24 июля 2017, понедельник, 23:53

Рабское правосудие

44
Михаил Пастухов

Нынешние суды – это одетые в мантию чиновники, которые нанимаются на службу в интересах власти и во всем от нее зависимы.

Поводом для статьи послужило объемное интервью председателя Верховного Суда Валентина Сукало газете «Советская Белоруссия» под названием справедливое правосудие» (см.: «СБ», 15 февраля 2017 г.). В нем - много информации о деятельности белорусских судов, а также суждений главного судьи Беларуси. С некоторыми из этих суждений я не согласен и хотел бы привести свои аргументы.

«…первая концепция судебной реформы выглядела романтической, излишне революционной и от этого несколько утопической» (В.О.Сукало)

Мне выпала честь быть одним из разработчиков Концепции судебно-правовой реформы, принятой Верховным Советом Республики Беларусь 12-го созыва 23 апреля 1992 г. Согласно соответствующего постановления парламента, проведение судебно-правовой реформы признавалось «необходимым условием и важнейшей предпосылкой построения в Республике Беларусь правового государства».

Главными целями судебно-правовой реформы провозглашались: 1) создание правовой системы, способной обеспечить функционирование правового государства; 2) утверждение самостоятельной и независимой судебной власти как основного гаранта прав и свобод граждан; 3) воплощение в законодательстве демократических принципов организации и деятельности правоохранительных органов.

По своему содержанию Концепция, может быть, романтична, излишне революционна и несколько утопична. Но ведь она после утверждения Верховным Советом (парламентом) приобрела характер обязательного акта. Ее надлежало выполнить, претворить в жизнь, в том числе через принятие нового законодательства о судах. Однако был принят лишь один Закон «О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь» от 13 января 1995 г. Причем, в отступление от положений Концепции он сохранил прежнюю судебную систему, создание судов в соответствии с административно-территориальным устройством, прежние формы проверки судебных решений. В качестве единственной новации была статья 8 Закона, которая предусматривала введение суда с участием присяжных заседателей по делам о преступлениях, за совершение которых устанавливалось наказание в виде смертной казни, и при условии, если обвиняемый требовал такого суда.

Самое интересное, что даже такая «скромная новизна» не была реализована на практике. По инициативе Верховного суда применение статьи 8 Закона было отложено до 1 января 2001 г., а потом – и вовсе позабыто. Вопреки Закону, продолжал действовать институт народных заседателей по ряду категорий уголовных дел. Такой незаконный состав суда первой инстанции сохранялся вплоть до принятия Кодекса о судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь 2006 года.

Тем самым, можно утверждать, что Концепция судебно-правовой реформы 1992 г. была заблокирована консервативными кругами белорусской власти.

Кроме первого – романтического – этапа судебной реформы, В.О.Сукало выделяет еще два этапа: принятие новой редакции Концепции на 2-ом съезде судей в 2002 г. и утверждение президентом Послания о перспективах развития системы общих судов в 2011 г. Так ли это?

Следует отметить, что съезды судей Беларуси были организованы администрацией президента, что можно считать формой вмешательства в организацию судебной власти. Первый съезд был проведен 5 декабря 1997 г. на основе президентского декрета от 21 ноября 1997 г. №20, а второй съезд был проведен 21 февраля 2002 г. на основе распоряжения от 11 июня 2001 г. №167рп. В распоряжении содержалось указание выделить средства на его проведение из государственного бюджета (но ведь это – прерогатива парламента. – Авт.).

В интернете не удалось найти «следы» новой редакции Концепции судебно-правовой реформы, которая якобы была принята на 2-ом съезде судей Беларуси. Единственным свидетельством этого съезда является резолюция без всякого названия, даты и легитимности ее действия.

Что касается третьего этапа судебной реформы, который якобы стартовал в 2011 г. на основе президентского указа от 10 октября 2011 г. №454, то следует заметить, что он включал в себя набор предложений по совершенствованию судебной деятельности. В частности, предлагалось ввести обязательную специализацию по категориям уголовных дел в многосоставных судах; ввести элементы апелляции в уголовном процессе; расширить практику рассмотрения дел в выездных заседаниях; внедрять процедуры медиации по отдельным требованиям, вытекающим из гражданско-правовых отношений; расширить подсудность военных судов; внедрить видеоконфернцсвязь между общими судами всех уровней; дебюрократизировать работу судов, в том числе путем сокращения количества отчетной информации; обеспечить качественное поддержание государственного обвинения в судах (какое это имеет отношение к судам?); проработать вопрос о создании единой службы судебных исполнителей общих и хозяйственных судов; принять меры по организации медицинского обслуживания судей.

И это – судебная реформа? Поверить в это сложно, как и в то, что такие предложения мог вносить глава государства.

«Сегодня можно констатировать, что найдена оптимальная модель белорусской системы правосудия. Она достаточно рациональна, экономична, самодостаточна и современна. Она полностью, что очень важно, отделена от органов исполнительной власти. Абсолютно соответствует административно-территориальному делению нашей страны, понятна и доступна для людей» (В.О.Сукало)

Следует признать, что в рамках белорусской авторитарного режима построена жестко централизованная судебная система во главе с Верховным судом и бессменным (с января 1997 г.) председателем. Судьи всех судов находятся под жесточайшим контролем «судебной вертикали».

По этому поводу В.О.Сукало замечает: «Теперь мы ответственны и за работу аппарата судов, администрирование, кадровое обеспечение. Соответственно жалобы по этим вопросам тоже стали адресоваться нам. В качестве решения проблемы серьезно ужесточили спрос». Как итог - судьи подчиняются напрямую своему начальству. Их привлекают к дисциплинарной ответственности и даже увольняют.

Понятное дело, что в таких условиях судьи превращены в работников судебного ведомства. По сути, судьи независимо от должности и места работы стали безвольными и бесправными рабами. Они обязаны, не жалея здоровья и времени, работать в напряженном режиме, обеспечивая выполнение надлежащих показателей.

По моему убеждению, у нас за 20 лет авторитарной власти создано не справедливое, а рабское правосудие. Судьи уподобляются роботам, которые «оформляют дела» на бесконечном конвейере под контролем строгого начальства.

В.О.Сукало утверждает, что за последние пять лет никого не осудили необоснованно. Конечно, статистика «ласкает взор». Но мы знаем случаи, когда суды выносят приговоры по сфабрикованным материалам. В этой связи вспоминаю судебный процесс в отношении Ивана Барбашинского из Слуцкого района, процесс по обвинению 17-летнего подростка Александра Харуты в нападении на двух громил-спецназовцев в Минске. Мне довелось ознакомиться с приговором и кассационной жалобой по делу в отношении Андрея Бондаренко, которого в августе 2014 г. осудили по трем эпизодам хулиганства. Теперь его снова собираются судить по ст.411 УК («Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения»). Общественность бьет тревогу. Отец написал открытое письмо главе государства как последней инстанции законности и справедливости. Тем не менее, письмо пересылается для рассмотрения в прокуратуру Могилевской области, а процесс может возобновиться в любое время.

Не верю я и в то, что суды стали доступные для граждан. Антипримером может служить обращение «тунеядца» из Гомеля Александра Семенова в суд о признании президентского декрета незаконным. Мы знаем итог – суд уклонился от рассмотрения обращения в связи с неподсудностью. Но ведь по Конституции суд обязан принимать к рассмотрению любые иски, если речь идет о нарушении прав и свобод граждан.

Кто судьи?

Один из показателей правосудия – это судьи. Кто они по возрасту, по гендерному признаку, по квалификации? В интервью отмечается, что около 40% судей имеют стаж работы до трех лет и им не хватает опыта.

Вот где «слабое звено» нынешней судебной власти: в судьи не идут квалифицированные кадры, а поработав несколько нет – бегут, не обольщаясь солидной зарплатой и прочими льготами.

К сожалению, мы не знаем, сколько сейчас судей в Беларуси и кто они такие. Раньше количество судей составляло около 1200 чел., из них – 2/3 – женщины. Получается, что белорусское правосудие имеет женское лицо и почти половина судей из «новобранцев». Это заставляет задуматься над тем, кому мы доверяем судить наших граждан и нас самих. Ведь судьями чаще всего становятся вчерашние выпускники-заочники, которые до этого поработали в «судебном ведомстве» на второстепенных должностях. Неквалифицированные, зависимые и пристрастные судьи представляют реальную опасность для общества.

Как работают наши судьи?

Изучение интервью В.О.Сукало позволило узнать, как работают наши суды. По его словам, нагрузку судей удалось «существенно оптимизировать». Тем не менее, она пока остается значительной: в экономических судах – 130 дел, в общих судах – 70. Ежедневно в 150 судах Беларуси принимается около 4 тыс. судебных решений. Много это или мало? Если у нас 1200 судей, то получается - по три-четыре дела в день. Руководством Верховного суда принимаются меры к сокращению нагрузки судей.

Доверяет ли население судам?

В.О.Сукало не признает результаты Интернет-опроса на сайте Верховного суда в конце 2016 г. Напомню, что тогда 95% опрошенных заявили, что не доверяют судам.

По мнению В.О.Сукало, результаты этого опроса иные: 61,4% доверяют суду, 12,3% - не доверяют, 26,3% затруднились ответить. В качестве подтверждения он приводит статистику об обжаловании судебных решений: это всего 4% от всех решений.

Однако наши граждане давно уже не верят лукавой статистике, а доверяют своим глазам. Как юрист, который занимается исследованием белорусского судоустройства и судебной практики, считаю более правильными результаты, которые были «сняты» журналистами с сайта Верховного суда.

Некоторые выводы

1. Нынешние суды – это одетые в мантию чиновники, которые нанимаются на службу в интересах власти и во всем от нее зависимы. От таких судов и судей надо как можно скорее избавляться, так как они представляют угрозу для общества и для граждан.

2. Судебная реформа в Беларуси еще не начиналась. Она была приостановлена в начале 90-х годов и с тех пор лишь имитировалась. Ее надо реально и в полном объеме проводить с тем, чтобы создать новую независимую и авторитетную судебную власть.

3. Основным средством обеспечения независимых судов является не назначение судей главой государства, а их избрание демократическим парламентом, а на местном уровне – органами местного самоуправления. Судьи должны избираться на альтернативной основе сроком на 4-5 лет с правом переизбрания. Это позволит в короткие сроки обновить весь состав судебного корпуса.

4. Для повышения авторитета суда и для привлечения граждан к осуществлению правосудия нужен суд с участием присяжных заседателей по делам о тяжких преступления, если обвиняемый не признает себя виновным. Это позволит значительно поднять качество правосудия, а также следствия, прокуратуры и адвокатуры.

5. В целях выравнивания нагрузки судей и обеспечения независимости судов от местных органов необходимо создавать базовые суды в судебных округах. Для этого территория страны должна быть разделена на примерно одинаковые по численности населения округа. В них должны быть созданы и муниципальные органы внутренних дел, прокуратуры и следствия.

6. В судах необходимо обеспечить специализацию судей по разным категориям дел. Для этого следует увеличить численность судей до уровня европейских стандартов. Следует восстановить систему хозяйственных судов, которые были упразднены с нарушением Конституции и законов. Также целесообразно создать суды по делам несовершеннолетних (ювенальную юстицию), суды по рассмотрению административных споров (административную юстицию), суды по рассмотрению вопросов, связанных с отбыванием уголовного наказания (в местах расположения колоний и тюрем).

7. Одновременно с реформой судов необходимо провести реформирование всех правоохранительных органов: милиции, следствия, прокуратуры, государственной безопасности, юстиции, а также пенитенциарной системы.

8. Основой реформирования судов и взаимосвязанных с ним правоохранительных органов должно стать новое законодательство, которое учитывает международные стандарты, зарубежный опыт и научные рекомендации. В первую очередь, следует подготовить новые кодексы: Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный, Кодекс об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс об административных правонарушениях.

Михаил Пастухов, доктор юридических наук, профессор,

член гражданской инициативы «Шаг к закону», специально для Charter97.org