16 июля 2019, вторник, 12:10
Мы в одной лодке
Рубрики

«Хлопцы, есть еще Божий суд!»

22
Слева направо: Антон Вяжевич и Евгений Барановский

Как судят командира роты и прапорщика по делу Коржича.

После обеда Минский областной суд продолжил рассматривать уголовное дело в отношении командира роты Павла Суковенко и прапорщика Артура Вирбала. Их обвиняют в злоупотреблении властью, пишет tut.by. По делу семь потерпевших. Среди них сержанты Евгений Барановский, Егор Скуратович и Антон Вяжевич.

Напомним, что обвиняемые Павел Суковенко и Артур Вирбал были задержаны осенью 2017 года после гибели 21-летнего солдата Александра Коржича. Первоначально Вирбала подозревали в мошенничестве: якобы он забрал карточку рядового и пользовался ею. Но затем и Вирбалу, и Суковенко было предъявлено обвинение по ч. 1, ч. 2 ст. 455 УК (Злоупотребление властью, превышение власти либо бездействие власти). Их дела выделили в отдельное производство, за доведение до самоубийства Коржича на скамью подсудимых отправились сержанты Евгений Барановский, Егор Скуратович, Антон Вяжевич.

В августе Павел Суковенко и Артур Вирбал уже появлялись в суде, их конвоировали на процесс по громкому делу как свидетелей. Сегодня — они уже обвиняемые, а Барановский, Скуратович, Вяжевич — потерпевшие.

До обеда 1 октября в суде стало известно, что по версии следствия, Артур Вирбал не раз применял физическую силу к сержантам и солдатам. В материалах уголовного дела указано, что прапорщик бил сержантов и солдат по надуманным поводам и за упущения по службе.

Командира роты Павла Суковенко обвиняют в том, что он требовал у военнослужащих купить продукты питания, присваивал себе их деньги, а также применял физическую силу.

Артур Вирбал вину признал в полном объеме, Павел Суковенко — ч. 1 ст. 455 УК признал полностью, вторую часть — частично.

— Не признаю насилие, что бил палкой, ногами и кулаками, — сказал он.

Слева направо: Артур Вирбал и Павел Суковенко

В перерыве судебного заседания Светлана Коржич, мама погибшего рядового, громко обратилась ко всем фигурантам:

— Хлопцы, есть же еще Божий суд! Дадут вам срок, отсидите и выйдете, а то, что я увидела на кладбище, горе непоправимое.

Женщине никто не ответил. Потерпевший Евгений Барановский продолжает настаивать: многие эпизоды, касающиеся дедовшины, он не помнит. Но не будет отрицать слова свидетелей, которые видели, как обвиняемые Суковенко и Вирбал били сержанта Барановского.

В заявлении на имя председателя КГБ потерпевший писал, что каждый понедельник было заведено, чтобы командиру роты приносили продукты после выходных.

«Иначе он устраивал нам шмон», — писал осенью 2017 года Евгений Барановский.

Уже сегодня в суде комментируя это заявление, сержант назвал его «преувеличением», отказавшись от некоторых слов. Но подтвердил, что однажды Артур Вирбал забрал у него берцы, и тогда Барановский обратился к командиру роты продать другие берцы. Павел Суковенко назначил цену в 55 рублей, сержант согласился.

Еще раз военнослужащие сбрасывались деньгами, чтобы покрасить стену возле лестницы.

— Евгений Сергеевич, скажите, пожалуйста, кто и когда мне передавал деньги на покраску? — обратился обвиняемый Суковенко к Барановскому.

— Я же не сказал, что именно вы занимались этим вопросом. Я только предполагал, — ответил потерпевший.

Кроме того в заявлении Евгения Барановского на имя председателя КГБ указано:

«Иногда могли пропасть вещи солдат, и ничего с этим мы сделать не могли».

По его словам, обвиняемые требовали, чтобы после присяги им собирали пакет с продуктами. И Павел Суковенко даже обиделся, что ему «мало положили».

Павел Суковенко

Три часа суд допрашивал Евгения Барановского, все это время он стоял у трибуны в наручниках. Далее показания стал давать потерпевший Борис Шуляковский, на процесс он пришел в военной форме. Молодого человека призвали в армию в мае 2017 года. На просьбу прокурора рассказать о неуставных отношениях ответил:

— Вирбал сказал отжиматься за беспорядок. И еще слышал, как сержанты на счет «38, 39» заставляли отжиматься солдат.

Борис Шуляковский, как и Евгений Барановский, в момент отжимания унижения не чувствовал.

— Вообще ничего не чувствовал, — уточняет Шуляковский.

Как-то он видел прапорщика Артура Вирбала в состоянии алкогольного опьянения. У того была «замедленная речь, он шатался».

Артур Вирбал

— Он сказал: «Раз не умеем убираться, будем отжиматься». Я отжался не менее 20 раз, почувствовав общую усталость и боль в мышцах, — рассказывал подробности во время предварительного расследования потерпевший Шуляковский.

Во время очной ставки он сказал Вирбалу: «Вы были отличной старшиной».

— Как вы расцениваете действия пьяного прапорщика? — обратился судья к Шуляковскому.

— Мне было все равно, — ответил потерпевший.

Напомним, Минский областной суд продолжает рассматривать уголовное дело в отношении сержантов Евгения Барановского, Егора Скуратовича, Антона Вяжевича. Им вменяют ч. 3 ст. 455 УК (Злоупотребление властью, повлекшее тяжкие последствия), ч. ч. 1, 2 ст. 430 (Получение взятки), Барановскому еще и ч. 1 ст. 205 (Кража). Выступая в суде в качестве свидетеля, 24-летний командир учебно-танковой роты Павел Суковенко заявил: он не до конца был готов занимать эту должность, свои должностные обязанности назвать полностью не мог.

— Я не встречал ни одного офицера, который бы в полном объеме знал свои обязанности, — заявлял в августе во время процесса Суковенко.

Другой фигурант, 25-летний прапорщик Артур Вирбал, рассказывал, что банковская карточка Коржича у него находилась неделю.

— Это было 10−12 июля 2017 года. Спросил у Барановского, кто может одолжить денег, он привел Коржича.(…). В тот же день пошел в «Евроопт», купил необходимые мне продукты, — рассказывает прапорщик Артур Вирбал.

По его версии, он вернул рядовому Александру Коржичу 45 рублей.

— Мне стыдно, но я не сделал ничего криминального. Совершил ошибку, а обернулось вот так, — говорил из клетки Артур Вирбал.

Процесс продолжается.