21 августа 2019, среда, 20:00
Мы в одной лодке
Рубрики

Бард из Беларуси пел для украинских военных в окопах под Мариуполем

Бард из Беларуси пел для украинских военных в окопах под Мариуполем

Дмитрий Захаревич в августе дал пять концертов для украинских военных и добровольцев, воюющих под Мариуполем.

Своими впечатлениями бард поделился в интервью с «Радыё Свабода».

- Это что, просто - взять и поехать с концертами на передовую, где идут бои, взрываются мины?

- Мы давно общаемся с украинскими патриотами, и благодаря их помощи поездка получилась. Один из лидеров украинской организации УНСО с позывным «Тополь» нам непосредственно помогал на линии фронта, он командир разведывательной роты, и ему наша особая благодарность. Части УНСО сейчас находятся в составе Вооруженных сил Украины. Мы были на фронте около известного села Широкино под Мариуполем, в таких населенных пунктах, как Чармалык, Кириловка. Это рядом с нейтральной полосой, видели ее собственными глазами. Выступал с концертами перед бойцами - пел свои песни, читал стихи. В разных условиях: в каких-то бункерах, непосредственно на блок-постах, по месту дислокации. Посетили не только позиции, где стоят разведчики-унсовцы, но также и пограничников, Нацгвардию. За три дня дал пять концертов.

- И какая там обстановка? Скорее война или все же перемирие?

- Сложная. Когда в ночь на 27 августа был обстрел, то украинские силы там понесли значительные потери. Было это километров 10 от нас. Обстрелы происходят там еженощно, начинаются где-то около 8-10 вечера и могут идти до самого утра. А вот в пятницу, 28 августа, когда мы были на 11-м блок-посте, то обстрел был днем, в половине третьего. Обстреливали из минометов.

- Вы были под Мариуполем - городом на побережье Азовского моря, который сепаратисты считают своей территорией и объявили, что непременно его захватят. Насколько это реально?

- Мы задавали такой же вопрос офицерам и бойцам, которые защищают Мариуполь. Они в это не верят, обосновывая тем, что сейчас соотношение сил там примерно равны. Боец «Тополь» нам говорил, что Мариуполь они ни в коем случае не сдадут, а если сепаратисты снова сунуться, то для них здесь будет, как Сталинград для немцев. Говорят, что сам Мариуполь хорошо защищен, называют защиту «линией Порошенко», но признают, что удар могут нанести выше, севернее города, чтобы выйти к морю за Мариуполем и замкнуть «котел». Предполагают, очень много будет зависеть от командования. К командованию у рядовых остается много претензий: что медлят, что не согласовывают действия между различными структурами и частями. А что касается настроения самих рядовых, то оно боевое, они не уступят и даже готовы идти в наступление, чтобы очистить украинские территории от сепаратистов и российских военных.

- Что вам говорили о тех, с кем идет война? Кто эти люди, почему они взялись за оружие? Какое к ним отношение местного населения?

- Прежде всего скажу, что эти люди были для наших собеседников врагами, и поэтому объективного к ним отношения ждать не стоит. Говорят о них, что среди них много уголовников. Насчет «духовных cкреп» этих людей, о чем заявляет российская пропаганда, шутят, что, конечно, как без этого - они же все «в куполах». Имеются в виду уголовные татуировки на телах сепаратистов. Еще отмечают, что среди сепаратистов много кадыровцов, говорят о них, что те беспощадные даже с населением, а как воины - плохие. На этой стороне также воюют чеченцы, то они обижаются, когда кадыровцов называют чеченцами, говорят, что те ложные чеченцы. Еще упоминали казаков, воюющих на стороне сепаратистов. И что свои воюют, также не скрывают. Но говорят, что многие пошли воевать, так как просто невозможно прокормить свои семьи и себя, так как на Донеччине экономический развал, работы просто нет. Да заставляют некоторых, обязательные призывы устраивают. Мариупольцы рассказывали, что когда небольшое время там правили сепаратисты, то под дулами автоматов выгоняли людей строить под городом оборонительные объекты. Это было больше года назад, а 16 июня 2014 года Мариуполь освободили добровольцы батальона «Азов», которые были на то время довольно слабо вооружены. Причем фактически «азовцы» сделали это по своей инициативе, действовали на свой риск.

- А какие настроения царят сейчас среди жителей Мариуполя? Они рады, что их освободили от сепаратистов, или наоборот?

- Судя по тем контактам, что мы там имели, настроения примерно такие: большинство за то, чтобы не было войны. То есть та власть или эта, лишь бы не стреляли, не довелось бы все бросать и бежать. Политические симпатии примерно поровну между пророссийскими и проукраинскими, но волонтеры отмечают, что в последнее время число тех, кто хочет остаться в Украине, постоянно увеличивается. Так говорили мариупольские волонтеры, а проверить это нам не было возможности. Внешне видно, что город живет своей жизнью, работают учреждения, кафе открыты по вечерам. Про знаменитые мариупольские металлургические заводы говорят, что они работают, правда, может быть, не в полную силу. Шутят, что ранее помыли автомобиль, то через ночь он снова черный, а теперь - чистый. Нас провезли по городу, показали сожженые здания городского управления милиции, городской администрации. Привезли на пляж. Может, пляж был и не такой полный, но люди отдыхали.

- А что с декоммунизацией? С памятниками Ленину и деятелям революции, с коммунистическими названиями?

- Что касается названий, то как была улица Артема, так она пока и есть, возможно, руки еще не дошли. Даже проспект Ленина как был, так пока и остался. Но памятников Ленину уже нет, стоят пустые постаменты.

- Кто нарушает перемирие? Сепаратисты говорят, что стреляют в ответ, военные АТО говорят то же самое. Что вы видели своими глазами?

- Ну, вот как было, когда мы попали под обстрел. Это было в прошлую пятницу, 28 августа, на 11 блокпосте. Среди бела дня вокруг начинают взрываться мины, которые, разумеется, прилетели с той стороны. То есть я не видел, чтобы на этой стороне стояли какие скрытые пушки или минометы, которые бы ударили по сепаратистам первые. Этого не было. А вот что заметили. Когда на горизонте увидели беспилотник ОБСЕ, то огонь по нам сразу остановился. А ночью когда стреляют, то бьют и с артиллерии, издалека, так как даже не слышно выстрелов, а только видишь вспышку взрыва и слышишь его звук.

- Как украинские военные оценивают уровень вооружения своего противника?

- Отмечают, что у сепаратистов есть тяжелая артиллерия, есть 122-миллиметровые минометы, пушки 152-миллиметровые, самоходные артиллерийские установки. И тактика у них такая: ближе к ночи подвели технику, провели обстрел, дали несколько залпов - и выводят в другое место, поэтому относительно трудно их заметить. Украинцы говорят, что если удается зафиксировать это место, то они тоже туда бьют из своих орудий. Признают, но я своими глазами не видел.

- Вы видели там беспилотник ОБСЕ, а другие признаки присутствия международных наблюдателей видели? Как к ним там вообще относятся? Есть от них пользы в деле перемирия?

- Видели еще автомобили ОБСЕ. Но там ситуация такая: группа ОБСЕ обычно выезжает на линию фронта днем, а вечером они возвращаются в Мариуполь. И поэтому, как говорили ребята, ночью происходят обстрелы. Это я слышал и видел вспышки еженощно, как был там. Поэтому украинские бойцы особо не верят в ОБСЕ и в минские договоренности. Говорят, что веры им нет. И действительно, какое перемирие, если вот в ночь на 27 августа под обстрелом под Мариуполем погиб 21 военнослужащий, более 30 раненых - и это только официальные данные?

- Когда еще до победы Революции достоинства был на Майдане, то заметил, что активисты не столько выступали за европейский выбор, сколько против коррупции во власти, в том числе местной. Эти претензии к власти остались?

- Да, есть такие настроения, что Майдан пока не доведен до конца. Но в то же время делать Майдан-3, когда на востоке идет война - об этом не говорят даже самые горячие из тех, с кем приходилось общаться. Но знаю, что есть и такие настроения.

- В какую сторону, исходя из ваших впечатлений, развивается рейтинг президента Петра Порошенко?

- Сказал бы так, что все же уменьшается. Люди же за него голосовали в первую очередь, чтобы не было войны и пошли какие позитивные изменения в экономике, так как простые избиратели рассчитывали, что если человек сам сумел заработать, значит, и нам позволит, то такое сделает, чтобы стало лучше. Но пока война терпит, экономика по-прежнему в упадке. Коррупция, против чего выступал Майдан, также осталась на прежнем уровне, а некоторые говорят, что стало и хуже. Недаром возникли те события вокруг коррупции в Закарпатье, в Одессе. Какие новые надежды в борьбе с коррупцией возникли, как начал свою работу в Одессе Саакашвили. Но больше люди надеются на самих себя - украинцы в этом смысле все же отличаются от белорусов.

- А что говорили ваши собеседники о Лукашенко, о его политику по отношению к Украине?

- Знаете, они больше сами расспрашивали, как и что, почему так Лукашенко себя повел. Недоверие к нему остается. Отмечали, что он остается диктатором, к тому же пророссийским. Говорят и то, что он вращается, пытается усидеть на двух стульях. Но для них очень важным было то, что к ним приехали поддержать их борьбу именно из Беларуси. К нам относились с большим уважением, скажу без ложной гордости.ё

- Видели там еще кого из белорусов?

- Нам говорили, что там десятки белорусов борются за Украину, но не пришлось ни с кем увидеться. Даже с Василием Парфенковым - только переписывались. Он теперь воюет под Песками, это около Донецка. Передал, что Пески они не отдадут, а чтобы здесь не отдали Мариуполь. Познакомились с добровольцем из Грузии, были еще грузины, несколько поляков.

- Кстати, вы же поете по-белорусски и стихи ваши белорусские. Понимали вас военные под Мариуполем?

- Полагаю, что понимали, отзыв был хороший. Языки же близки, что-то могут переспросить, но отчасти все понимали. А стих, посвященный героям Иловайска, читал в переводе на украинский язык. Причем заметил такую вещь. У меня немало боевых песен, таких стихов, их слушали хорошо, все нормально. Но когда переходил к лирическим, то такая тишина устанавливается, такое внимание! Смотришь по глазам, и видишь, насколько люди скучают по своим семьям, по любимым женщинам. Кстати, замечу, что там воюет много и тех, кто сам из тех мест Донецкой и Луганской областей, которые сейчас под контролем сепаратистов. Недаром эти военные не фотографируются, чтобы не подставлять свои семьи, так как уже были и расправы. Мужеством этих людей можно только восхищаться.