вопросом, может ли тот сценарий повториться. Тогда Хиллари Клинтон лидировала, все опросы это подтверждали. Но Трамп все же победил. Думаю, сегодня ситуация несколько иная. Да, люди боятся заразиться COVID-19, но в этот раз, особенно среди демократов, люди сильнее мотивированы идти на выборы. Тем не менее, сейчас никто не берется предсказать, как именно пройдут выборы. Поскольку помимо самого голосования, есть множество разнообразных законных (и, может, не очень) шагов, которые могут быть предприняты, чтобы Трамп мог поставить под сомнение эти выборы и не признать их результат. Но кто бы ни победил, негодовать будут обе стороны. В США сегодня крайне взрывоопасная ситуация. И сразу после выборов страну ожидает очень опасный период.

Есть общее понимание, что если Трамп останется у власти, то вряд ли что-то изменится в его стиле управления. За последние четыре года он отказался от ряда международных обязательств, постоянно нападал на судебную систему, Департамент юстиции, ФБР, Госдеп. И что уж точно не изменится, так это его своеобразная политика по отношению к России. С одной стороны, есть президент, который говорит: «Я хочу улучшить отношения с Путиным». А, с другой стороны, его администрация продолжает вводить санкции против Кремля. То есть единой стратегии нет.

У Байдена, если он выиграет, будет очень сложное президентство. Страна до предела напряжена, поэтому ему будет необходимо всех успокоить и объединить страну. Он уже предпринимает попытки ¬– говорил о единстве нации в своих предвыборных выступлениях. Но Трамп нанес такой ущерб в этом плане, что сделать это будет крайне непросто. Кроме того, Байдену необходимо укрепить институты, которые ослабил Трамп или на которые он регулярно нападал. Необходимо вернуть туда людей, которые перешли на работу в другие места, потому что Трамп собирался распустить эти учреждения. А Байдену предстоит быстро найти людей – речь идет о тысячах рабочих мест. Разумеется, вернуть доверие к государственной службе будет сложно. Плюс борьба с пандемией и, соответственно, спадом в экономике.

На международном уровне Байдену тоже будет очень сложно. Трамп подорвал отношения с ближайшими союзниками США. Он утверждал, что все правильно сделал, потому что ему удалось заставить союзников платить больше денег на оборону. Но неизвестно, как это принуждение сработает в дальнейшем. Байдену необходимо будет улучшить эти отношения. Но, самом деле, я думаю, что это будет одной из его наиболее легких задач, потому что союзники все прекрасно понимают и обрадуются, что в Белый дом приходит предсказуемый, традиционный политик, что возвращается стабильность.

При Трампе также до крайности обострились отношения с Китаем ¬– он полностью превратился в врага. Байдену придется подправить эти отношения, чтобы в них не было вражды. Что же касается отношений с Россией, то судя по тому, что говорят российские эксперты, в Москве ожидают от нового президента США большей предсказуемости. И Байден в этом смысле будет соответствовать ожиданиям Москвы. Его позиция по России стала более жесткой после аннексии Крыма, но при этом Байден реалист. Думаю, что подход у его администрации будет такой: «Мы не обязаны любить Путина и его внешнюю политику, но мы должны иметь дело с Россией – с такой, какая она есть».

Спампоўвайце і ўсталёўвайце мэсэнджар Telegram на свой смартфон або кампутар, падпісвайцеся (кнопка «Далучыцца») на канал «Хартыя-97».