21 апреля 2019, воскресенье, 6:16
За нашу и вашу свободу!
Рубрики

Под Дрогичином разваливается памятник архитектуры XIX века

15

Сейчас за памятником неоготики ухаживают небезразличные сельчане и школьники.

Дыра в крыше, торчащие из-под кровли балки, свисающая сломанная башня, разбросанные кирпичи — если вы давно хотели увидеть один из красивейших и старейших белорусских памятников неоготики, то лучше поспешите: скоро смотреть будет не на что. Берите детей, друзей, коллег, родственников до третьего колена и езжайте в агрогородок Закозель, где посреди старого парка разрушается часовня-усыпальница рода Ожешко 1839 года постройки. Сколько она еще протянет, неизвестно: реставрацию памятника нужно было начинать еще 10 лет назад, но ни тогда, ни сейчас денег на это в бюджете нет, пишет tut.by.

Агрогородок Закозель — как дальний потомок обедневшего шляхетного рода: внешне невзрачный, местами банальный, но все еще хранящий в себе память о тех временах, когда его имя было на слуху. Есть в закромах Закозеля и свое «фамильное серебро», напоминающее о былом величии, — часовня-усыпальница рода Ожешко. 180-летний памятник неоготической архитектуры, который пережил две войны, медленно разрушается на глазах туристов и местных жителей.

«Сейчас там уже и крыша валится, и башни падают»

Полесская ветвь рода Ожешко закозельские земли получила в XVIII веке. Столетие спустя, когда хозяином имения был Никодим Ожешко, здесь вырос усадебный дом, пейзажно-регулярный парк площадью 30 гектаров и часовня-усыпальница для представителей рода. Строилась каплица по проекту Франтишка Ящольда, который участвовал в создании дворца Пусловских в Коссово.

— Усыпальницу он строил для представителей шляхетного рода Ожешко, — рассказала местный краевед, преподаватель воловельской школы Инна Яковчик. — Здесь не было храма католического, ближайший был далеко, в деревне Бездеж, поэтому в усыпальнице проходили богослужения. В подвальном помещении часовни располагались крипты с гробами усопших представителей рода. Вокруг был очень красивый парк со своей системой прудов, связанных каналами. Можно было на лодке плавать по всей территории, переплывая из пруда в пруд. Пруды эти сохранились, но они подзаросшие, и каналы уже не функционируют.

По легенде, именно в закозельской усыпальнице Элиза Ожешко скрывала некоторое время генерала Ромуальда Траугутта, который возглавлял Кобринский повстанческий отряд во время восстания 1863−1864 гг.

— Говорят, там в башенке была комнатка, в которой Элиза Ожешко его укрывала, пока жандармы его везде искали. Когда поиски стихли, она его вывезла на повозке и переправила в Польшу, — объяснила собеседница.

После подавления восстания мужа Элизы Ожешко Петра сослали в Пермскую губернию, а имение в Людвиново конфисковали.

— Элиза Ожешко за мужем не поехала, а отправилась на Гродненщину. Там она очень много делала для народа. Есть такая история, что, когда она болела, люди выстелили дорогу перед ее домом соломой, чтобы проезжающие экипажи не стучали и ей не мешали, — рассказала Инна Николаевна.

В 1893 году Закозель передали графине Бобринской, которая привела в порядок усадебный дом, а усыпальницу оставила в неизменном состоянии.

— Когда она была построена, то ее покрыли медной крышей. В Первую мировую войну немцы эту медь содрали, увезли в Германию. Позже, когда имение передавалось от одного владельца к другому, крышу сделали жестяную. Сейчас там уже и крыша валится, и башни падают. Очень страшно на это смотреть. Я думаю, что еще лет 10 — и приедете вы писать о том, как рухнула усыпальница. Я живу здесь с 1993 года, а воз и ныне там. Приезжал к нам и внучатый племянник Флориана Ожешко. Он тогда оставил 50 долларов, на которые вокруг захоронения положили плитку, — говорит краевед.

Инна Николаевна в Закозель переехала с семьей в 1993 году — после того как ее отца назначили председателем местного колхоза. С того самого времени она и наблюдает за медленным распадом архитектурного памятника:

— Мой отец уже в 1993 году обратил внимание, что к усыпальнице было не подойти — все кустами заросло. Они территорию расчистили, и благодаря отцу там хоть какой-то санитарный порядок поддерживался. Потом к благоустройству школа подключилась. Но что там школьники сделают? Мусор уберут, листья подгребут. Несколько лет назад выделили какие-то средства, на них поставили несколько фонарей, которые не функционируют. Местные жители рассказывали, что в советские времена в усыпальнице были витражи красивые, цветные. Мои ровесники еще помнят, как кидали в них камешки.

Белорусский ученый Анатолий Федорук в своей книге «Старинные усадьбы Берестейщины» так описал часовню:

«В необычайно красочном сооружении, построенном в 1839 году, на окраине парка, сочетаются наиболее выразительные формы и мотивы готики. Их составляют насыщенность фасадов креповками, пилоны-контрфорсы, башенки, вытянутые по вертикали ниши, стрельчатый входной портал, легкий и ажурный, словно кружевная вуаль, нервюрный свод зала, стрельчатые окна и витражи и стремящаяся ввысь сигнатурка с остроконечным шпилем, заканчивающаяся готическим крестом».

В 2008 году в Закозель приехали археологи, которые нашли останки представителей рода Ожешко.

— Во время раскопок нашли старые пуговицы, фрагмент слуцкого пояса, остатки погребального савана и кости человеческие. Экспертиза установила, что останки принадлежали четверым людям. Мы их перезахоронили возле усыпальницы, — рассказала Инна Яковчик.

Также во время раскопок обнаружили бронзовые фрагменты гробов, фрагменты одежды усопших, деревянной декоративной резьбы.

Археологическая сенсация привлекла внимание к плачевному состоянию каплицы, была составлена проектно-сметная документация, и начались подготовительные работы по реставрации часовни, которые так и не завершились из-за недостатка финансирования.

Сейчас за памятником неоготики ухаживают небезразличные сельчане и школьники:

— Это наша территория. Усыпальницу обнесли хлипеньким забором — показать, что туда не нужно подходить. Там действительно опасно — кирпичи обваливаются, — вздохнула краевед.

«Существует опасность обрушения»

В отделе идеологической работы, культуры и по делам молодежи Дрогичинского райисполкома над вопросом реставрации усыпальницы бьются не первый год. В 2008 году была изготовлена проектно-сметная документация, но достаточных для проведения работ средств так и не выделили.

— В 2017 году мы сделали корректировку проектно-сметной документации. Однако так как корректировка через два года теряет силу, мы опять решили напомнить о себе — и еще раз попытаться найти финансирование. Подали документы в Фонд президента. Если у них будет возможность нам денег дать, очень хорошо. Если нет, то мы хотя бы дадим о себе знать. (…) Стараемся предлагать и в проектах участвовать, но пока нами никто не заинтересовался. Сейчас наш музей ищет родственников Ожешко, — рассказывает методист по охране историко-культурного наследия Людмила Веремейчик.

Научный руководитель по разработке научно-проектной документации памятника реставрации усыпальницы Ольга Ничипорчик подчеркнула, что сейчас состояние памятника критическое:

— Объект разрушается, ничем не защищен.

По словам специалиста, первым пусковым комплексом реставрации предусмотрены первоочередные работы по защите памятника от дальнейшего разрушения.

— Все работы будут выполняться только снаружи, так как существует опасность его обрушения. Первая цель — «высушить» свод. Если нам это удастся, то мы будем проводить мониторинг его состояния как минимум год. Тогда уже можно будет делать повторное исследование и дальше принимать решение о том, как восстанавливать изнутри. Комплекс внутренних ремонтно-восстановительных работ уже будет идти во вторую очередь, — сообщила Ольга Ничипорчик.

Сметная стоимость первоочередных реставрационно-восстановительных работ в ценах января 2019 года составляет 816 580 рублей (почти 380 тысяч долларов). Перспективы получить бюджетное финансирование туманные, поэтому власти открыли благотворительный счет для сбора средств на восстановление памятника. Пока краудфанд-кампания стоит на месте:

— Ни копеечки не было вообще, — вздыхает Людмила Веремейчик.

Номер благотворительного счета для сбора средств на реставрацию часовни-усыпальницы:

BY24 AKBB 364 221 50 000 441 300 000 ф-л 802 ОАО «АСБ Беларусбанк» код АКВВВY21802 УНП 200 070 815 ОКПО 022332401000.