24 сентября 2017, воскресенье, 22:20

Франтишек Богушевич: Поэт, повстанец и белорусский патриот

2

За свою долгую жизнь великий белорусский поэт успел побыть учителем, адвокатом, журналистом и даже повоевать.

Большинству наших соотечественников Франтишек Богушевич известен именно как творческая личность, за долгую жизнь поэт успел побыть учителем, адвокатом, журналистом и даже повоевать, пишет planetabelarus.by.

Когда мы говорим, что человек родился в дворянской семье, то автоматически представляем себе роскошное имение, многочисленную прислугу и блюдце с золотой каемочкой, на котором ребенок незамедлительно получает все, чего только пожелает. Увы, все это не имело никакого отношения ни к детству, ни к дальнейшей жизни Франциска Бенедикта Казимировича Богушевича, появившегося на свет в фольварке Свираны Виленской губернии. 

Хотя родители его были дворянами и имели подтверждающие документы, семья их жила бедно и не имела средств для того, чтоб дать сыну достойное образование. Появившийся на свет весной 1840 года мальчик лишь к 1861 получил начальное образование в Виленской гимназии. Хотя Богушевич прилежно учился и неоднократно говорил и писал о своем намерении продолжить образование, жизнь внесла в его планы свои коррективы.

Целеустремленный юноша сумел поступить в Петербургский университет на физико-математический факультет и начать бесплатное обучение благодаря написанному на имя ректора заявлению, в котором говорилось о бедности семьи, отсутствии дохода и горячей тяге к знаниям. На факультет его приняли, однако радость Франциска Богушевича была недолгой — уже в ноябре того же года, не отучившись и семестра, он был отчислен за участие в студенческих беспорядках. Разумеется, не только он пострадал в этой ситуации, после крестьянской реформы 1861 года на улицы вышло множество студентов, и расправа с ними была короткой и решительной.

Поняв, что со столичной жизнью покончено, Франциск Казимирович вернулся на родину и стал учителем в селении Дотишки. Это позволило ему разрешить ряд финансовых сложностей, но, видимо, не пришлось по душе, ведь спустя короткий срок Богушевич вновь проявил свой бунтарский характер. В январе 1863 года он стал участником шляхетского восстания, организаторы которого требовали восстановления Речи Посполитой в границах 1772 года. Основная часть восстания была подавлена за год, но отдельные участники действовали до 1865. Силы повстанцев были слишком незначительны, чтобы противостоять властям, а потому перспективы этого мероприятия были ясны заранее. После произошедшего Богушевич оказался в опасности и был вынужден скрываться. Его друг, известный ученый Ян Карлович, переправил поэта в Нежин, и следующие два десятка лет прошли в зарубежье. Для семьи поэта, которая также принимала участие в мятеже, все окончилось хуже — его отец и сестра провели год в тюрьме.

В поисках призвания и финансовой состоятельности Франциск Богушевич поступает в Нежинский юридический лицей, откуда выпускается чиновником 12-го класса. Окончив обучение в 1868 году, поэт становится судебным следователем и успевает поработать в пяти разных уездах. Семейное счастье поэт обретает не в юные годы, а уже в вынужденной эмиграции. В Конотопе он познакомился с минчанкой Габриэлой Шклённик, которая в 1874 году стала его супругой.

Больше десяти лет на должности судебного следователя не лишают Богушевича карьерных амбиций, и он раз за разом подает прошения о предоставлении ему должности члена окружного суда. В марте 1884 года он наконец добивается своего и оказывается в Вильно в окружном суде на должности присяжного поверенного. Дальнейшая его карьера связана с юриспруденцией и адвокатурой — в многочисленных судах Богушевич выступает на стороне самого незащищенного социального слоя. Разумеется, есть у него клиенты и других сословий, да и от желающих заиметь «своего» юриста сложно спрятаться. Говорят, он имел обыкновение поражать новых клиентов тем, что дома ходил в крестьянском обличье, а когда гости просили позвать адвоката, за несколько минут переодевался и выходил к ним уже во фраке.

Последние годы жизни Богушевич провел в Кушлянах, где и умер в апреле 1900 года, а похоронен был в деревне Жупраны Ошмянского района. 

«Упоминания» о поэте, посвятившем себя проблемам белорусского крестьянства, есть и на территории Беларуси, и за рубежом. В 2009 году в городском парке Сморгони состоялось открытие памятника поэту, на улице Притыцкого в Минске расположена посвященная ему библиотека с мемориальной доской, в Кушлянах расположился дом-музей, а в Виленском районе Литвы есть и доски, и библиотека.

Несмотря на то, что писать Богушевич начал рано и творчеству уделял немало времени, до потомков дошло далеко не все, большая часть записей не сохранилась. Сейчас считаются основными и изучаются два сборника, вышедшие в последнее десятилетие жизни поэта. Это «Дудка беларуская», изданная в Кракове в 1891 году, и «Смык беларускі» увидевший свет в Познани тремя годами позже. Первый сборник был издан пять раз, второй четыре, однако этого хватило для того, чтобы тексты дошли до нас.

Тематика и идеология творчества Франциска Богушевича такова, что критики называют его человеком, который «адкрыў усяму свету цэлую нацыю, сказаўшы аб тым, што ёсць беларуская мова», тем, кто «дал мужику голос». Не только герои его произведений, но и оба его псевдонима «родом» из простого народа. Мацей Бурачок и Сымон Рэўка з-пад Барысава на первый взгляд просты, но мысли высказывают не свойственные недалеким обывателям. В своей заботе о крестьянах поэт уделяет много внимания экономике, быту, социальным проблемам, а вот политика остается за кадром. Желая лучшей жизни своим «подопечным», Богушевич умудряется внести ноты народничества во все стихи, даже те, что посвящены вечным вопросам.

Отчаянно жаль, что большая часть авторского наследия была утеряна и многие биографические и идеологические тайны Богушевича останутся нераскрытыми, однако и то, что мы имеем, по мнению литературоведов нужно активно изучать. Именно Франциск Казимирович считается основателем современной белорусской литературы, сформулировавшим роль языка в жизни нации и произнесшим «Не пакiдайце ж мовы нашай беларускай, каб не ўмёрлi!»