21 кастрычнiка 2020, Серада, 5:41
Сім сім, Хартыя 97!
Рубрыкі

Федерализм и новоскрепие

Федерализм и новоскрепие

Старая ельцинско-путинская шкура русской рептилии лопается на глазах.

Постсоветский цикл российской трансформации подходит к концу. Обновленная страна, выросшая на руинах старой, как поганка на трухлявом пне, обещает быть столь же отвратительной, антигуманной и кровожадной, как и все ее предшественницы. Это не новость: то, что Россия не подлежит реформации, а из старого московского зла можно вырастить только новое зло, было известно с самого начала. Зато детали нового российского проекта стали проступать лишь недавно - и все более отчетливо. Старая ельцинско-путинская шкура русской рептилии лопается на глазах, и уже через год-два мы, вероятно, увидим обновленную Россию. Какой же она будет?

Полномочия регионам

Чрезмерно высокая нагрузка на Москву - управленческая, логистическая и политическая, десятилетиями порождала массу мелких, но досадных проблем. Еще хуже было то, что система управления, жестко замкнутая на Кремль, год от года костенела, становясь все менее эффективной и все более оторванной от реальности. Это порождало бредовые идеи имперского величия и дорогостоящие попытки утверждаться в таком качестве. Весь этот комплекс проблем требовал решения на принципиальном уровне - и вот, похоже, его время пришло.

В роли центра, связывающего РФ в единое целое, Москва была незаменима только на старте постсоветской трансформации. В дальнейшем в тени Кремля вырос и начал конкурировать с Москвой новый центр управления - распределенный в виде пакетов акций российских предприятий, принадлежащих различным ТНК, и договоров о долгосрочной эксплуатации российских природных ресурсов, заключенных с этими же ТНК, акциями которых, в свою очередь, владеет часть нынешней российской элиты.

Так, миссия Москвы, состоявшая в трансферте реальной власти за пределы России, подошла к завершению: Кремль в его нынешней роли более не нужен. Разумеется, как всякая бюрократическая структура, власть которой пытаются ограничить, Кремль ожесточенно сопротивляется. Это сопротивление ломают, выводя из-под кремлевского контроля российскую экономику. Более сговорчивых олигархов включают в глобальные структуры, беря их собственность под защиту. Менее гибких либо более зависимых от мессианских капризов Путина, ставшего уже откровенным анахронизмом, а также российские госструктуры попросту лишают собственности.

Примером может служить история борьбы между Россией, выступающей в роли госсобственника, и бывшей нефтяной компанией ЮКОС. Последней новостью в этой борьбе стало решение, вынесенное на днях судом Нидерландов, об изъятии у России прав на водочные бренды Stolichnaya и Moskovskaya в счет $50 млрд, которые акционеры ЮКОСа ранее отсудили в Гааге.

Эта история, как и многие, аналогичные ей, случавшиеся ранее, включая и санкционное давление на Россию, зачастую воспринимается как действия мирового сообщества, направленные на пресечение агрессивности российского режима. Но такая трактовка крайне поверхностна. Москву вынуждают играть по правилам только в тех случаях, когда речь идет о крупных капиталах, находящихся в глобальной корпоративной собственности. Эти меры никак не связаны ни со стремлением к демократизации внутренних российских порядков, ни с желанием снизить уровень российского экспансионизма на постсоветском пространстве.

В целом же речь идет всего лишь о принуждении Кремля к реализации проекта "двух Россий", о чем я уже не раз писал, причем в том виде, в каком это устраивало бы Запад. "Корпоративная Россия", включенная в различные ТНК, должна стать при этом именно частью Запада, а не тайным орденом российских спецслужб, сросшихся с глобальными ОПГ, - хотя, разумеется, реализация этого плана на практике неизбежно будет нести в себе компромисс между двумя этими крайностями. Такая Россия-ТНК, не имеющая ярко выраженного единого центра, должна влиять на Кремль через контролируемые ей регионы. Полномочия же Кремля при этом резко ограничат, оставив за ним контроль над армией и спецслужбами, осуществляемый по согласованию со всеми группами влияния, выражающими интересы различных ТНК.

В рамках этой схемы примерно 1% россиян, которым, по данным Credit Suisse, принадлежит три четверти национальных богатств России, смогут управлять ими при помощи международно-правовых и экономических инструментов, оставив за Кремлем функции поддержания порядка, охраны принадлежащей им собственности, а также рейдерства, осуществляемого в отношении соседних государств. Силовой блок Кремля, имеющий большое влияние на Путина, долгое время сопротивлялся такому ограничению своих полномочий, но сейчас, похоже, готов уступить. Одним из факторов, сделавших его более сговорчивым, стала пандемия, связанные с ней карантинные меры и их экономические последствия. Свой вклад также внесли падение цен на нефть, коррупционное разложение российских чиновников и невозможность сочетать в современных условиях успешную хозяйственную деятельность с имперской автаркией. Удержание полного контроля над Россией силовикам и спецслужбистам стало просто не по карману.

Именно в таком ключе и следует воспринимать информацию "Левада-центра" о том, что российские губернаторы впервые за 20 лет обошли Путина в рейтинге доверия. Это вовсе не провал центральной власти. Анализ последних действий Путина ясно говорит о сознательном сливе им части полномочий в регионы, куда следом за ними будет отдана и ответственность, что затем закрепят на законодательном уровне.

Наиболее дальновидные российские олигархи уже укрепляют свои позиции на местах, оказывая населению помощь в связи с пандемией, от которой устранился Кремль. Но информация о такой помощи, как правило, не попадает на федеральные каналы, дабы избежать нежелательных межрегиональных сравнений.

Еще одним признаком трансформации России стала начавшаяся реорганизация субъектов федерации. Первой ласточкой выступило объединение Архангельской области и Ненецкого АО, которое состоится в ближайшее время "по результатам референдума". При взгляде на карту очевидно, что речь идет об оптимизации доступа ТНК к арктическим ресурсам России, перспективность которых в связи с глобальным потеплением растет.

Новая скрепность

Как уже было сказано, глобалистская вестернизация управления не связана с демократизацией российской общественной жизни. Напротив, сохранение "99% населения России" в роли "мяса, пропитанного героизмом", которое "будет биться до последнего за ум России", ставший, в свою очередь, частью глобальной системы ТНК (все выделенные курсивом формулировки взяты из телеинтервью Германа Грефа), становится в этом случае еще более актуальной задачей. И потому часть кремлевской команды, которой в новой реальности предстоит обслуживать внутреннюю Россию в интересах России-ТНК, прежде всего силовики, спешит закрепиться на новых позициях.

Также в связи с начавшейся передачей части полномочий в регионы остро встает и вопрос о легитимности власти Кремля над Россией в целом. Для положительного ответа на него нужно нечто, способное выполнить роль "всеобщей скрепы", которую в Российской империи играло православие, а в СССР - ленинизм.

Но ленинизм в роли идеологической опоры для Кремля неприемлем, а православие оказалось неэффективным и затратным. Единственной идеологемой, пригодной для этой роли, остался культ "Великой Победы".

Однако всякий культ лишь тогда прочен, когда вокруг него идет борьба Добра и Зла, в которой верные адепты Света противостоят силам Тьмы. При этом одних только внешних врагов недостаточно. Перманентное разоблачение поддавшихся темным соблазнам грешников, прощение раскаявшихся и покарание упорствующих - вот важнейший фактор устойчивости такого культа.

И в России стартовала кампания по выявлению внутренних врагов. Поводом стало глумление над акцией "Бессмертный полк" - фальшивым спектаклем с "дедами на палках", перенесенным в онлайн в связи с карантином, с созданием интернет-базы "дедов".

Когда всем желающим предложили присылать фото своей родни с их описанием, это породило ответный флешмоб: в базу хлынули мультперсонажи, а также подретушированные фото вождей Третьего рейха. Учитывая, что оформители и техработники победобесного процесса в массе своей безграмотны, и на плакатах, посвященных "Великой Победе", под видом советских солдат постоянно фигурируют солдаты совсем других армий, ирония флешмоба была понятна, и он быстро принял массовый характер.

В ответ российские власти решили изловить и примерно наказать нескольких его участников, заявив, что они - все, кто участвовал во флешмобе из России, "поддавшись иллюзии мнимой безопасности интернета". Что касается тех, кто действовал из-за рубежа и пока находится вне досягаемости российских законов, то и они, по заверениям россиян, будут установлены, против них будут возбуждены уголовные дела, а в страны их пребывания поступят обращения об их выдаче. Понятно, что никого не выдадут, но открытое в России уголовное дело - дамоклов меч, который при случае может и сорваться.

И вот на сайте Следственного комитета появилось сообщение о том, что Главное следственное управление СК РФ расследует уголовное дело по ч. 1 ст. 354.1 УК РФ о реабилитации нацизма лицами, разместившими на сайтах акции "Бессмертный полк - онлайн" фотографии нацистских преступников. "Комсомольская правда" выступила с серией пафосно-пакостных статей, авторы которых называли молодых людей, то ли в самом деле разместивших такие фото, то ли обвиненных произвольно, в отместку за нелояльность власти, "мерзавцами и подонками", а также сообщали, что в атаке на "Бессмертный полк" участвовали граждане Украины и Эстонии, "но этот факт не удивляет и воспринимается, как должное - конченые, чего на них обижаться?"

С аналогичными разоблачениями выступили и телеблизнецы Дмитрий Киселев и Владимир Соловьев. По общему тону выступлений кампания живо напомнила русскую классику с призывами "расстреливать как бешеных собак".

Процесс над "мерзавцами и подонками" явно задуман широко и максимально публично - с покаянием подсудимых, их обличением по всем телеканалам "лучшими людьми страны" и "возмущенной общественностью" и с суровым приговором в финале - на страх всем, кто вздумает покушаться на главную скрепу России. Скрепа же эта действительно очень важна Москве, поскольку никакой объединяющей идеологии, кроме "Великой Победы", в ее распоряжении сегодня нет.

Насколько готово поддакнуть этой травле российское общество - и, в первую очередь, молодежь? Данные исследования, проведенного фондом Фридриха Эберта, ясно свидетельствуют: молодежь готова. Российской пропаганде удалось-таки вырастить почти идеальное поколение "мяса, пропитанного героизмом". Правда, авторы исследования находят в нем и некоторые основания для оптимизма, но выглядит это крайне неубедительно.

Конечно, бросаться "под танки НАТО" это мясо пока не готово - но в этом нет и нужды. Зато оно вполне готово поучаствовать в травле любых несогласных, на которых укажет власть, особенно если это будет хотя бы минимально вознаграждаться.

Мутация смыслов

Но полный запрет на политические дискуссии порождает в обществе опасные соблазны и ведет к возникновению противостоящих власти антисистемных группировок. В Кремле усвоили эти уроки - и за пределами сомнений в главных скрепах россияне получат самую широкую возможность дискутировать в рамках классического лево-правого дискурса, проявляя умеренное свободомыслие в рамках закона.

Очень характерная история такого рода случилась на днях в башкортостанском Стерлитамаке. Там в ночь на воскресенье власти демонтировали бюст адмирала Александра Колчака, установленный двумя днями ранее на средства местного предпринимателя Тагира Ибрагимова.

Установка бюста, а затем и его демонтаж под формальным предлогом отсутствия разрешительных документов, вызвали бурную полемику в соцсетях. Ибрагимов утверждал, что хотел почтить память Колчака не только как руководителя Белого движения, но и как полярного исследователя. Его противники заявляли, что Колчак, расстрелянный красными в феврале 1920 г., формально не был реабилитирован.

Фигура бывшего Верховного правителя России действительно неоднозначна, как и отношение к нему. К слову, один памятник Колчаку в России все-таки есть - в Иркутске, где он был расстрелян. Однозначно же в этой истории только то, что любые дискуссии об исторических фигурах столетней давности сегодня выгодны Кремлю, поскольку уводят внимание общества от современных проблем.

Но все же привязка всей российской идеологии к одному лишь событию - к "Победе" - не может удовлетворить Кремль. "Великая Победа" даже в сочетании с "борьбой с фашизмом" не в силах заполнить всю идеологическую нишу. Нужно что-то еще, возможно, опирающееся в своей основе на победобесную скрепу, но разработанное детальнее и в силу этого способное закрепить за Россией заявленный Путиным статус "отдельной цивилизации", противостоящей остальному миру.

Православие по многим причинам не справилось с этой ролью, в связи с чем иерархов РПЦ ждут не лучшие времена - их финансирование будет снижено. Впрочем, их господдержка, хотя и в урезанном виде, все же будет сохранена, исходя из взгляда на идею "верховного существа, охраняющего угнетенную невинность и карающего торжествующее преступление", как на глубоко народную, противостоящую разрушительному для государства атеизму слишком много о себе полагающих аристократов. Этот взгляд высказал еще Робеспьер, заочно полемизируя с Вольтером на заседании Конвента, но в современной России он пришелся удивительно к месту и ко времени.

Тем не менее, помимо сплачивающих лозунгов "За Победу" и "За Православие", Кремлю нужно было и нечто третье. И оно появилось в виде партии "За Правду", созданной Захаром Прилепиным за кремлевские деньги. Фактически это нацболы Лимонова, но уже не антисистемные, а прирученные властью и допиленные до открытого национал-социализма. Характеризуя цели новой партии, Прилепин заявил буквально следующее: "При любых трансферах власти необходимо существование народной организации, способной обеспечить сохранение России... Защищать Родину с оружием в руках - норма. Экспансия - дипломатическая, культурная, политическая, языковая, а в крайних случаях и военная - норма... Россия должна леветь в экономике и праветь во внешней политике".

Такая эволюция национал-большевизма выглядит естественно и повторяет путь НСДАП, тоже начинавшей с противостояния антинародной плутократии. Нет сомнений и в том, что прилепинская партия в 2021 г. преодолеет избирательный барьер в Госдуму, поскольку национал-социализм идеально сочетается с православным победобесием, имеющим в России немало сторонников.

Экспорт Новороссии

Все перечисленные черты российской трансформации, важнейшая их которых - вынужденный отказ Кремля от роли самостоятельного игрока и переход его в подчинение консенсуса транснациональных структур, владеющих большей частью российской собственности, не означают уменьшения внешней агрессивности России. Напротив, они создают для нее наилучшие условия, уводя от санкций собственность, принадлежащую юридическим лицам, формально не отвечающим за действия Москвы, и даже отчасти российские регионы, могущие в силу большей самостоятельности осуждать при необходимости московские авантюры. Разумеется, все маневры такого рода будут чисто формальны - но юриспруденция и опирается на соблюдение формальностей.

Иными словами, двойная, а точнее, тройная Россия, реорганизованная в виде России-ТНК, которая будет как бы вообще ни при чем, России внутренней - держателя флага, армии, МИДа, места в ООН и в силу этого объекта возможных санкций, и, наконец, России региональной, наделенной широкими полномочиями, благодаря чему ее составляющие смогут, хотя бы частично, занимать позицию непричастности, оказывается еще менее уязвима для любых санкций, чем даже Россия сегодняшняя. Это обязательно породит в группировках России-ТНК соблазны использовать Россию внутреннюю для рейдерства на постсоветском пространстве как выгодного, и одновременно заведомо безнаказанного занятия.

Наиболее же очевидным и крайне уязвимым объектом такого рейдерства оказывается Украина, прежде всего - в силу своей идейной слабости.

Сегодня, когда патриотический запал 2014 г. иссяк и вышел из моды, украинское общество в массе своей уже не осознает, что на востоке по-прежнему идет война. Соцсети реагируют на политические скандалы, на проблемы, вызванные карантином, но гибель в АТО военнослужащих ВСУ систематически выпадает из информационного поля. Ситуация пришла к тому, что некогда описал Маяковский в своем "Вам!". Война окончилась не только в голове действующего президента, но и в головах 73% граждан, его избравших.

Но война не окончилась в реальности. И сосуществование двух параллельных миров, воюющего и невоюющего, в одной стране чревато катастрофой и капитуляцией. Терпение настоящей украинской элиты, находящейся сегодня на передовой, в то время как в тылу все более открыто торжествует малоросская идея сдачи в Россию, не безгранично. Рано или поздно - и, боюсь, уже скоро, на фронте начнут массово приходить к выводу, некогда сформулированному Маяковским: "Вам ли, любящим баб да блюда, жизнь отдавать в угоду?! Я лучше в баре б***дям буду подавать ананасную воду!".

Вместе с тем идеология чистого оборонческого патриотизма уже не имеет перспектив. Причина все та же: общество не готово идти на жертвы, не видя такой же готовности со стороны властных и имущих. Организация идеологического противостояния России, способного обосновать вооруженное противостояние агрессору, возможна только под социальными лозунгами. Впрочем, это отдельная и сложная тема.

Сергей Ильченко, «Деловая столица»