25 мая 2017, четверг, 0:29

Как обхитрить инвалидность и стать одним из самых харизматичных «зожников» страны

10

Белорусский богатырь Леонид Демеш рассказал, как в 47 лет чувствовать себя на 20.

Однажды дядя Леня сидел дома на полу, смотрел с сыном телевизор и вдруг чихнул. Чих оказался роковым. Поясницу защемило настолько, что подняться самостоятельно не получилось. Врачи диагностировали защемление седалищного нерва. Ноги люто болели и потихоньку переставали двигаться в голеностопах. Хирург честно признавался, что операция не даст гарантии выздоровления. Терять было нечего. Дядя Леня решил заняться йогой и моржеванием. Теперь он «зожник»-многостаночник, который не понимает привычек гламурных качков, пишет onliner.by.

Температура где-то пониже нуля, снежит, свистит ветер, а мы едем купаться. То есть не мы, а только дядя Леня (по паспорту — Леонид Демеш). Он опытный морж, мы же и не опытные, и не моржи вовсе. В старом Volkswagen играет группа «Кино».

— Я-то здоровьем все время занимался, а когда прижало со спиной, меня торкнуло капитально. Тогда, 11 лет назад, я неделю терпел, а потом понял, что без поликлиники не обойтись. Становилось хуже: не спал вообще, сидеть не мог, ел стоя. Представляешь, вся семья обедает, а я над ними возвышаюсь. 36 лет, 125 килограммов живого веса, здоровый мужик — а тут такая фигня, что я вообще не знал, как себя вести.

Врачи выявили сильное защемление седалищного нерва. Пациенту светил паралич обеих ног.

— Был прогноз на инвалидное кресло. Пробовал лечиться медикаментозно. Полгода пил лекарства. Но результата особого не было. Обсудили операцию. Правда, доктор откровенно сказал: «Надо удалять межпозвоночные грыжи. Даже если сделаешь это, шансы останутся 50 на 50». А у меня ноги в голеностопе уже переставали двигаться. Да и ощущения неприятные. Врагу таких не пожелаю. Естественно, как нормальный человек, начал искать альтернативу и интересоваться нетрадиционными способами лечения.

— Понял, что от лекарств не поправлюсь и только органы себе внутренние посажу. По совету знакомой купил аппликатор Ляпко (это такой игольчатый коврик), стал спасаться им. Потом пошел на массаж и иглоукалывание. Боль начала ослабевать. Примерно в то время дома отыскалась давным-давно подаренная другом книга по йоге. Она стояла на полке и копила пыль.

— Вчитался, стал практиковать. Потом понял, что результат пошел. Еще больше настроился на выздоровление. Попутно не забывал закаливаться. Я с детства эту тему практиковал. А после травмы понял, что ее никак нельзя забрасывать.

Закаливание перешло в серьезное моржевание. В итоге Леонид почувствовал себя лучше и вернулся к тренировкам в зале. До того рокового чиха богатырь весил 125 килограммов. 14 раз толкал гантель весом 52 килограмма в положении стоя. Жал от груди 210 и приседал с 220 килограммами на плечах.

— У нас старорежимная тренажерка. Тренеру под 60. Он там все чуть ли не вручную сделал. Совсем не гламурный зал. Безлимитный абонемент стоит 4 рубля 5 копеек. Представляешь? В общем, мы с ребятами из тренажерки как-то решили, что надо ездить на Вилию плавать. Собирались четыре раза в неделю по 20—30 человек. Практиковали зимнее плавание. Да и до сих пор практикуем.

Глушим мотор на засыпанной снегом полянке. Дядя Леня выходит из машины и достает лопату. В хорошем смысле — чтобы расчистить снег, который хрипит под ботинками по пути на берег Вилии. На ходу Леонид рассказывает про свою жизнь.

— Родился я в Молодечно. Отец пил всю жизнь, мать бил. Поэтому я хотел быть сильным. Пошел в спорт. Занимался всем на свете. Потом с приятелем насобирали гирь и гантелей и сделали дома самопальную тренажерку. Но старшие завели в нормальный зал. Я туда уже больше 30 лет хожу.

Впереди показывается живописный берег изогнутой реки.

— Хотелось отца перевоспитать. Да, он не особо крепкий, всего 176 ростом, но работал на экскаваторе, здоровья хватало. Потом я немного натренировался и начал за мать заступаться. Однажды, когда мне уже было 18, пришел из тренажерного зала, смотрю, она побитая плачет. Батька увидел, что я иду, и стал убегать. Но не убежал. Сильно я его тогда побил. Он в итоге отправился жить в деревню к своей матери, а то бы все закончилось печально. Кто-то из нас кого-то убил бы. Правда, потом я вырос и понял, что силой вопрос не решить… Отец в итоге от алкоголя и умер. Заснул пьяный возле обогревателя — спалил себе внутренние органы. Три дня в больнице помучился, а потом от ожогов скончался.

Шоу начинается. Элегантными движениями дядя Леня скидывает с себя одежду и остается в плавках. Ничего при этом не меняется. Он продолжает говорить, совершенно не отвлекаясь на холод.

— На Крещение мы тут костер организуем. Дальше по реке делаем купель. Человек 500 через нее проходит. Кто-то идет с мыслью оздоровиться. А кто-то берет с собой бутылку водки, которую выпивает в машине, дожидаясь своей очереди. Вообще, непонятно. Наверное, это из-за моды. Все же приезжают и фотографируются на фоне проруби да белого снега. Обязательно так. Но пару лет на Крещение особого мороза не было, так люди искали хоть какой-то снег, чтобы сфоткаться. Хотя смысл хвастаться? Это ж твое личное, чуть ли не интимное.

— В купании на Крещение заложен религиозный смысл.

— Не скажу, что слишком верующий. Духовное развитие у всех разное. Кому-то нужен поводырь, чтобы верить в бога, а кому-то — минута свободного времени, чтобы успокоиться и подумать. Это лично мое мнение, но все религии про одно и то же: быть в гармонии с собой и окружающими, любить людей и не делать плохого никому. Главное, чтобы без переборов и фанатизма.

Леонид готовится к купанию и начинает делать березку. Говорит, полезно. Йога — обязательная составляющая его ЗОЖа.

Спустя лет семь после диагноза Леонид пошел обливаться во двор. От предыдущих акций закаливания в привычном месте образовался лед, который занесло снегом.

— Я его не заметил — ну и поскользнулся. Во мне центнер веса — так звезданулся с этим ведром 20-литровым, что офигеть просто. Боль адская. Еле домой дошел. Но недельку поделал упражнения на спину — и все прошло. А место для обливания я теперь выбираю внимательнее.

Демеш считается самым выносливым моржом страны. Пару лет назад друг позвал его на фестиваль здорового образа жизни. В Минск поехал после болезни, оттого проплыл только стометровку. Правда, насмотревшись на происходящее, завелся и стал активно тренироваться. В следующий раз закрыл 600 метров. А в прошлом году проплыл рекордные 2 километра.

Дядя Леня идет в воду. Даже смотреть на него холодно. Но пловцу здорово — кричит что-то бодрое из воды, объясняет, как может переплыть на другой берег. Отвечаем, что не надо, мы и так верим.

Для оздоровления организма Демеш практикует много чего. В зависимости от настроения и рабочего графика бегает — иногда 5 километров, иногда 7, иногда 15. Занимается йогой, ходит в тренажерный зал и признается в своей любви к гирям. Не ест мяса, периодически голодает, отдает должное моржеванию и босохождению.

— Я собаку в минус 30 босиком выгуливал. Босохождение помогает, если занимаешься зимним плаванием. Некоторые соседи, когда встречают меня в таком виде, начинают относиться с осторогой. Некоторые проявляют уважение. Но это естественно. Кому-то я нормальный, кому-то улетевший, кому-то сектант, а кому-то старовер завернутый. Есть люди, которые не понимают, зачем мне борода. А это просто психологический момент. Я себя с ней чувствую защищенным. Жена была против. Но я однажды побрился, и она сказала: «Знаешь, Леня, лучше бы ты этого не делал». В общем, много чего о себе слышу. Но мне все равно. Пусть говорят что хотят.

Леонид возвращается на берег. Пока вытирается, рассказывает остаток биографии.

— В диких девяностых занимался всякой хренью, за что в итоге и сел в тюрьму. Арестовали меня 5 сентября 1995 года. Брали как в кино. Приехал минский ОМОН — красивые ребята с автоматами и бронежилетами. Пять лет дали за вымогательство, разбой и грабеж — обычный букет для тех времен. Там было время поразмыслить. В голове произошли очень сильные изменения. Стал относиться ко всему по-другому. Знаешь, тюрьма должна была со мной случиться. В моем случае это как болезнь. Она дается, чтобы сделать правильные выводы. Если человек нормальный, в тюрьме он поймет, что что-то делал не так, и поменяется.

Демеш освободился в 29. В 30 родился сын, второй ребенок в семье. Они с женой сильно хотели третьего, но что-то не клеилось.

— Врачи говорили, что ничего у нас не получится, что мы старые уже. Но как-то я окунул жену на Крещение в эту вот речку, потом мы сходили в баню нормально — и все получилось. Жена, помню, приходит: «Демеш! Я тебя убью!» Я ее кормил, конечно, пророщенной пшеницей и между делом давал тыквенные семечки, но вышло неожиданно. Врачи зря боялись. Родилась наша Маша богатыршей — 4,5 килограмма, 56 сантиметров. Жене тогда было 43 года, мне — 44.

Забираем лопату и возвращаемся в Молодечно. Водитель рассказывает, как приходил к своим «зожным» увлечениям.

— Лет семь назад меня торкнуло. Наступал пасхальный пост — я решил поститься по-строгому. Ничего мясного не ел семь недель, а в конце устроил четверо суток голодания. После этого ощутил легкость и понял, что мясо мне особо не нужно. Сейчас я маленький — вешу 100 килограммов. Мышцы стараюсь делать эластичнее, а не нагружать их. Когда у тебя организм растет, мясо, конечно, необходимо. Но когда ты уже в возрасте, можно обойтись.

С тех времен три-четыре раза в год дядя Леня голодает от 7 до 14 дней. Двухнедельная сессия обычно начинается на весе 104 и заканчивается на 90 килограммах.

— Мне 47, а чувствую я себя на 20. Езжу в деревню за яйцами, молоком и творогом. Хлеб пеку себе сам в духовке. Для здоровья полезнее. Сейчас работаю оператором на газовой АЗС. С собой всегда беру гантель. Вечером клиентов мало — можно позаниматься. Помню, как-то на заправке делал березку. Летом дело было. Так какой-то дурень меня сфотографировал и выложил в интернет. На снимке головы нет, как будто тело в асфальт воткнулось, и подпись: «Вот что с людьми жара делает». Люди увидели и стали за меня заступаться в комментариях: «Это же Леня!», «Дядя Леня йогой занимается, все в порядке!». Нормально все закончилось.

Дядя Леня паркуется и идет в гараж, откуда появляется с кувалдой. Рядом находится внушительная покрышка. Чисто кроссфитовский инвентарь.

— Нынешнему поколению не надо выпендриваться. Типа «мы придумали моду на ЗОЖ». В газете «Советский спорт» по пятницам, кажется, много лет выходила страничка, которая так и называлась — «ЗОЖ». Там расписывали и про моржевание, и про голодание, и про все на свете.

Честно, я никогда стероидов не употреблял. А в тренажерках сейчас жрут гормон роста. Не понимаю, где они берут этот комбикорм. Не понимаю, зачем они платят за него сотни долларов. Ну раздуваются на два месяца, а потом сливаются так, что становятся меньше, чем были. Я их спрашиваю: «Вот нахрена?! Ты ж занимаешься для здоровья. Да, профессиональный спорт не существует без добавок. Но на уровне подвала они тебе зачем? А потом ты семью захочешь создать, а у тебя там проблемы со здоровьем». Изначально нужно заниматься правильно, питаться по науке и с мозгами дружить. А красота и сила ценой стероидов недолговечна и чревата.

Демеш снимает куртку. На его бороду падает снег.

— Слушай, в 47 можно затыкать 20-летних за пояс по многим параметрам. Это я тебе уверенно говорю. Меня вот спрашивают: «Нафига это все? Все равно ж умирать». А я отвечаю: «Пусть мы с тобой оба проживем по 80 лет. Но я не хочу в эти 80 лет быть развалиной. Хочу быть функциональным и не быть обузой своим детям».

Демеш бьет по покрышке 20-килограммовой кувалдой.

— Знаешь, а еще в этой жизни важно быть позитивно настроенным. Все от головы. Как говорится, идет оптимист по кладбищу и видит не кресты, а плюсики. А вот про доброту такого не скажу. Считается, что все грозные мужики — милахи внутри. Но, во-первых, добрым важно быть и большим, и маленьким. А во-вторых, делать это надо с умом. У нас, к сожалению, твою доброту могут принять за слабость.

Самопальная кувалда вновь тяжело падает на покрышку, которая аж подпрыгивает от силы удара. Из окна на довольного Демеша с интересом смотрит двухлетняя богатырша Маша. Папа возвращается домой.