14 декабря 2019, суббота, 20:00
Осталось совсем немного
Рубрики

Что будет с пенсиями в Беларуси?

21
Что будет с пенсиями в Беларуси?

К 2045 году белорусов трудоспособного возраста станет на миллион меньше.

К 2045 году трудоспособное население в Беларуси сократится на миллион человек. А это означает, что нагрузка на пенсионную систему вырастет в два раза. Если сейчас на 100 человек в трудоспособном возрасте приходится 22−23 пенсионера, то к 2050 году будет приходиться уже 40. Об этом эксперты исследовательского центра BEROC рассказали на семинаре «Демография и миграция», пишет tut.by.

Академический директор исследовательского центра BEROC Катерина Борнукова говорит, что «демография, в отличие от экономики, позволяет хорошо представить, что будет через 10−20 лет». Сейчас демографическое дерево Беларуси выглядит так. Оно показывает, сколько в стране живет мужчин и женщин разных возрастных групп.

— Еще одна многочисленная когорта — это когорта беби-бума 80-х годов. Это дети тех людей, которые сейчас выходят на пенсию. Там не было большого всплеска рождаемости на одну женщину, но зато был всплеск рождаемости на 1000 населения просто потому, что тогда много женщин вступило в детородный возраст, — объясняет Катерина Борнукова. — Когда-то говорили, что количество третьих детей у нас выросло благодаря эффекту материнского капитала. Но на самом деле это просто эффект того, что третий ребенок обычно рождается в возрасте от 30 до 39 лет, а это сейчас как раз самые многочисленные когорты. Отсюда и рост рождения детей.

Тем не менее в 90-х рождаемость заметно снизилась, а в 2000-х хоть и подросла относительно 90-х, но все равно не достигла численности поколений беби-бума.

— Фактически на этом демографическом дереве мы видим свое будущее, — комментирует Катерина Борнукова. — Самые многочисленные когорты будут постепенно выходить на пенсию, а их замещать на рынке труда будут малочисленные.

Все это приведет к тому, что численность населения в трудоспособном возрасте начнет сокращаться. За трудоспособный возраст эксперты в своих расчетах приняли 20−64 года с учетом того, что большинство людей все-таки сначала продолжает обучение после школы, а пенсионный возраст придется повышать и дальше.

— Сейчас в трудоспособном возрасте у нас около 6 миллионов человек, занятых — чуть меньше 4,5 миллиона. Но уже к 2045 году мы потеряем почти миллион трудоспособных, а это будет всего лишь через 25 лет, — говорит Катерина Борнукова. — Что это означает для нас помимо того, что некому будет работать? Во-первых, если бы население страны не старело, ВВП к 2050 году мог бы быть на 16% больше. А во-вторых, будет расти демографическая нагрузка (соотношение людей трудоспособного возраста и пенсионеров. — Прим. ред.). Уже сейчас мы находимся в фазе роста количества пенсионеров, и оно будет резко увеличиваться до 2035 года. Потом рост количества пенсионеров замедлится, но все равно демографическая нагрузка практически удвоится. Если сейчас на 100 трудоспособных приходится 22−23 пенсионера, то к 2050 году это соотношение будет уже 40 к 100. Это, конечно, огромный вызов для пенсионной системы.

Катерина Борнукова констатирует, что при нынешнем уровне демографической нагрузки Фонд соцзащиты уже сталкивается с нехваткой средств, которую приходится восполнять за счет бюджета страны.

— Пока это 1% ВВП, с этим как-то можно справляться. Но если сумма этой помощи будет становиться больше, то это уже будет сложнее для бюджета, — говорит эксперт. — Проблема не в том, что у нас будет много пенсионеров, а в том, что их как-то надо будет финансировать, а при существующей пенсионной системе делать это нужно из кармана трудоспособных.

Чтобы исправить ситуацию, власти уже пошли на некоторые шаги. Во-первых, повысили пенсионный возраст на три года (до 63 лет для мужчин и 58 лет для женщин). Во-вторых, увеличили минимальный страховой стаж, нужный для получения пенсии (еще в 2013 году он составлял 5 лет, в текущем — уже 17 и будет увеличиваться до 20). Однако этого, по подсчетам экспертов, недостаточно для того, чтобы окончательно решить проблему.

— Единственный вариант, который хотя бы в какой-то момент позволяет свести дефицит Фонда соцзащиты к нулю и потом в долгосрочном периоде зафиксировать его на уровне 2%, — это вариант, когда пенсионный возраст будет поднят до 65 лет для мужчин и для женщин. Это единственный вариант, который с финансовой точки зрения позволяет избавиться от дефицита. Но это не значит, что он будет хорошим для пенсионеров, — подчеркивает Катерина Борнукова.

Эксперт рассказывает, что недавно авторитетный медицинский журнал Lancet опубликовал исследование того, в каком возрасте у жителей разных стран появляется набор различных старческих заболеваний. Для Беларуси этот возраст оказался 60,5 года, а, например, в европейских странах приближается к 70.

— Поэтому с точки зрения здоровья мы не совсем готовы к тому, чтобы поднять пенсионный возраст до 60, — говорит Катерина Борнукова. — Тем не менее пенсионный возраст будет повышаться дальше. Может, с каким-то перерывом, в зависимости от политических и экономических циклов, но это неизбежно.

Поскольку ограничиться только повышением пенсионного возраста не получится, эксперты рекомендуют властям все-таки задуматься о введении в пенсионную систему накопительного элемента — как добровольного, так и обязательного.

— Обязательные пенсионные накопления нужны потому, что мы знаем, что, к сожалению, многие люди не будут сберегать, даже если мы дадим им возможность добровольно это делать, — поясняет Катерина Борнукова.

Тем не менее в Минтруда говорят, что введение обязательной накопительной пенсии пока упирается в финансовые аспекты. С этим согласны и эксперты.

— Сейчас эти 35% от зарплат, которые мы отдаем в Фонд соцзащиты, распределяются на всех пенсионеров. Накопительная система означает, что хотя бы 5−10% из этих 35% должно пойти на накопления, и их нельзя сегодня отдать пенсионерам. А для этого у нас нет денег. Накопительную систему хорошо было бы ввести в 2000 году, когда пенсионная система была в профиците. Но несмотря на то что демография позволяет увидеть все наперед, мы почему-то предпочли не смотреть в эту сторону, — констатирует Катерина Борнукова.