15 ноября 2019, пятница, 9:19
Хорошая новость
Рубрики

Алесь Родин: Без прессинга нет взрыва. И наоборот

1
Алесь Родин: Без прессинга нет взрыва. И наоборот
Алесь Родин
Фото: Александра Зотова

Белорусский художник Алесь Родин запредельно крут.

Не популярен, не ловец хайпа, что применительно к нему звучало бы попсово, если не пошло, а именно крут. Монументален и многогранен, как его главные полотна. Актуален. Загадочен, пишет для belgazeta.by Виктор Казюлин.

Не чураясь безумного окружающего мира, все лучшее и самое ценное он проживает, сдается, в пульсирующем ядре мира внутреннего. Неповторимого и сугубо своего. И ему там явно не скучно.

Культовый художник. Знатный перформер. Литератор. Даже астролог и хиромант. И это - все о нем. А на минувшей неделе он фактурно и колоритно отыграл английского короля Ричарда III в спектакле из программы резонансного театрального фэста в Минске. Ему неймется. «Мощный старик!»- изрек бы в строку Остап Бендер. Алесь Родин, само собой, не обидится на вольно вплетенную полуцитату. Потому как в свои 72 мобилен, ясен глазами и мыслями.

В его мастерской на столичной Немиге - хаос, как после космического большого взрыва. Картины, кисти, краски, инструменты, холсты, реквизит - все в подконтрольном исключительно хозяину беспорядке. Гений ничуть не смущается. Мы тоже. Скорее, наоборот - кайфуем. Ибо этот хаос - творческий. В мастерской настоящего художника только так и должно быть. Чтобы гостям передвигаться промеж завалов на цыпочках и без извинений, задевая ногами-локтями все без разбору.

К слову, о большом взрыве. Недавно он таки случился: на протяжении трех сентябрьских недель Алесь Родин феерически и по-крупному выставлялся в культурном хабе ОК-16. «Это была первая настолько полная моя экспозиция. Как ее окрестили - тотальная. На широченной площади, с потолками высотой под два десятка метров. Выставка проходила в рамках арт-фестиваля, эдакого андеграундного культурного моста между Минском и Берлином. Совместный с немцами проект был посвящен феномену белорусской составляющей знаменитого арт-сквота «Тахелес» - здоровенного пустовавшего здания в центре Берлина, бывшего гипермаркета, которое вскоре после падения Берлинской стены оккупировали независимые художники и активисты. В том числе и белорусские во главе со мной. Центром экспозиции в ОК-16 была моя картина «Мифологемы тысячелетия». Размер приблизительно 15 на 4 метра, я писал ее пять лет. Если изучать внимательно, детально - уйдет, поверьте, немало времени. А вообще в своей выставке я активно использовал образ паутины. Она ведь повсюду, во всевозможных проявлениях: интернет, телевидение, пресса, собственно общество. Она опутывает нас, наши души. А мы лишь трепыхаемся в этой паутинной сетке, иногда даже не осознавая этого…»

Алесь Родин малевал, как сам выражается, с раннего детства, поступил в художественную школу: «Понятно, что театрально-художественный институт по мне плакал. На отделение дизайна и живописи поступил в 1969-м. Это был уже уровень. 11 человек на отделении, все свои, со схожими взглядами. Был такой преподаватель Герасименко. Не ортодокс. Работа в материале, с пространством, формальные композиции - мы развивались. Впрочем, когда я обкатался, стал понимать: пошло повторение. Хорошо, четвертый курс дал всплеск. У нас преподавал Хайм Лившиц, поклонник витебской художественной школы. Шагал, Малевич… Вот и я уже принялся что-то нетривиальное крутить-вертеть. Как меня только терпели!»

Да уж, в 70-х «терпелка» в отношении «не таких, как все» могла закончиться быстро и радикально. Тем более что студент, а затем молодой специалист Саша Родин погружался в субкультуру с головой и не только посредством живописи: «В те годы я конкретно хипповал. По сути, вел двойную жизнь. С восьми утра до пяти вечера делал то, что от меня требовалось. А с пяти вечера до ночи - что хотел. Я находился в другом измерении. Модняцки одевался. То клеши носил, то узкие брюки. То удлиненные пиджаки, то зауженные. Но одежда - всего лишь атрибут. Главным было неформальное общение, люди. В моем окружении было много способных, амбициозных, жутко интересных ребят. В том числе музыкантов. Мы «гоняли» рок, сколачивали группы. Эти молодые пацаны хотели прорыва».

С середины 80-х белорусский художественный авангард начал поднимать уши. Переломная выставка «Панорама», еще две громкие в Минске, протестная демонстрация на набережной Свислочи с милицейским разгоном. И падение железного занавеса. В 90-е Алесь Родин громыхнул. Теперь уже беспрепятственные выезды за бугор перевернули сознание художника, стали стимулом и продвижением, сделали ему имя не только в пределах родины: «Первая моя заграничная побывка - Нидерланды. Мы с Валерием Мартынчиком экспонировали там своих фигуративных «мастадонтов» - аж на четырех этажах выставочного павильона «Вататорэн».

Самое интересное, что поездка выгорела случайно: голландцы увидели нас в видеофильме о художниках и пригласили к себе. Представляете, каждый день в тамошних газетах про нас что-то писали. Это было так потрясно, такая поддержка! И я понял: а ведь чего-то действительно стою! За рубежом ведь совсем не просто совершить прорыв, да чтобы пресса так реагировала. Это дало мне мощный импульс».

Ключевым даже не этапом - этапищем, пластом, доминантой в жизни и творчестве Алеся Родина стал Берлин. Да, тот самый «Тахелес»: «Там я был, как зубр. А началось все с выставки современного белорусского искусства Dach в 2001г. В «Тахелесе» я прописался почти на десять лет. Потихоньку пространство, которым я заправлял, стало неформальным белорусским культурным центром. Сюда регулярно приезжали работать наши молодые художники, и очень много. Еще я постоянно давал мастер-классы. Ставил мольберт в центре зала и малевал до трех ночи. Толпы людей со всего глобуса смотрели, как я работаю вживую. Искусство - это таинство. Какое-то наитие. И народ мог отчасти к этому приобщиться».

Беда пришла, откуда не ждали: «Мы потеряли «Тахелес», давно ставший культовым местом Европы. Благо, на нашу защиту массово встали СМИ. Шум поднялся нешуточный: газеты, телевидение ежедневно педалировали эту тему, шел сбор подписей за возврат здания художникам. Во многом благодаря журналистам позже суд признал это действо рейдерским захватом, постановил возместить «Тахелесу» все издержки и вернуть мне все работы. Через год вернули. Правда, одну порезали. Так я убедился: демократия на Западе все же есть. Остается вернуть нам «Тахелес», который нынче существует в некоем виртуальном состоянии. Будем его оживлять: с 31 декабря по 4 января представим «Тахелес» в центре Берлина на арт-мьюзик-фэсте «Одиссея».

Касательно западной демократии - кто бы сомневался. Только и мы не лыком шиты. На минувшей неделе молодой художник Алексей Кузьмич устроил протестную обнаженку прямо в столичном Центре современных искусств. Как знатный перформер, Алесь Родин по достоинству оценивает поступок собрата по кисти: «Это прекрасно! Пусть Алексей и не изобрел ничего нового, но выбрал эффектный и эффективный способ высказать свою позицию и привлечь внимание к проблеме.

Молодец еще и потому, что самовыразился и попутно заинтересовал людей. Вообще в авангардном искусстве изначально заложен протест. Против масскульта, устоев. Это априори. Ты живешь в своем мире, творишь в своем стиле. Есть официоз, он предусматривает то, то и то. Рамки, штампы. Стереотипы. Тебе говорят: вот так, есть перспектива, верх-низ. Должна быть устойчивая система, которая выражается в определенных координатах. Это очень важно для ортодоксов.

Протест - уже в изменении этих координат. Я тоже прошел свои какие-то ипостаси. И отстаиваю свои взгляды. Но есть и общечеловеческое. Почему Веласкес, Рембранд пробивают века? Гойя? Это проверено временем. Это настоящая живопись, от этого никуда не денешься. Да и не надо. Я вообще за любой вид искусства, если это не ширпотреб. Но я люблю экспериментировать. Почему и занялся перформансом, граффити. Мне это интересно. А молодежи талантливой в Беларуси хватает. Но нужна «выбуховая» ситуация. Помните? Искусство рождается в неволе, мужает в борьбе и уничтожается в свободе. Нет прессинга - нет взрыва. И наоборот».

БЛИЦ ОТ РОДИНА

- Пытались ли вы подсчитать количество собственных произведений?

- Целенаправленно нет. Но, думаю, под тысячу наберется.

- На какую сумму потянула ваша наиболее дорого проданная картина?

- Это коммерческая тайна. В среде художников не принято публично озвучивать гонорары. Замечу лишь, что за счет исключительно творчества живут единицы. И такая ситуация не только в Беларуси.

- Вы близко знакомы с современными белорусскими литераторами. Кто самый крутой?

- Так прямо не скажу. Лично мне очень нравится Альгерд Бахаревич. И, конечно, Змитер Вишнев. Его последний роман «Калi прыгля

дзецца Марс сiнi» отличная штука.

- Собираетесь ли вы голосовать на «парламентских выборах»?

- Если ноги не будут заплетаться может, и схожу на участок. Просто после выставки в ОК16 столько друзей и знакомых зовут выпить, что могу сорваться. А что, поход на «выборы» в Беларуси добровольный?..

- Когда в Беларуси появится новый президент?

- Это надо определить по звездам. Я же с подросткового возраста увлекаюсь наблюдением за ними через телескоп. И астрологией. Все определяют звезды, которые проходят определенный цикл. Наступит новый звездный цикл будет новый президент. Когда это произойдет не знаю, у меня телескоп сломался. Как только починю обязательно все сообщу.