19 апреля 2019, пятница, 2:34
За нашу и вашу свободу!
Рубрики

Нефтяной цугцванг Лукашенко

8

На пути альтернативной нефти возникают не только вопросы экономической эффективности.

На фоне необходимости компенсировать выпадающие доходы белорусского бюджета из-за налогового маневра в нефтяной отрасли России в Беларуси все настойчивее говорят о том, что нужно искать новые, транзитные пути поставок нефти. Однако альтернативным поставкам черного золота препятствует множество экономических, технических и правовых преград.

Россия проводит налоговые изменения, связанные с нефтяной отраслью, для стимулирования модернизации собственных нефтеперерабатывающих предприятий. Минск просит таких же субсидий для своих НПЗ. Для решения этих вопросов созданы рабочие группы на двухсторонней основе.

Российская нефтяная игла. Минску пока не удалось добиться от Кремля уступок по вопросу компенсации. Вопрос цены на газ для Беларуси после 2019 года оказался на периферии договоренностей. Перспективы переговоров неоднозначны, поскольку затрагивают глубинные вопросы интеграции двух стран. Поэтому правительству Беларуси дано поручение искать другие надежные источники, которые компенсируют потери (например, в 2019 году — 400 млн долларов).

В первом ряду приоритетных путей поставок нефти в Беларусь значатся балтийские порты. Озвучена задача закупать нефть в Литве, Латвии и Эстонии для ее переработки на Новополоцком НПЗ с дальнейшим обеспечением этих стран белорусскими нефтепродуктами. Цены на них для стран Балтии будут дешевле мировых.

Аналогичная ситуация наблюдалась, например, в январе 2017 года. Правительство Беларуси рекомендовало вернуться к идее строительства нефтепровода из стран Балтии. Однако Realpolitik показала невозможность реализации таких планов.

Стремление стать независимой в части поставок нефти и газа возникает у Беларуси регулярно. Аналогичный кризис наблюдался, например, в 2010—2011 годах. Во время нефтяного конфликта, случившегося после введения РФ экспортных пошлин на нефть, Беларусь пыталась найти альтернативу российским углеводородам в Венесуэле, Азербайджане, Казахстане и странах Персидского залива, в частности в Иране. Весной 2010-го был подписан контракт, предусматривавший поставку 4 млн т венесуэльской нефти в год с последующим увеличением до 10 млн т.

Правительство просчитало экономическую эффективность доставки нефти из указанных источников. В результате оказалось, что организация поставок углеводородов морским путем экономически целесообразна в портах Одесса и Южный (Украина), Вентспилс (Латвия), Клайпеда (Литва), Таллин (Эстония). Отмечалось, что на латвийском направлении было стратегически важно обеспечить реверсное использование нефтепровода Полоцк — Вентспилс. Однако для этого нужно было инвестировать миллионы в строительство сопутствующей инфраструктуры.

Кроме того, планировалось инвестировать в модернизацию терминала в Клайпеде, однако Литва выдвинула такие условия, с которыми белорусская сторона согласиться не могла. В частности, речь шла о гарантиях сроком на пять лет, связанных с загрузкой перевалочных мощностей терминала.

В итоге планы по освоению прибалтийского маршрута так и не были реализованы. Основной объем альтернативной нефти был доставлен через Одессу. Беларусь использовала порт Клайпеды и терминал «Веста Таллинн» порта Мууга в тестовом режиме. Эстонский путь был короче и по стоимости соответствовал украинскому, при этом нефть направлялась на Новополоцкий НПЗ. Тем не менее на альтернативных путях поставок черного золота был поставлен крест из-за цены и качества сырья. Ни короткий путь, ни снижение тарифов, ни модернизация терминалов не смогли нивелировать эти две проблемы.

Цена. В 2010—2011 годах цена альтернативной нефти для белорусских НПЗ была на 15 % выше мировой. Поэтому из-за реальных финансовых потерь Беларуси пришлось согласиться на поставки из России.

Сегодня данный вопрос вновь стал актуальным для белорусского правительства, более того, вышел на первое место. Пока Беларусь закупает в РФ 18 млн т нефти для переработки на двух НПЗ. До 2024 года цена останется ниже мировой. С учетом стоимости транспортировки, которая удобна и выгодна Беларуси, в ближайшие пять лет стране будет трудно найти более дешевые углеводороды для переработки, и правительство это прекрасно понимает, равно как и то, что Беларусь не сможет получать дешевую нефть из России. В первом полугодии 2018 года Беларусь покупала сырье по 50,4 доллара за баррель (см. рис.), в январе — ноябре средняя цена российской экспортной марки Urals достигла уже 70,92 доллара/баррель (по итогам 2017-го — 53,03 доллара за баррель).

Качество. Белорусские нефтеперерабатывающие заводы ориентированы на работу с российской нефтью. Сорта сырья из Венесуэлы и Азербайджана перерабатывать дороже. При этом их транспортировка по трубопроводам сопряжена с рядом проблем, в том числе с качеством черного золота. Так, нефтепровод Одесса — Броды является составной частью нефтепровода «Дружба», по которому российская нефть поставляется в Европу. Смешивание разных сортов нефти приводит к появлению смеси, которую трудно и дорого перерабатывать. Модернизация белорусских НПЗ, которая позволит увеличить глубину переработки до 92 %, также не решит данную проблему. К слову, стоимость инвестпроектов на «Нафтане» оценена в 1,6 млрд долларов, на Мозырском НПЗ — в 1,7 млрд. Завершить работы на обоих предприятиях планируется в конце 2019 года.

Realpolitik. Альтернативные поставки нефти в Беларусь имеют и политическое измерение. Затраты в рамках схем закупки и транспортировки нефти — это только одна половина проблемы. Другая половина связана с осторожностью потенциальных партнеров как на политическом уровне, так и на уровне их стратегий. Поставщики и транзитеры нефти готовы обсуждать варианты поставок, но хотят стабильных и долгосрочных отношений.

По мере нормализации и стабилизации отношений Минска и Москвы в части поставок углеводородов Беларусь может изменять свои обязательства перед контрагентами. Например, она предложила Украине переключить нефтепровод Одесса — Броды в реверсный режим и при этом гарантировала «Укртранснафте» прокачку 4 млн т венесуэльской нефти в год с продлением контракта и увеличением объемов до 8 млн т. Результатом такого «сотрудничества» стали судебные иски с обеих сторон: украинцы требовали возврата долга за резервирование производственных мощностей в 2011—2012 годах, а белорусы — выплаты разницы за поставку некачественной нефти. Судебное производство продолжалось до конца 2018 года.

Возможны проблемы и с поставками углеводородов через терминалы стран Балтии и по железной дороге (доставка до перекачивающей станции нефтепровода «Дружба», который может быть переключен в реверсный режим для дальнейшей прокачки сырья на Новополоцкий НПЗ). Однако в таком случае, помимо цены нефти и расходов на ее транспортировку, возникнут межгосударственные проблемы, а также вопросы со стороны собственников трубы.

Конфликт между «Полоцктранснефть Дружба» и российско-латвийской компанией LatRosTrans — пример таких проблем. Уже на протяжении нескольких лет стороны судятся за право собственности на технологическую нефть на латвийском участке магистрального нефтепровода Полоцк — Вентспилс (к слову, рассматривается возможность его использования при поставках черного золота в Беларусь). Все это может негативно отразиться на возможных переговорах с Латвией.

Как следствие, на пути альтернативной нефти, помимо экономической эффективности, возникает ряд вопросов, которые затрагивают как международные отношения, так и технические и юридические нормы. Ситуация в целом напоминает цугцванг.

Несмотря на проблемы, Беларусь будет пытаться соскочить с российской нефтяной иглы. Страна имеет ряд существенных преимуществ в переговорах с государствами Балтии, одним из которых является готовность загрузить местные порты. Правда, и в этом случае РФ может нивелировать переговорную позицию Минска, потребовав от правительства Беларуси обязательств, связанных с поставками экспортной продукции через российские порты в рамках пакетного соглашения на поставки углеводородного сырья.

Евгений Качуровский, «Белорусы и рынок»