26 апреля 2017, среда, 7:03

Леонид Кравчук: Никогда, ни при каких условиях, даже клочком своей земли поступаться нельзя

8
Фото: Феликс Розенштейн / gordonua.com

Если меня спросят: «Землю отдать или умереть?» – я выбираю последнее, заявил пер­вый пре­зи­дент неза­ви­си­мой Украи­ны.

Об этом Леонид Кравчук заявил в интервью gordonua.com.

– Ле­о­нид Ма­ка­ро­вич, я от­чет­ли­во по­ни­маю, что, как го­во­рил Ма­я­ков­ский, "ито­жить то, что про­жил", вам еще ра­но – несмот­ря на со­лид­ный во­з­раст, вы пре­крас­но вы­гля­ди­те и, я уве­рен, у вас еще мно­го че­го впе­ре­ди, тем не ме­нее не со­мне­ва­юсь, что вы ча­сто се­бя и в дет­стве, и в юно­сти, и в бо­лее зре­лом возрасте вспо­ми­на­е­те. Ка­кой же пе­ри­од жиз­ни са­мым счастливым для вас был?

– Ко­неч­но, сту­ден­че­ские го­ды. Я же с За­пад­ной Украи­ны, из Ро­вен­ской об­ла­сти, до по­ступ­ле­ния в уни­вер­си­тет в Ки­е­ве ни­ко­гда не был, и на ме­ня он оше­лом­ля­ю­щее впе­чат­ле­ние про­и­з­вел. В пер­вые дни я по го­ро­ду дол­го бро­дил, по­сле лек­ций ве­че­ра­ми по пар­кам гу­лял, по Вла­ди­мир­ской гор­ке.

По­том, ко­гда уже в об­ще­жи­тии жил, вре­мя это как са­мое прекрасное вспо­ми­нал: по­гру­же­ние в на­у­ку, по­зна­ние лю­дей – в об­щем, ста­нов­ле­ние. Я еще в тех­ни­ку­ме по­лит­эко­но­мию изу­чал, и в уни­вер­си­те­те в груп­пу по­лит­эко­но­мии ме­ня за­чи­с­­ли­ли – она пар­тий­но-по­ли­ти­че­ской на­зы­ва­лась и на трех "стол­пах" дер­жа­лась: пар­тия, ис­то­рия и на­у­ка – вот как их со­че­тать, что тут пер­вое, что вто­рое и что тре­тье? В эти же го­ды, бу­дучи сту­ден­том, на Ан­то­нине Ми­хай­ловне я же­нил­ся – по сей день жи­вем…

С супругой Антониной на первомайской демонстрации в Киеве, 1957 год
Фото из личного архива Леонида Кравчука

– Сколь­ко лет уже?

– 60 ско­ро бу­дет – ря­дом сын, вну­ки, пра­вну­ки... В ту пору це­ли­ну под­ни­ма­ли, я ту­да как от­лич­ник от­пра­вил­ся, и То­ня, се­год­ня Ан­то­ни­на Ми­хай­лов­на, то­же по­еха­ла – там, соб­ствен­но, близ­ко по­зна­ко­ми­лись, со­шлись и по­том сва­дьбу сыг­ра­ли...

– Ви­ди­те, дру­гой бы на ва­шем ме­сте на мой во­прос так от­ве­тил: "Са­мый счаст­ли­вый пе­ри­од – ко­гда пре­зи­ден­том я стал...".

– ...(сме­ет­ся)...

– ...и в этом-то ва­ше от­ли­чие от всех осталь­ных за­клю­ча­ет­ся…

– Зна­ешь, пе­ри­од, ко­гда на мне от­вет­ствен­ность за всю Украи­ну ле­жа­ла, очень от­вет­ствен­ный был, но не счаст­ли­вый.

– Я со­вер­шен­но слу­чай­но недав­но узнал, что в дет­стве вы лет­чи­ком стать меч­та­ли, – дей­стви­тель­но в лет­ное учи­ли­ще по­сту­па­ли и да­же ис­пы­та­ние на цен­три­фу­ге про­шли?

Родители Леонида Кравчука Макар Алексеевич и Ефимия Ивановна
Фото из личного архива Леонида Кравчука

– Да, но эта меч­та не в дет­стве во мне за­ро­ди­лась, а ко­гда в тех­ни­ку­ме ро­вен­ском тор­го­во-ко­опе­ра­тив­ном учил­ся – к нам про­сто во­ен­ные при­шли и аги­ти­ро­вать на­ча­ли. Есть та­кой го­род Вольск на Вол­ге, и там ин­же­нер­но-тех­ни­че­ское лет­ное учи­ли­ще бы­ло: они так оце­ни­ва­ю­ще на всех смот­ре­ли... Я вы­гля­дел непло­хо: ху­день­кий, креп­кий, и мне ска­за­ли: "Вот ес­ли бы ты со­гла­сил­ся, мы бы твою кан­ди­да­ту­ру рас­смот­ре­ли". Так до­слов­но: рас­смот­ре­ли... Ну, ви­дя та­кое ко мне от­но­ше­ние, я сра­зу ду­хом во­с­пря­л: лет­чик! Ко­неч­но, маль­чик из се­ла, то­гда я еще не представлял, что это, в жиз­ни ни­ко­гда не ле­тал. В об­щем, со­гла­сил­ся...

– И в Вольск по­еха­ли?

– Нет, во Льво­ве цен­три­фу­га бы­ла, и ме­ня на ней ис­пы­ты­вать на­ча­ли, а там очень слож­но – ко­гда ее ра­с­кру­чи­ва­ют и рез­ко оста­нав­ли­ва­ют, ты ори­ен­та­цию в про­странс­тве те­ря­ешь... Я, впро­чем, вы­сто­ял, все про­шел и уже в тех­ни­кум при­­ехал, что­бы до­ку­мен­ты за­брать и с этой, уже ненуж­ной мне, тор­го­во-фи­нан­со­вой уче­бой по­кон­чить, а ру­ко­во­ди­те­лем на­шей груп­пы На­ум Из­раи­ле­вич Вольф был – уви­дел, что я в эй­фо­рии, и сказал: "Ле­ня, те­бе ту­да ид­ти не на­до".

Я оша­ра­шен был: "Как? По­че­му, На­ум Из­раи­ле­вич?" – и он мне от­ве­тил: мол, ты на­столь­ко хо­ро­шо по­лит­эко­но­мию зна­ешь и та­кая пер­спек­ти­ва пе­ред то­бой, ес­ли по сте­зе этой на­у­ки пой­дешь, от­кры­ва­ет­ся, что ра­ди лет­но­го учи­ли­ща ею жерт­во­вать недаль­но­вид­но. "Ты, – он уве­рил, – ни­че­го там не при­о­б­ре­тешь", ну а мое род­ное се­ло Боль­шой Жи­тин неда­ле­ко от Ров­но на­хо­дит­ся, и я до­мой по­ехал, что­бы с ма­мой по­со­ве­то­вать­ся. Она сто­рон­ни­цей лет­но­го учи­ли­ща бы­ла...

– Еще бы – фор­ма кра­си­вая, прес­тиж…

– ...и, что нема­ло­важ­но, лет­чи­ки очень боль­шие день­ги то­гда по­лу­ча­ли.

– А по­чет ка­кой!..

– Да что ты! "Ма­ма, я лет­чи­ка люб­лю" – эта дво­ро­вая пес­ня уже то­гда из­вест­на бы­ла, но я ма­ме ска­зал, что вот На­ум Из­раи­ле­вич не со­ве­ту­ет... "А что, – она во­с­клик­ну­ла, – он по­ни­ма­ет?!". – "На­вер­ное, – воз­ра­зил я, – лу­ч­ше нас с то­бой по­ни­ма­ет: че­ло­век взрос­лый, с уни­вер­си­тет­ским об­ра­зо­ва­ни­ем". – "Ну, как зна­ешь". Я в Ров­но воз­вра­тил­ся, мы с Воль­фом еще раз по­го­во­ри­ли, и я за­яв­ле­ние на­пи­сал, что в учи­ли­ще по­сту­пать от­ка­зы­ва­юсь и в тех­ни­ку­ме оста­юсь.

По­том у нас с ним еще один раз­го­вор был... То­гда так за­ве­де­но бы­ло: тех, кто тех­ни­кум от­лич­но окон­чил, пять про­цен­тов вы­пуск­ни­ков примерно, от обя­за­тель­ной для мо­ло­до­го спе­ци­а­ли­ста от­ра­бот­ки осво­бож­да­ли – мож­но бы­ло даль­ше учить­ся, и я в эти пять про­цен­тов по­пал. Для про­дол­же­ния об­ра­зо­ва­ния Львов­ский тор­го­во-эко­но­ми­че­ский ин­сти­тут вы­брал, но На­ум Из­раи­ле­вич от­го­во­рил: "Нет, в Ки­ев­ский уни­вер­си­тет на эко­но­ми­че­ский фа­куль­тет по­сту­пай, где я учил­ся...

– ...впоследствии пре­зи­ден­том ста­нешь"...

– На­вер­ное, он так по­ду­мал.

– Вас, Ле­о­нид Ма­ка­ро­вич, в ду­хе про­­ле­тар­ско­го ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма во­с­­пи­ты­ва­ли, вы глав­ным иде­о­ло­гом Ком­пар­тии Украи­ны бы­ли – как мне од­на­ж­ды при­зна­лись, тща­тель­но, с ка­ран­да­шом в ру­ках, всего Ле­ни­на чита­ли, при­чем два­жды…

– Да, это так.

– Ду­маю, что ни­кто в Украине тру­ды ос­­но­во­по­лож­ни­ка так, как вы, не изу­чал…

– Не мо­гу ру­чать­ся, но погружен я в них был хо­ро­шо...

– Вы в се­бя идею друж­бы на­ро­дов, в част­но­сти, рос­сий­ско­го и украин­ско­го, впи­та­ли, и это, я не со­мне­ва­юсь, аб­со­лют­но ис­кренне бы­ло – мог­ли ли вы в страш­ном сне пред­ста­вить, что меж­ду Рос­си­ей и Украи­ной вой­на нач­нет­ся?

– Не мог ни­ко­гда – ни в юно­сти, ни ко­г­­­да уже в си­сте­ме пар­тий­ных ор­га­нов ра­бо­тал. Я же с Бреж­не­вым, Ан­дро­по­вым, Чер­нен­ко, Гор­ба­че­вым встре­чал­ся, со мно­ги­ми друг­и­ми ли­де­ра­ми Со­вет­ско­го Со­ю­за об­щал­ся – по­том объяс­ню, по­че­му эти фа­ми­лии на­зы­ваю. При всех слож­но­стях, ко­то­рые бы­ли, при не все­гда ува­жи­тель­ном от­но­ше­нии к Украине и ко мне лич­но...

– ...зверх­ньо­му?..

– Ну да, па­т­ри­ция и пле­бея – где-то так, я ни­ко­гда не пред­по­ла­гал, что Рос­сия, ее на­род и ин­тел­ли­ген­ция мо­гут та­кую фи­ло­со­фию на во­о­ру­же­ние взять: млад­ших бра­тьев сво­их уби­вать (они же счи­та­ют, что мы их млад­шие бра­тья). Да­же мыс­ли та­кой допу­стить не мог!

Уже ко­гда пре­зи­ден­том я стал, ко­гда Бе­ло­веж­ское со­гла­ше­ние под­пи­сал, у ме­ня ин­те­рес­ная бе­се­да с Ель­ци­ным со­сто­я­лась. Мы в Мо­скве вдво­ем ужи­на­ли, ну, по рюм­ке, как все­гда, вы­пи­ли...

– ...а где по рюм­ке, там и по вто­рой…

– Ну, как бы­ло и сколь­ко, уже не пом­ню, но вы­пи­ли и о раз­ных ве­щах го­во­ри­ли – об от­но­ше­ни­ях наших стран, о бу­ду­щем СНГ... И вот я до­мой за­с­оби­рал­ся: "Спа­си­бо, Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич, мне уже ле­теть на­до". Он: "Да я знаю, что по­ра, но еще один во­прос да­вай­те об­су­дим" – и так при­сталь­но, ис­пы­ту­ю­ще, про­ни­ца­тель­но на ме­ня по­смот­рел.

– Вы не на ты бы­ли?

– Нет, на вы, и во­об­ще, на ты Ель­цин ни к ко­му не об­ра­щал­ся и ни­ко­гда не ма­те­рил­ся. Не знаю, как до­ма, но пу­б­лич­но – ни­ко­гда: ма­тер­ный язык в его лексиконе на­­прочь от­сут­ство­вал.

– По­ра­зи­тель­но!

– Все же ду­ма­ли, что он та­кой бру­таль­ный... Нет, к со­бе­сед­ни­ку Ель­цин очень ува­жи­тель­но от­но­сил­ся и этой "изящ­ной" рус­ской сло­вес­но­сти не при­ме­нял.

"Ле­о­нид Ма­ка­ро­вич, – спро­сил он и вновь на ме­ня по­смот­рел, – вы дей­стви­тель­но ве­ри­те, что Украи­на в Ев­ро­пу пой­дет?". – "Во­прос для ме­ня очень слож­ный, – от­ве­тил я. – Ну как мне не ве­рить? Ду­маю, и вы, Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич, ве­ри­те, по­то­му что в Бе­ло­веж­ских со­гла­ше­ни­ях на­пи­са­но, что каж­дый на­род свою по­ли­ти­ку, свой курс сам опре­де­ля­ет". – "Ма­ло ли что там на­пи­са­но, – он го­ло­вой по­ка­чал. – Жизнь свои усло­вия дик­ту­ет... Сколь­ко лет, по­ни­ма­ешь, мы вме­с­те. (Уже к тому времени 337 лет с Пе­ре­я­с­лав­ской ра­ды про­шло. – Прим.). Бы­ли хо­ро­шие вре­ме­на и пло­хие, но вме­с­те же – вот как это все ра­зорвать, по жи­во­му ра­з­ре­зать?". – "Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич! – я во­з­ра­зил, – в соглашениях наших ни сло­ва нет о том, что­бы ре­зать, речь о том, что мы: Ук­ра­и­на как го­су­дар­ство и Рос­сия как го­су­дар­ство – до­б­рые от­но­ше­ния уста­нав­ли­ва­ем, та­кие, на­при­мер, как меж­ду Ка­на­дой и США.

"Ле­о­нид Ма­ка­ро­вич, – Ель­цин про­дол­жил, – вы, на­вер­ное, ду­ма­е­те, что толь­ко я так счи­таю?". – "Нет, не ду­маю, но в дан­ном слу­чае во­прос от вас ис­хо­дит, по­это­му...". – "Пой­дем­те в таком случае на Крас­ную пло­щадь и 100 че­ло­век, на ко­то­рых вы ука­же­те, спро­сим (толь­ко что­бы это не ино­стран­цы бы­ли: рус­ские, украин­цы – граж­дане быв­ше­го Со­вет­ско­го Со­ю­за): хо­тят ли они, что­бы Украи­на в Ев­ро­пу уш­ла? Уве­ряю вас: 95 из 100 от­ве­тят, что не хо­тят".

Я то­гда со­мне­вал­ся, но сей­час, ви­дя по­ли­ти­ку Пу­ти­на в дей­ствии, по­нял, на­сколь­ко Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич прав был: Рос­сия, ее ин­тел­ли­ген­ция им­пер­ским ви­ру­сом за­ра­же­ны. Из по­след­них 200 лет 150 Рос­сия во­ю­ет: во­зь­ми се­год­ня раз­ные го­ря­чие точ­ки, ко­то­рые мы зна­ем, – Ка­ра­бах, При­­д­не­ст­ро­­вье, Абхазия, Южная Осетия, Ук­раина и Си­рия...

– Все с Рос­си­ей свя­за­но…

– Она там при­сут­ству­ет, и за это вре­мя ин­тел­ли­ген­ция вой­ны сло­жи­лась, го­то­вая лю­бую агрес­сию оправ­дать, и на­род, ко­то­рый все безгранично тер­петь мо­жет. Еще От­то фон Би­смарк, пер­вый канц­лер Гер­ма­нии, го­во­рил, что "са­мым боль­шим ре­сур­сом Рос­сии яв­ля­ет­ся тер­пе­ние ее на­ро­да".

– Пусть в гря­зи и без жрат­вы, но им­пе­рия…

– Да­же вот рус­ские пес­ни взять:

Бр­одя­га к Бай­ка­лу под­хо­дит,

Ры­бац­кую лод­ку бе­рет,

Уны­лую пес­ню за­во­дит,

Про ро­ди­ну что-то по­ет.

То есть ро­ди­на для них – это все: не важ­но, бродя­га в аре­стант­ской ру­баш­ке или лю­бой дру­гой че­ло­век – "бы­ла бы стра­на род­ная...

– ...и нету дру­гих за­бот"...

– Ни­че­го нет: "ес­ли смер­ти, то мг­но­вен­ной, ес­ли ра­ны – неболь­шой"! Все для ро­ди­ны, для стра­ны…

В Рос­сии на­род во­с­пи­та­ли, го­то­вый тер­петь и по­кло­нять­ся, ведь, как из­вест­ная му­д­­рость гла­сит, пра­ви­тель мо­жет быст­ро дик­та­то­ром стать, ко­гда есть на­род, к это­му го­то­вый... В Рос­сии на­род го­тов по­сто­ян­но, и я ос­нов­ные при­чи­ны, с тво­е­го поз­во­ле­ния, пе­ре­чи­с­лю. Тер­пе­ние уже на­звал, вто­рое – цер­ковь рус­ская пра­во­слав­ная (как, кста­ти, и украин­ская пра­во­слав­ная), не на пер­вом ме­сте в системе государственной вла­сти, а на вто­ром. Это ис­то­ри­че­ски сло­жи­лось: царь на­мест­ни­ком бо­га был, то есть подданные, ве­ру­ющие люди, обязаны были ему повинова­ть­ся.

– Иными словами, пра­во­сла­вие са­мо­дер­жа­вие обслуживало…

– Аб­со­лют­но, и тре­тье – то, что Ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия сде­ла­ла, вбив в го­ло­вы идею па­т­ри­о­тиз­ма. Под­чер­ки­ваю: не ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма на пер­вом ме­сте, а па­т­ри­о­тиз­ма, хо­тя на сло­вах утвер­жда­ли об­рат­ное. Вла­сти Рос­сии граждан своих убе­дили, что толь­ко они пра­виль­но жи­вут: все осталь­ные – непра­виль­но. Что се­год­ня рос­сий­ские СМИ рас­ска­зы­ва­ют? Ев­ро­па уже ра­з­ло­жи­лась, там бра­ки у них од­но­по­лые…

– Гей­ро­па…

– Да, а мы, Рос­сия, на стра­же мо­ра­ли сто­им, вы­со­кие цен­но­сти за­щи­ща­ем, по­это­му нас все бьют, а мы за­щи­ща­ем­ся. Обрати внимание: российская ин­тел­ли­ген­ция власть без­оговороч­но под­дер­жи­ва­ет: за ис­клю­че­ни­ем не­сколь­ких ост­ров­ков сме­ло­сти, сре­ди ко­то­рых и Нем­цов был, все осталь­ные – "за", во вся­ком слу­чае, пу­б­лич­но, пи­сь­мен­но. Что ж, имея та­кую ин­тел­ли­ген­цию, та­кой тер­пе­ли­вый на­род, та­кую ис­то­рию и та­ких во­ждей...

– ...да еще и кры­ла­тые ра­ке­ты…

– ...тем бо­лее лю­бой пра­ви­тель мо­жет ис­ку­ше­нию под­дать­ся и дик­та­то­ром стать, а ес­ли у него за­дат­ки Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча Пу­ти­на...

– ...и шко­ла…

– ...КГБ, это очень быст­ро про­ис­хо­дит, что мы се­год­ня и на­блю­да­ем.

– Хо­тел бы теперь о Кры­ме немнож­ко по­го­во­рить... В США в неболь­шом го­род­ке Про­ви­денс сын быв­ше­го пер­во­го сек­ре­та­ря ЦК КПСС Ни­ки­ты Сер­ге­е­ви­ча Хру­­ще­ва Сер­гей Ни­ки­тич жи­вет, у ко­то­ро­го я в го­стях был (спу­стя не­сколь­­ко лет и он в Ки­ев при­е­хал). Он, я за­ме­чу, не про­сто сын – это че­ло­век, ко­то­рый мно­го лет ря­дом с Хру­ще­вым на­хо­дил­ся, ко­то­ро­му опаль­ный со­вет­ский ли­дер свои во­с­по­ми­на­ния дик­то­вал и с ко­то­рым со­кро­вен­ным де­лил­ся.

Сер­гей Ни­ки­тич ска­зал мне, что отец не про­сто так Крым Украине от­дал, это с его сто­ро­ны не ка­кой-то ши­ро­кий жест в сто­ро­ну на­шей рес­пу­б­ли­ки был, нет – он сде­лал это по­то­му, что Рос­сия с Кры­­мом ни энер­ге­ти­че­ски, ни фи­нан­со­во не справ­ля­лась – ни­как. Прав­да ли, что Хру­щев бу­к­валь­но по­тре­бо­вал от Ки­ри­чен­ко, на тот мо­мент пер­во­го сек­ре­та­ря ЦК Ком­пар­тии Украи­ны, за­брать Крым, а Ки­ри­чен­ко со­про­тив­лял­ся?

– Прав­да, и сно­ва я к сво­им сту­ден­че­ским го­дам во­зв­ра­ща­юсь. Я же до по­ступ­ле­ния в уни­вер­си­тет не толь­ко Ки­е­ва, но и мо­ря ни­ко­гда в жиз­ни не ви­дел, и зна­ко­мые ре­бя­та пре­д­ло­жи­ли: да­вай на по­е­з­де в Одес­су мах­нем, мо­ре по­смот­рим. При­е­ха­ли ту­да, на бе­рег по­шли, а купаться нельзя – од­ни ме­ду­зы. Та­кое, как по­том я уз­нал, бы­ва­ет, ко­гда во­да, как ки­сель. При­я­те­ли го­во­рят: "Тут Крым неда­ле­ко" – это, замечу, 53‑й год был, а Крым Украине в 54-м пе­ре­да­ли.

– То есть Ста­лин недавно совсем умер, а вы, как я по­ни­маю, не гру­сти­ли, на мо­ре ез­ди­ли…

– Ну, это ле­то бы­ло...

– Ага, уже, значит, от­гру­сти­ли…

– Мы уже не на по­езд, а на по­пут­ную ма­ши­ну се­ли и в Крым, в ра­йон не Ял­ты, а Се­ва­сто­по­ля отправились. В до­ро­ге про­го­ло­да­лись, на­до бы че­го-то по­есть, смот­рим – до­миш­ко ка­кой-то. За­шли ту­да, пред­ста­ви­лись, что сту­ден­ты. Дмит­рий Ильич, та­кой бед­но­ты я еще не ви­дел, и по­ка мы там с хозяевами общались, на­ча­ли дру­гие лю­ди схо­дить­ся, опух­шие. "Что та­кое?" – спра­ши­ва­ем. Ока­зы­ва­ет­ся, мо­с­ки­ты их за­еда­ли, а они все из Ор­лов­ской, Брян­ской, дру­гих об­ла­стей Цен­траль­ной Рос­сии и, что это за напасть та­кая, не зна­ли. В го­лос пла­ка­ли: "Мы тут жить не уме­ем", по­то­му что кре­стьяне из Не­чер­но­зе­мья не в кур­се, как ту сель­хоз­про­дук­цию, ко­то­рая в Кры­му рас­тет, вы­ра­щи­вать, к то­му же во­ды нет, в ма­га­зи­нах пол­ки пу­стые.

Это то, что я в 53-м го­ду ви­дел, а по­том, ко­гда в ЦК КПУ уже ре­ше­ние о во­зв­ра­ще­нии де­пор­ти­ро­ван­ных крым­ских та­тар на ро­ди­ну при­ни­ма­ли, за­пи­с­ки Аджу­бея (со­вет­ско­го жур­на­ли­ста, пу­б­ли­ци­ста, глав­но­го ре­дак­то­ра га­зет "Ком­со­моль­ская прав­да" и "Из­ве­стия", зя­тя Ни­ки­ты Сер­ге­е­ви­ча Хру­ще­ва. – "ГОРДОН") на­шел, где он опи­сы­ва­ет, что в мае 54-го про­ис­хо­ди­ло. Хру­щев в Крым при­е­хал, по­то­му что, как я по­нял, пе­ре­се­лен­цы по­сто­ян­но ему пи­са­ли: за­бе­ри нас от­сю­да, жить тут не мо­жем. Они, свидетельствует Аджу­бей, нав­стре­чу ему вы­сы­па­ли и по­тре­бо­ва­ли их в Ор­лов­скую об­ласть вер­нуть – ту­да, где рань­ше жи­ли...

– ...и где мо­с­ки­тов нет…

– Где буль­ба хо­тя бы рас­тет. Хру­щев, не оста­нав­ли­ва­ясь в Кры­му, по­е­з­дом (у него спе­ци­аль­ный ва­гон был) в Ки­ев по­ехал, а там к Ки­ри­чен­ко за­шел и ска­зал: вот та­кая, де­скать, си­ту­а­ция сло­жи­лась, и я счи­таю, что­бы спа­сти Крым, Украи­на долж­на се­бе его взять. У вас ведь Хер­сон­ская, дру­гие юж­ные об­ла­сти есть, там на­се­ле­ние зна­ет, как хо­зяй­ство ве­сти. Ки­ри­чен­ко отказываться стал – это же не шут­ка: це­лую об­ласть взять, под нее здо­ро­вен­ный бю­джет вы­де­лить – ты ж по­ни­ма­ешь...

– Са­ми еле кон­цы с кон­ца­ми сво­дили…

– Да, он со­про­тив­лять­ся на­чал, и то­гда Хру­щев его в Мо­ск­ву на заседание По­лит­бю­ро ЦК КПСС взял, ко­то­рое ре­ше­ние о су­дь­бе Кры­ма при­ня­ло, – до то­го, как это Вер­хов­ный Со­вет РСФ­СР сде­лал. То­гда же все сна­ча­ла в По­лит­бю­ро ре­ша­ли...

– ...а по­том выс­ший ор­ган го­су­дар­ствен­ной вла­сти эти ре­ше­ния штам­по­вал…

– Ну и украин­ско­му По­лит­бю­ро ни­че­го не оста­ва­лось, как Крым в со­став Украи­ны при­нять, – вот от­вет тем, кто кричит: "По­да­ри­ли!". Мы за это вре­мя, как под­с­че­ты по­ка­зы­ва­ют, в энер­ге­ти­ку, оро­ше­ние, до­ро­ги, ка­на­лы...

– ...са­на­то­рии…

– ...боль­ше 100 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров вло­жи­ли – это то, что из­вест­но, а сколь­ко тру­да, а сколь­ко все­го то­го, что не под­счи­ты­ва­лось, не под­счи­ты­ва­ет­ся и не бу­дет под­счи­та­но ни­ко­гда!

– Ель­цин в раз­го­во­рах с ва­ми о Кры­ме упо­ми­нал, го­во­рил прямо: "Крым все-та­ки наш, от­дай­те!"?

– "От­дай­те" – не тре­бо­вал, но на­стаи­вал: "Крым – это Рос­сия", и Гор­ба­чев в та­ком же ду­хе вы­ска­зы­вал­ся – я эту те­му со мно­ги­ми под­ни­мал. Ель­цин, Гор­ба­чев, Чер­­нен­ко, Ан­дро­пов со­вер­шен­но раз­ные лю­ди, но в од­ном оди­на­ко­вы – им­пе­ри­а­ли­сты, то есть не от­да­вать тер­ри­то­рии долж­ны, а за­би­рать, при­чем не че­рез ди­с­кус­сию и убеж­де­ние, а си­лой, и при­мер с Кры­мом – то­му под­твер­жде­ние. Они все и се­год­ня счи­та­ют... Ну как счи­та­ют? Пу­тин офи­­ци­аль­но за­яв­ля­ет, что Украи­на – неесте­ствен­ное го­су­дар­ство, это его сло­ва, и как та­ко­вое пер­спек­ти­вы оно не име­ет. Он и Ев­ро­пе го­во­рит: "За­чем вы с ни­ми свя­зы­ва­е­тесь? – это же непер­спек­тив­ное го­су­дар­ство. С на­ми ра­бо­тать на­до, а не с Ук­ра­и­ной".

– То есть Ель­цин то­же им­пер­ским, ве­ли­ко­дер­жав­ным рос­сий­ским шо­ви­ни­стом был?

– Аб­со­лют­но! Все до еди­но­го! Повто­ряю: там дру­гих нет.

– То­гда та­кой во­прос: при Ель­цине в от­но­ше­ни­ях Рос­сии и Украи­ны мог­ло слу­­чить­ся то, что мы пе­ре­жи­ва­ем сей­час?

– Нет. Ель­цин им­пе­ри­а­листом был, но от­чет­ли­во по­ни­мал, что мож­но, а что – ни в ко­ем слу­чае, где гра­ни­ца, где та чер­та, ко­то­рую пе­ре­хо­дить нель­зя. С Ель­ци­ным мож­но бы­ло до­го­во­рить­ся, и я об одном своем те­ле­фон­ном раз­го­воре с ним о Чер­но­мор­ском фло­те расскажу. Те­ма очень слож­ная бы­ла – в Се­ва­сто­по­ле и при­ле­га­ю­щих ме­стах...

– ...в Ба­ла­кла­ве, До­ну­з­ла­ве и так да­лее…

– ...где флот со­сре­до­то­чен, очень опас­ное дви­же­ние на­ча­лось, непо­нят­но бы­ло, ко­му флот слу­жит. Мои кол­ле­ги и Вер­хов­ная Ра­да в том чи­с­ле го­во­ри­ли: "Ле­о­нид Ма­ка­ро­вич, флот на на­шей тер­ри­то­рии на­хо­дит­ся, при­чем ни­ка­ко­го до­ку­мен­та, до­го­во­ра, как это в меж­ду­на­род­ной прак­ти­ке при­ня­то, о том, что рос­сий­ский Чер­но­мор­ский флот в Украине ба­зи­ру­ет­ся, нет, на­ша зем­ля – зна­чит, и флот наш". Про­ве­дя кон­суль­та­ции, я при­нял ре­ше­ние и указ о под­чи­не­нии все­го Чер­но­мор­ско­го фло­та украин­ско­му го­су­дар­ству из­дал.

– Пре­д­ва­ри­тель­но это с Ель­ци­ным не об­су­див?

– Нет, и он, узнав об этом, свой указ под­пи­сал – о под­чи­не­нии все­го фло­та Рос­сии.

– По­ни­ма­ешь!..

– Да, и на фло­те чуть ли не бунт под­нял­ся. Од­ни ко­раб­ли ан­дре­ев­ские фла­ги под­няли, дру­гие – украин­ские, бо­лее то­го, один сто­ро­же­вик украин­ский флаг под­нял и из Се­ва­сто­по­ля на Одес­су дви­нул­ся – его во­семь ча­сов пре­сле­до­ва­ли, по нему огонь ре­аль­ны­ми сна­ря­да­ми, а не про­сто бол­ван­ка­ми от­кры­ли.

– Ужас!

– То есть об­ста­нов­ка близ­ка к открытому кон­флик­ту бы­ла – очень близ­ка. По­лу­чив ин­фор­ма­цию, Ель­ци­ну зво­ню: "Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич, та­кая вот си­ту­а­ция". Он недо­воль­но: "А вы что ду­ма­ли?". – "Ду­мал, что все хо­ро­шо бу­дет, по­сколь­ку мы с ва­ми до­ку­мент – До­го­вор о друж­бе и взаи­мо­по­мо­щи – под­пи­са­ли, но речь сей­час не об этом, что-то же де­лать на­до". – "А вы что пре­д­ла­га­е­те?". – "На мой взгляд, – от­ве­чаю, – вы­ход та­кой: в один день мы с ва­ми ука­зы од­нов­ре­мен­но от­ме­ня­ем: я – свой, вы – свой".

Ес­ли бы пре­зи­ден­том Пу­тин был и ему в та­кой си­ту­а­ции По­ро­шен­ко по­зво­нил бы, во-пер­вых, тот ни­че­го слу­шать не стал бы, аб­со­лют­но! – сра­зу огонь бы от­крыл.

– Ну, все-та­ки вре­мя дру­гое бы­ло…

– Че­рез 10 ми­нут Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич мне зво­нит: "Я со­гла­сен – ука­зы мы от­ме­ня­ем и об­щее ре­ше­ние о на­зна­че­нии ко­ман­до­ва­ния Чер­но­мор­ским фло­том за под­­пи­ся­ми двух пре­зи­ден­тов при­ни­ма­ем" – уни­каль­ный слу­чай!

Я, соб­ствен­но, к че­му ве­ду. С Ель­ци­ным, во-пер­вых, мож­но бы­ло го­во­рить, ему мож­но бы­ло до­ка­зы­вать. Он по­ни­мал, что кон­фликт в то вре­мя очень тя­же­лые по­след­ствия мог иметь, по­сколь­ку на тер­ри­то­рии Украи­ны ядер­ное ору­жие раз­ме­ща­лось: 176 межконтинентальных ра­кет, 1800 бо­е­го­ло­вок... Слу­шай, это же толь­ко в Ук­раине, по­это­му на ком­про­мисс он по­шел, а с Пу­ти­ным раз­го­ва­ри­вать нель­зя – он дик­ту­ет, а не го­во­рит, де­кре­ти­ру­ет, а не со­ве­ту­ет­ся, у него все под ло­зун­гом: "Рос­сия тре­бу­ет, и это на­до де­лать!". Там же под­ход один – по­ко­ре­ние: Си­би­ри, Арк­ти­ки... Да­же со­дей­ствие в уста­нов­ле­нии ми­ра у них...

– ...при­нуж­де­ни­ем на­зы­ва­ет­ся…

– Да, и тер­ми­но­ло­гия их с го­ло­вой вы­да­ет, ведь еще Ге­гель писал, что тер­ми­но­ло­гия – суть фи­ло­со­фии и мыш­ле­ния, так вот, это мыш­ле­ние им­пер­ское...

– ...и суть та же...

– Со­вер­шен­но вер­но.

– Хо­чу вас те­перь как пер­во­го ук­ра­ин­ско­го пре­зи­ден­та спро­сить, как че­ло­ве­ка, ко­то­рый на се­бя от­вет­ствен­ность за су­дь­бу всей стра­ны: на­ро­да и го­су­дар­ства – еди­но­лич­но брал. Мы хо­ро­шо пом­ним, как недавние со­бы­тия в Кры­му ра­з­ви­ва­лись: ми­тин­ги под сте­на­ми Вер­­хов­но­го Со­ве­та ав­то­но­мии, "зе­ле­ные че­ло­веч­ки", ре­фе­рен­дум... Украин­ские во­ен­ные, ко­то­рых очень мно­го на по­лу­ост­ро­ве бы­ло, в ка­зар­мах си­де­ли и ни­че­го ров­ным сче­том не пред­­при­ни­ма­ли: "А где же при­каз?" – спрашивали. Им от­ве­ча­ли: "Жди­те, не вол­нуй­тесь, ско­ро бу­дет". Жди­те, жди­те, жди­те... – так Крым и с­да­ли...

Се­год­ня уже ра­нее за­кры­тые до­ку­мен­ты за­се­да­ния СН­БО об­на­ро­до­ва­ны, из ко­то­рых по­нят­но, что выс­шие ук­ра­ин­ские долж­ност­ные ли­ца от­стаи­вать Крым не хо­те­ли. Мне и до это­го рас­ска­зы­ва­ли, что прямо во время этого заседания спи­кер Гос­ду­мы На­рыш­кин Тур­чи­но­ву по­зво­нил и пре­ду­пре­дил: ес­ли обо­ро­нять Крым вы бу­де­те и хотя бы один россиянин погибнет, два парашютно-десантных ба­та­льо­на ВДВ на Кре­ща­тик спу­стят­ся, всю ва­шу власть к чер­то­вой ма­те­ри пе­ре­бьют, и мы в Ки­е­ве бу­дем. На­с­коль­ко это ре­аль­но и что как пре­зи­дент в та­кой си­ту­а­ции де­ла­ли бы вы: ста­ли бы обо­ро­нять Крым или точ­но так же, как ны­­неш­ние вла­сти, от­да­ли бы?

– Ты зна­­ешь, тут на­до не­множ­ко, чуть-чуть в ис­то­рию вла­сти углу­бить­ся. Обыч­но к вла­сти лю­ди по­сте­пен­но идут, кад­ры во­с­пи­ты­вая, пар­тию вы­страи­вая, си­стем­ный от­бор про­во­дя...

– ...се­лек­цию…

– Да, то есть шаг за ша­гом го­то­вят­ся, и хо­тя ино­гда это мно­го вре­ме­ни за­ни­ма­ет, ре­зуль­тат за­тра­чен­ные уси­лия оправ­ды­ва­ет. Они опыт на­кап­ли­ва­ют, спе­ци­а­ли­стов всех ка­те­го­рий при­вле­ка­ют: и граж­дан­ских, и во­ен­ных – по­это­му, взяв власть, тут же ко­ман­ду со­здать мо­гут.

Что же про­изо­шло у нас? Власть на этих лю­дей как с неба упа­ла, а точ­нее, на них Май­дан ее бро­сил, по­то­му что они ту­да вы­шли и, на­до долж­ное крас­но­ре­чию их от­дать...

– ...да, го­во­ри­ли кра­си­во…

– ...на се­бе мно­го ру­ба­шек порва­ли – ку­с­ки их, тряп­ки, на­вер­ное, где-то еще ва­ля­ют­ся. Ну а те, кто мас­со­вые про­те­сты на­чи­нал, в сто­ро­ну ото­шли и власть не взя­ли: опы­та управ­ле­ния стра­ной, мол, у нас нет, а у этих, у мик­ро­фо­на сто­я­щих, есть, и это же прав­да. По­ро­шен­ко ми­ни­стром ино­стран­ных дел, ми­ни­стром эко­но­ми­ки, сек­ре­та­рем Со­ве­та на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти и обо­ро­ны был, со все­ми пре­зи­ден­та­ми ра­бо­тал, кро­ме ме­ня, – со мною не до­ве­лось. Яце­нюк – пред­се­да­те­лем Вер­хов­ной Ра­ды являлся, до это­го – ми­ни­стром эко­но­ми­ки и ми­ни­стром ино­стран­ных дел...

– Ка­кие по­сты, в об­щем, толь­ко не занимал…

– Вот имен­но, то есть вкус вла­сти, как Хру­щев го­во­рил, они по­ни­ма­ли, и тер­ми­но­ло­гия у них очень па­т­ри­о­тич­но-глу­бо­кая бы­ла, а ко­гда власть взя­ли и всю от­вет­ствен­ность по­лу­чи­ли, выя­с­ни­лось, что лю­дей, под­го­тов­лен­ных си­стем­но, от А до Я, сре­ди них не бы­ло и сей­час нет. По­это­му ре­ше­ния при­ни­мать неко­му, ведь это очень слож­но и вряд ли од­но­му че­ло­ве­ку под си­лу – осо­бен­но ес­ли со­о­т­вет­ству­ю­щую ин­фор­ма­цию ему не да­ли, про­гно­зы и по­след­ствия не об­ри­со­ва­ли. Ну, допу­стим, На­рыш­кин по­зво­нил... Он на эмо­ци­ях мог ска­зать: ес­ли это сде­ла­ешь, я те­бя...

– Нет, он от Пу­ти­на "при­вет" пе­ре­дал…

– От Пу­ти­на – это еще лу­ч­ше, зна­чит, та­ким об­ра­зом тот в сво­ей неу­ве­рен­но­сти ра­с­пи­сал­ся...

– Ес­ли бы эту угро­зу На­рыш­кин вам предъявил, ко­лен­ки бы у вас за­тря­с­лись?

– Нет, у ме­ня на это один от­вет был бы: "Зна­е­те, на сво­ей зем­ле, в сво­ей стране я бу­ду то ре­ше­ние при­ни­мать, ко­то­рое нуж­ным счи­таю".

– И ка­кое бы при­ня­ли?

– Я бы за­щи­щать Крым при­ка­зал, во вся­ком слу­чае, из него не ухо­дить, ни­ко­гда не дал бы на­шим ча­стям на по­лу­ост­ро­ве ко­ман­ды не обо­ро­нять­ся, не стре­лять... Как это: кто-то при­хо­дит и на­шим во­ен­ным в ли­цо плю­ет, а им го­во­рят: "Не стре­лять!". И ру­ко­вод­ство еще то, что от­по­ра они не да­ли, ге­ро­из­мом на­звало...

– Де­с­кать, на про­во­ка­цию не под­да­ва­лись…

– Ну, то есть к те­бе до­мой при­шли, тво­их жен­щин на­си­лу­ют, а ты в от­вет дви­нуть как сле­ду­ет им не мо­жешь, а то про­во­ка­ция бу­дет! Слу­шай, тут уже во­прос: быть или не быть – ре­ша­ет­ся, и ма­ло­душ­ни­чать тут нель­зя, ты дол­жен чет­ко по­след­ствия пред­­став­лять: ес­ли то-то и то-то сде­ла­ешь, даль­ше как снеж­ный ком все по­ка­тит­ся. Что по­сле Кры­ма про­изо­шло? Дон­басс по­лых­нул. Повто­ряю: слож­ность это­го ре­ше­ния я по­ни­маю, но ино­го, на мой взгляд, не бы­ло и быть не мог­ло...

– С дру­гой сто­ро­ны, на по­лу­ост­ро­ве в составе ар­мии, СБУ и ми­ли­ции мно­го кон­тракт­ни­ков-крым­чан слу­жи­ло – они Украи­ну мас­со­во пре­да­ва­ли, на сто­ро­ну ок­ку­пан­тов пе­ре­хо­ди­ли…

– Я се­бе от­чет от­даю, что там российские спец­служ­би­сты дей­ство­ва­ли, что Чер­но­мор­ский флот, ко­то­рый там ба­зи­ру­ет­ся, то­же свои во­ин­ские ча­сти имел, по­это­му ду­маю, что Крым сдать нам при­шлось бы – мы бы не усто­я­ли...

– Все-та­ки…

– Да, но сда­ли бы его с бо­ем, а те­перь мир недо­уме­ва­ет: по­че­му вы его не за­щи­ща­ли? Все ведь уви­де­ли, что ни­ка­ко­го со­про­тив­ле­ния, ни­ка­ких по­пы­ток по­лу­ост­ров удер­жать не бы­ло – про­сто ушли, и все. Те­перь во­зв­ра­тить хо­ти­те? А че­го же ушли? Ну, то есть сам факт сда­чи в та­ком ва­ри­ан­те...

– ...по­зор­ном…

– ...это нехо­ро­шо, и так же сквер­но се­год­ня на­ши во­ен­ные на Дон­бас­се во­с­при­ни­ма­ют, ко­гда по ним стре­ля­ют, а Ки­ев им го­во­рит: "Не от­ве­чай­те!".

– На­с­коль­ко, на ваш взгляд, вер­ны слу­хи о том, что за сда­чу Кры­ма без еди­­но­го вы­стре­ла выс­шие долж­ност­ные ли­­ца Украи­ны око­ло 15 мил­ли­ар­дов дол­­ла­ров яко­бы по­лу­чи­ли?

– От ко­го? От Рос­сии?

– Ну да…

– Ду­маю, это фан­та­зия – ес­ли бы что-то по­доб­ное бы­ло, Рос­сия уже на вто­рой день ска­за­ла бы: вот они (и фа­ми­лии пе­ре­чи­с­ли­ла бы) Крым про­да­ли. Кремль эту тай­ну не хра­нил бы, тем бо­лее что с Украи­ной как с го­су­дар­ством он не счи­та­ет­ся, пра­вя­щие кру­ги на­шей стра­ны фа­шист­ской...

– ...хун­той на­зы­ва­ет…

– Да, хун­той, к вла­сти при­шед­шей чи­сто слу­чай­но. Ес­ли бы кто-то Крым за 15 мил­ли­ар­дов про­дал и ми­ру в этом не при­знал­ся: про­да­ли, мол, и все! – Украи­на как го­су­дар­ство су­ще­ство­вать пе­ре­ста­ла бы, для участ­ни­ков та­кой сдел­ки это по­след­ний день Пом­пеи был бы.

– Без Украи­ны Крым, на ваш взгляд, вы­жи­вет?

– Ду­маю, нет – в та­ком по­ли­ти­че­ском ас­пек­те, при та­ком по­ли­ти­че­ском кур­се без Укра­и­ны он жить не смо­жет. Вы же ви­ди­те: Рос­сия сей­час то в во­ен­ную ба­зу его прев­ра­тить, то ту­ри­сти­че­ским центром сде­­лать хо­чет, то есть в Крем­ле стра­те­гии ра­з­ви­тия по­лу­ост­ро­ва, свя­зан­но­го с Украи­ной пу­по­ви­ной, не име­ют. Во­да, элек­три­ка – там все за­вя­за­но: я же не слу­чай­но при­мер 53-го го­да при­вел.

– Су­дя по все­му, то же са­мое бу­дет…

– Исто­рия по­вто­рит­ся – или на­до та­кой бо­га­той стра­ной быть, как Со­еди­нен­ные Шта­ты, к примеру, и Крым Лас-Ве­га­сом сде­лать.

– И вбра­сы­вать, вбра­сы­вать, вбра­сы­вать…

– От­да­чи не бу­дет, ту­да толь­ко, как ты пра­виль­но ска­зал, вбра­сы­вать на­до, при­чем день­ги огром­ней­шие, но ка­кую-то тер­ри­то­рию в Лас-Ве­гас прев­ра­тить ма­ло – к это­му еще и лю­ди ла­с-ве­гас­ские нуж­ны.

– А где же их взять?

– Вот! Столь­ко бо­га­тых! Да, без­услов­но, ми­ру две­ри от­крыть мож­но – ме­сто хо­ро­шее, лю­ди ту­да при­ез­жать бу­дут, но то­гда это уже не во­е­ни­зи­ро­ван­ный Крым.

– Еще один важ­ный во­прос... Как мы зна­ем, жи­те­ли Дон­бас­са очень ан­ти­украин­ски на­стро­е­ны, Украи­ну, ее язык и то, что с ней свя­за­но, они нена­ви­дят…

– Не все, но боль­шин­ство...

– При­чем по­дав­ля­ю­щее, по­то­му что те, кто Украи­ну лю­бит, кто выехать мог, это уже сде­ла­ли…

– Со­гла­сен.

– Не про­ще ли се­год­ня Украине, ко­то­рая в Ев­ро­пу стре­мит­ся, ска­зать: "Хо­ро­шо, вре­мен­но мы от Дон­бас­са и Кры­ма от­ка­зы­ва­ем­ся". При этом всех, кто хо­чет от­ту­да уехать, за­би­ра­ем: жи­льем обе­с­пе­чи­ва­ем, ра­бо­ту да­ем и вме­сте с ни­ми кра­си­вую ев­ро­пей­скую стра­ну стро­им, и ес­ли вы, ре­бя­та с Дон­бас­са и из Кры­ма, на­шу жизнь со сво­ей срав­нив, на­зад по­том за­хо­ти­те, мы еще по­ду­ма­ем, сто­ит ли вас брать. Кста­ти, вы же Оле­ся Гон­ча­ра хо­ро­шо зна­ли?

– Ну, конечно.

– Ко­гда-то в од­ном из днев­ни­ков он на­пи­сал: "Дон­бас – це ра­ко­ва пу­х­ли­на, то від­ріж­те йо­го, кинь­те в пель­ку імперії, хай по­да­вить­ся, бо ме­та­ста­зи за­ду­шать всю Украї­ну!"... Во­прос к вам как к пер­во­му пре­зи­ден­ту Украи­ны, от­цу ук­ра­ин­ской неза­ви­си­мо­сти, для ко­то­ро­го сда­ча да­же од­но­го се­ла, я уве­рен, не­мыс­­ли­ма, ис­клю­че­на: мо­жет, Ук­ра­и­не се­год­ня, что­бы со­хра­нить­ся, от Кры­ма и Дон­басса временно отказаться?

– Это один из са­мых слож­ных во­про­сов сре­ди всех, за­дан­ных мне жур­на­ли­ста­ми и по­ли­ти­ка­ми за вре­мя пре­зи­дент­ства с бу­ла­вой и уже без бу­ла­вы. Зна­ешь, я над ответом не ду­мал... Эк­с­промт здесь мо­жет быть очень нето­чен, но я не мо­гу сей­час по­про­сить: дай мне кни­ги, эн­цик­ло­пе­дии – на­до ис­то­рию по­изу­чать... Это мно­го вре­ме­ни займет, а у нас ин­тер­вью пол­ным хо­дом идет – пра­виль­но? – по­это­му го­во­рить бу­ду эк­с­пром­том.

Ду­маю, эти сло­ва Оле­сем Те­рен­тье­ви­чем под дав­ле­ни­ем или под вли­я­ни­ем эмо­ций на­пи­са­ны.

– Про­сти­те, но Иван Драч мне их под­­твер­дил, и ко­гда я эту идею насчет Кры­ма и Дон­басса озвучил, ска­зал: "И я так счи­таю"...

– Ну, пи­са­те­ли ого­лен­ную нерв­ную си­сте­му име­ют, дей­стви­тель­ность сна­ча­ла эмо­ци­я­ми во­с­при­ни­ма­ют, за­тем эмо­ции в сло­во пе­ре­ра­ба­ты­ва­ют, а по­том это сло­во бьет. Ло­ги­ка тут по­нят­на, но я же не пи­са­тель, а по­ли­тик и вот что ска­жу. Исти­на, Ди­ма, все­гда кон­крет­на. Вот мы Рос­сию име­ем, ко­то­рая офи­ци­аль­но, уста­ми Пу­ти­на, за­яв­ля­ет, что глав­ная ее за­да­ча – им­пе­рию в рам­ках да­же не Со­вет­ско­го Со­ю­за, а цар­ской Рос­сии вос­ста­но­вить, зна­чит, я так счи­таю: се­год­ня мы Крым и Дон­басс от­дать со­гла­ша­ем­ся, а че­рез ка­кое-то вре­мя...

– ...за Одес­сой при­дут...

– ...Рос­сия даль­ше пой­дет. Мы к За­па­ду об­ра­ща­ем­ся: "Слу­шай­те, по­мо­гай­те, нас уже про­гло­тить хо­тят", а нам от­ве­ча­ют: "Ну, вы же от Кры­ма уже от­ка­за­лись – и от все­го осталь­но­го от­сту­пи­тесь", то есть за Дон­бас­сом Харь­ков по­сле­ду­ет...

– ...Одес­са, Хер­сон…

– ...Ни­ко­ла­ев, За­по­ро­жье, а по­че­му нет? Это же не Ма­ло­рос­сия, так от­дай­те и их.

Я к че­му ве­ду? Ни­ко­гда, ни при ка­ких усло­ви­ях да­же клоч­ком сво­ей тер­ри­то­рии по­сту­пать­ся нель­зя, и ес­ли ме­ня спро­сят: "Зем­лю отдать или уме­реть?" – я вы­би­раю по­след­нее. Да, смерть, по­то­му что ина­че ни­че­го не бу­дет: ни на­ро­да, ни на­ции, ни ис­то­рии – выжжен­ное по­ле оста­нет­ся. На­род как субъект ис­то­рии су­ще­ство­вать пе­ре­ста­ет – вот что опас­но: не слу­чай­но же име­на ца­рей, го­су­дар­ствен­ных де­я­те­лей, ко­то­рые, я не знаю сколь­ко, но мно­же­ство ве­ков на­зад свои зем­ли от за­хват­чи­ков не убе­рег­ли, ис­то­рия не со­хра­ни­ла – они в Ле­ту ка­ну­ли, из па­мя­ти по­том­ков стер­ты.

Зем­ли, повторяю, от­да­вать нель­зя, пра­ва на это ни пре­зи­дент, ни Вер­хов­ная Ра­да не име­ют. Вы­не­си се­год­ня на украин­ский ре­фе­рен­дум этот во­прос, и я убеж­ден: 85, а то и 90 про­цен­тов участ­ни­ков ска­жут: ни пя­ди зем­ли не от­да­вать! Нам тя­же­ло, но мы долж­ны дер­жать­ся!

– А ес­ли лю­дей на ре­фе­рен­ду­ме спро­сить: го­то­вы ли вы, что­бы ва­ши де­ти, му­жья и от­цы уми­ра­ли, по­ги­ба­ли за Дон­басс или нет? – что они, по-ва­ше­му, от­ве­тят?

– Ду­маю, боль­шин­ство ска­жут: го­то­вы! На­при­мер, вся моя се­мья бу­дет еди­но­душ­на: го­то­вы!