11 красавiка 2021, Нядзеля, 7:59
Сім сім, Хартыя 97!
Рубрыкі

«Говорили, что в Бресте и некоторых районах Минска милиция перешла на сторону протестующих»

5
«Говорили, что в Бресте и некоторых районах Минска милиция перешла на сторону протестующих»
Игорь Федоров

Как механик из Барановичей мобилизовал родной завод на революцию.

Игорь Федоров — инженер-механик из Барановичей — признается: он давно негативно относился к действующей власти, но до президентских выборов в августе 2020 года на протесты не выходил.

В интервью «Салідарнасці» он вспоминает, как вечером 9 августа с другом приехали на площадь в родном городе. По его оценкам, там собралось несколько сотен человек.

— Люди скандировали «Жыве Беларусь!», а мы с другом ездили на машине кругами, включали «Перемен» Цоя. Потом поехали домой, а когда огласили результаты предварительного голосования, я вернулся на площадь — там было около тысячи человек. Они кричали «Милиция с народом!»

На тот момент мне казалось — я романтик по натуре — что все изменится сразу после выборов. Интернета не было. Кто-то говорил, что в Бресте и в некоторых районах Минска милиция перешла на сторону протестующих.

Я был на площади до разгона, видел, как в людей стреляли, забрасывали светошумовыми гранатами прямо в толпу. Когда в четырех метрах от меня взорвалась граната, я был в шоке.

Человеку рядом со мной попала в живот резиновая пуля. У другого под ногами взорвалась граната — он потерял сознание. Приезжали скорые, забирали пострадавших.

По словам Игоря, к 12 августа протестные акции в центре города затухли — их разгоняла милиция.

— Глядя, как развивались события на крупных предприятиях в стране, я подумал, что надо что-то делать на нашем заводе, — рассказывает Игорь Федоров, который до недавнего времени работал инженером-механиком в ОАО «558 Авиационный ремонтный завод». — Я видел настроение коллектива: все были против происходящего.

Может, кто-то и голосовал за Лукашенко, но таких было мало. Многие считали, что выборы были сфальсифицированы. Мои коллеги были ошеломлены происходящим в Минске и у нас.

Я своими глазами видел, как в Барановичах на остановке стал автобус, оттуда выскочили омоновцы и начали дубасить людей. Часть силовиков перебежала на другую сторону дороги и избивала прохожих. И это было ранним вечером!

14 августа работники завода вышли на первую акцию против насилия.

— Это было во время обеда. За проходной собралось человек 70, — вспоминает Игорь. — Мы составили список требований, который хотели передать директору на концерте по случаю Дня авиации.

Потом передумали: решили за выходные отредактировать наши требования и переговорить с цеховыми комитетами (структура профсоюза – прим. «С»), чтобы организовать собрания трудовых коллективов. В понедельник пообщались с профкомом. Нам сказали: так нельзя.

Игорь собрал команду самых активных людей в подразделениях завода, они оформили список требований и начали собирать подписи.

— Мы собрали около 400 подписей. Среди наших требований были: прекращение насилия, новые выборы, отставка президента, главы ЦИК и министра внутренних дел.

Многие не были согласны с отставкой президента, которая шла первым пунктом. На словах все против, но не все готовы открыто свое мнение высказывать.

Наше предприятие ремонтирует технику по всему миру, и командировки очень хорошо оплачиваются, многие боялись их потерять и не были готовы расстаться с хорошо оплачиваемой работой.

На встрече с директором работники завода передали ему обращение и попросили передать требования в горисполком и Государственный военно-промышленный комитет.

— Директор отказался отправлять обращение, сказал: это не мнение коллектива, а всего лишь 400 человек. Он добавил, что у нас в стране по закону коллективные обращения не рассматриваются.

Я задал вопрос: «Так, а что нам делать? 400 отдельных писем составить?» Он сказал: ну да, сделайте лучше так.

Работники завода выходили на акции против насилия каждый день (с 14 по 20 августа) — во время обеденного перерыва.

Чтобы их поддержать, на противоположной стороне дороги на остановке собирались местные жители — 400-500 человек.

— В четверг, 20 августа, пригнали дорожную технику, которая гудела так, что не было слышно, кто какие лозунги кричит. Они начали работать, когда у нас начался обед.

Приехала милиция приехала, снимала на камеру. Предупреждали, что мероприятие не санкционировано: «если не разойдетесь, будете привлечены к ответственности».

На следующий день мне сказали, что на всех, кого сняли на видео, составят протоколы. Я предложил в нашей группе в вайбере: раз нельзя выходить хлопать на обеде, давайте зарядкой заниматься во время перерыва.

Когда Игорь шел на зарядку, его остановили на проходной сотрудники милиции и составили на него протокол. Всего по статье 23.34 были осуждены 21 человек.

21 августа в 9.15 мне позвонил представитель администрации завода и сказал, что глава горисполкома готов с нами встретиться через полтора часа. Мне предложили выбрать десять человек из двадцати, которые принимали участие в переговорах с директором завода, подготовить список вопросов и ехать.

Я пошел к директору, чтобы перенести эту встречу на понедельник, чтобы мы могли к ней подготовиться. Предложил, чтобы глава исполкома сам к нам приехал, поскольку у нас градообразующее предприятие. Директор сказал: вы хотели встречи с руководством города — я договорился, а вы сейчас отказываетесь. Встреча с «мэром» не состоялась.

— Всем дали штрафы, только одной моей коллеге дали двое суток, хотя она одинокая мама и по закону ее нельзя арестовывать.

С 24 августа Игорь Федоров был в отпуске. Ему заблокировали пропуск на завод.

Он разместил в группе в вайбере письмо с собранными подписями — то самое, которое директор завода отказался передать местным властям. В письме была изменена «шапка»: его адресовали главе исполкома.

— Предложил коллегам: если кто-то не согласен, обращайтесь, подпись уберем. Если вы хотите присоединиться к обращению — пишите.

Через несколько дней после того, как Игорь Федоров отправил письмо в горисполком, на предприятие пришла милиция.

— Оказалось, администрация предприятия обратилась в прокуратуру, чтобы она дала правовую оценку нашего письма. Прокуратура спустила на милицию. Силовики работали на заводе около двух недель, опрашивали всех, кто подписал обращение.

Параллельно со стороны руководства завода шла работа по отзыву подписей, чтобы люди отказывались от подписей. Приведу пример: человек, который вместе со мной собирал подписи, в итоге от нее отказался.

Тем временем Игоря вызвали в Брест в ГУБОПиК и в барановичское отделение милиции.

— Я получил письмо, в котором сообщалось, что в возбуждении уголовного дела в отношении меня отказано. Мои действия квалифицировали по ст. 23.39 КоАП (самоуправство).

Пояснили, что я не имел права представлять интересы коллектива, надо было всех подписавшихся под обращением лично известить, что письмо уйдет в исполком. Суд оштрафовал на три базовых.

Барановичский исполком прислал ответ, который зачитали трудовому коллективу. Суть такая: выборы прошли, все нормально, дела по насилию рассматриваются.

После отпуска я вышел на работу. На совещании директор озвучил, что за выражение гражданской позиции никто на заводе до сих пор не уволен и уволен не будет.

Через два часа после этого совещания меня вызывают в отдел кадров и вручают уведомление о том, что со мной не будет продлен контракт, который заканчивается через месяц.

В течение этого месяца Игорь попал на сутки — за то, что почтил память погибшего Романа Бондаренко.

— Я предложил коллегам собраться за проходной. Нас вышло восемь человек. Стали вдоль дороги зажгли свечи, достали портреты.

Через полторы минуты к нам приехали уже сотрудники милиции. Сказали, что мероприятие не санкционировано.

Мы сказали: «Какое несанкционированное? Человека убили. Мы пришли почтить память его и всех, кто погиб после выборов». Нам сказали, что память можно почтить только в церкви, поэтому давайте туда.

На нас вызвали автозак. Никто туда не хотел, все сразу пошли на завод и разошлись по своим отделам.

Через полчаса ко мне пришел начальник и сказал, что по распоряжению директора я должен явиться на проходную. Я оставил телефон и сказал коллегам: «Если не вернусь, вы знаете, где я — в СИЗО либо в ИВС».

Так и получилось. Выходные Игорь и его коллеги провели в изоляторе. В понедельник прошли суды: всех оштрафовали, Игорю дали 7 суток.

— С 1 декабря я безработный. На госпредприятия мне дорога закрыта. В Барановичах, думаю, точно.

Заявку Игоря одобрил фонд BYSOL, созданный для оказания помощи и поддержки тем, кто лишился работы по политическим причинам.

— Я готов переобучаться, — говорит Игорь. — Хотелось бы в логистике себя попробовать. Отправлял резюме в компании. Но пока безуспешно — берут людей с опытом.

О своей активности после выборов Игорь Федоров не жалеет.

— Мне в кайф делать то, что я считаю правильным, и бороться за то, чтобы в нашей стране все было как в цивилизованных государствах — по закону. Я хочу жить в стране, где голос гражданина имеет вес и где за выражение своей позиции не преследуют.

Спампоўвайце і ўсталёўвайце мэсэнджар Telegram на свой смартфон або кампутар, падпісвайцеся (кнопка «Далучыцца») на канал «Хартыя-97».