14 ноября 2019, четверг, 20:51
Хорошая новость
Рубрики

Дедушка Швондер и его внуки

43
Дедушка Швондер и его внуки
Ирина Халип

Ну что, будем снимать кино?

Когда я смотрела видеозапись заседания брестской окружной избирательной комиссии, которая отзывала решение о регистрации Полины Шарендо-Панасюк, мне казалось, что я все это когда-то уже видела. Не помню, где. Не помню, когда именно, но – видела. И чем дальше шло заседание, тем более знакомой становилась мизансцена. Наконец поняла: сейчас члены комиссии встанут и хором запоют: «Суровые годы уходят борьбы за свободу страны. За ними другие приходят, они будут тоже трудны».

Ну конечно. «Собачье сердце», заседание домкома под предводительством Швондера. Помните, сначала на заседании давали имена родившейся в доме двойне (Клара и Роза, разумеется), а потом весь домком встал и запел хором «Суровые годы уходят»? Так вот, они никуда не ушли. И Швондер тоже никуда не ушел.

Мое поколение выросло со знанием того, что швондеры когда-то существовали, но к счастью, вымерли. Отдельных представителей этого биологического вида мы еще успели встретить во время агонии СССР. Поколение моих родителей провело большую часть жизни, отбиваясь от швондеров и научившись ускользать от их пристального интереса. Поколение, родившееся уже в независимой Беларуси, наивно думает, что Швондер – это всего лишь литературный персонаж, которого придумал Булгаков и блестяще сыграл Роман Карцев в одноименном фильме. Так вот, ошибаемся мы все. Это не персонаж и не вымерший вид. Швондеры сегодня живее всех живых.

Ареал распространения этого вида - вся Беларусь и некоторые постсоветские государства. Способ размножения – зомбирование. Среда обитания – избирательные комиссии всех уровней; идеологические отделы всего, что движется; БРСМ и «Белая Русь»; исполкомы, школы и вузы; колонии и государственные медиа. Но в избирательных комиссиях их, даже по сравнению с идеологическими отделами, особенно много.

«Информация поступила от 22 числа. Пикет проводился в иных целях».

«На пикете я услышала слово «требования». Требования – это вообще как на митинге, правильно?»

«При представлении программы кандидата в депутаты нам надо рассказывать, чем собирается заниматься кандидат в депутаты, а не доносить правду».

«С помощью звукоусиливающей аппаратуры звучала клевета и оскорбления в адрес должностных лиц Республики Беларусь на всех уровнях».

«Вот если бы она у нас в президенты котировалась, тогда, может быть, ради бога».

«В связи с тем, что материал поступил поздно, мы проинформировали, что материал поступил поздно».

«Ваша правда не соответствует той, которую знают избиратели Ленинского района».

Думаете, это я вам «Собачье сердце» цитирую? Заседание домкома под предводительством Швондера? Нет, это реплики членов брестской окружной избирательной комиссии. Именно этими репликами они с важным видом обменивались, отменяя регистрацию Полины Шарендо-Панасюк. Как будто и не было этих ста лет, правда? Как будто не умер Сталин, не рухнул СССР, не появился Интернет, не открылись границы. Как будто время застыло янтарной смолой, а мы в этой смоле, как те мушки – и рады бы вырваться, да смола не пускает.

Я тоже, кстати, видела настоящего, уцелевшего в исторических перипетиях Швондера. Он нынче процветает в Партизанской окружной комиссии. Он приходил на наш пикет по сбору подписей, грозил немыслимыми карами и был так невероятно похож на того персонажа из фильма, что я не удержалась и спросила: «А откуда вы вообще в комиссии взялись?» Швондер с гордостью ответил:

— Меня выдвинули бабушки нашего подъезда на Буденного, 8!

— Какие бабушки? Какого подъезда? – диалог так стремительно приближался к булгаковскому, что на секунду даже показалось, будто и не двадцать первый век на дворе. Он тут же это подтвердил:

— Что значит «какие бабушки»? Обычные бабушки, я же старший по подъезду!

Окружные комиссии – это идеальная питательная среда для швондеров. Швондеры совершенно безопасны, пока остаются на лавочках у подъездов. Но как только подъездные бабушки их куда-нибудь выдвигают, швондеры начинают оживать и наливаться силой, как персонажи второсортной черной комедии с элементами ужастика. И им совершенно не хочется становиться персонажами хорошего кино.

Брестский блогер Сергей Петрухин снял на видео заседание той брестской комиссии. Получилось хорошее сатирическое кино. А давайте и мы начнем снимать всех современных швондеров. Они этого не любят. Они знают, что «Собачье сердце» - фильм не художественный, а документальный. И что любой эпизод однажды будет показан не в кинозале, а в зале суда. Вряд ли мы своими телефонными камерами полностью уничтожим популяцию швондеров, но по крайней мере сократить ее в ближайшее время – в наших силах.

Ну что, будем снимать кино?

Ирина Халип, специально для Charter97.org