27 января 2020, понедельник, 13:36
Осталось совсем немного
Рубрики

«Пробить российского шпиона по отпечаткам – дело пяти минут»

1
«Пробить российского шпиона по отпечаткам – дело пяти минут»
лицо подозреваемого в убийстве в Берлине "Вадима Соколова"

Почему российские власти скрывают имя предполагаемого берлинского киллера?

Германия высылает из страны двух россиян, сотрудников посольства, из-за убийства этнического чеченца из Грузии Зелимхана Хангошвили в Берлине, сообщает МИД ФРГ. За день до этого немецкие СМИ сообщили, что убийца въехал в страну по поддельному паспорту, а в России он находился в розыске за аналогичное преступление, но пропал из базы данных. Расследованием теперь занимается Федеральная прокуратура Германии, в которой говорят о том, что к этому делу могут иметь отношения российские власти.

Вечером 4 декабря "Интерфакс" со ссылкой на источник в российских правоохранительных органах сообщил, что убитый в Берлине в августе 2019 года гражданин Грузии Зелимхан Хангошвили причастен к организации и участию в ряде терактов на территории России в качестве главаря бандформирований. В мае и августе 2003 года Хангошвили якобы участвовал в серии нападений на колонны федеральных сил на автодороге между населенными пунктами Алхасты и Галашки Сунженского района Ингушетии.

О личности убийцы Хангошвили "Интерфакс" ничего не сообщает. Однако полиция задержала напавшего на него и обнаружила паспорт на имя Вадима Соколова, гражданина России 49 лет. Сотрудники российского консульства посетили его в тюрьме.

Возможное настоящее имя подозреваемого в убийстве назвали расследователи The Insider и Bellingcat: по их данным, это Вадим Николаевич Красиков, родившийся 10 августа 1965 года, уроженец села Кенестобе в Туркестанской области Казахстана.

Что известно о Вадиме Красикове, в эфире программы "Вечер" на Настоящем Времени рассказал шеф-редактор The Insider Роман Доброхотов.

— По тем источникам, которые удалось вам узнать, кто этот человек?

— Вадим Красиков. Это уголовный рецидивист. Нам известно как минимум об одном убийстве, в котором он участвовал в России, то есть исполнителем которого он был. Причем убийство было довольно похожим на то, которое мы видели в Берлине, там тоже он приблизился к своей жертве на велосипеде, тоже сделал несколько контрольных [выстрелов].

— Хочу обратить внимание наших зрителей. Еще раз: Вадим Красиков, как вы его называете, человек, который убил Зелимхана Хангошвили в Берлине, использовал такой же сценарий убийства, как и тот человек, про которого, вы выяснили, сделал это раньше? Тоже на велосипеде приехал?

— Мы можем говорить без экивоков, поскольку мы нашли фотографию Вадима Красикова в документах о розыске в Интерполе, и по фотографии видно, что это один и тот же человек. То есть это больше не гипотеза, это очевидно. Собственно, и прокуратура немецкая это тоже в своем заявлении утверждает.

— "Интерфакс" говорит, что highly likely там не все понятно, так говорят российские власти. На 80% совпадают фотографии.

— Я, конечно, не native speaker на немецком языке, но там совершенно четко утверждается, что прокуратура считает его…

— …Тем самым человеком, про которого вы написали.

— Да. Он там называется даже через запятую, что Вадим С., также известный как Вадим К. То есть они не называют фамилию Красикова, но здесь вряд ли может быть совпадение какое-то.

— Этот человек каким-то образом оказался в Берлине, но почему-то его называют связанным с российскими спецслужбами. Почему нельзя предположить, что это криминальные разборки и он купил где-то загранпаспорт, приехал и за чьи-то деньги это сделал?

— Потому что, во-первых, купил загранпаспорт – российские власти признали, что загранпаспорт подлинный, был выдан российскими властями, это не подделка. Второе: он исчез из всех российских баз данных, в том числе из базы пересечения границы, в том числе базы МВД, в том числе базы ФНС. Это совсем разные структуры. Какие-то относятся к ФСБ, какие-то – к МВД. То есть даже если это какие-то криминальные структуры, они настолько, получается, влиятельные, что могут управлять базами всех российских правоохранительных органов. Ничего себе влиятельность.

И еще аргумент: когда немцы запросили данные о Вадим Соколове, когда они еще не знали, что его фамилия Красиков, и у них были и отпечатки пальцев, и фотография, российские власти не выдали никакой информации о нем. Хотя пробить его по отпечаткам пальцев – это дело пяти минут. То есть очевидно совершенно, что российские правоохранители скрывали настоящее имя этого человека.

— Конечно, этот вопрос, я не знаю, можно ли задавать вам, но я попробую. Трудно ли себе представить, то, что он попадется полицейским, – это было запланировано или это провал?

— Ну, конечно, это не было запланировано, на мой взгляд.

— Просто, знаете, одноразовый киллер попадется – не жалко, не попадется – привезем обратно в Россию.

— Это другой вопрос, что попадется – не жалко. Я думаю, на это был расчет, что если он попадется, будет видно, что это человек, который сам не является сотрудником спецслужб, а просто на них работает, в этом смысле они, наоборот, страховали свои риски. Но проблема в том, что они так глупо сделали, что видно, что спецслужбы его прикрывали. То есть они могли как-то так сделать, чтобы это было похоже на мафиозную разборку.

Но мы вообще видим это не первый раз. Мы же видим, что в Украине много раз они тоже использовали уголовников для подобных операций. Так что это впервые только в Западной Европе такой инструмент используется.

— Тут есть нюанс один. Получилось так, что Федеральная прокуратура забрала это дело, как нам рассказал сегодня корреспондент из Берлина, в эту работу после вашей публикации. Давай предположим или, не знаю, может, ты признаешься сейчас, что на самом деле вы знали все это от спецслужб, опубликовали и дали им возможность это сегодня забрать на федеральный уровень.

— Все гораздо проще. Мы же в своем тексте сами пишем, что Федеральная прокуратура забрала это дело, это Spiegel узнал от своих источников в Германии. То есть никто не скрывает того, что мы стали спешить с публикацией, потому что мы узнали о том, что Федеральная прокуратура приняла, наконец, это волевое решение заявить о том, что она считает российские спецслужбы виновными. И поэтому мы поняли, что, вероятно, скоро будет это заявление. Поэтому мы очень спешно опубликовали буквально несколько первых главных страниц.

— Это мы сейчас говорили о личности убийцы, по крайней мере, человека, которого подозревает следствие в убийстве, будем точны в формулировках. А есть еще личность убитого. Сейчас "Интерфакс" сообщает, что он был главарем бандформирования в Ингушетии, убивал российских солдат. Про это что-то известно?

— В вашем же сюжете говорилось о том, что он воевал во время чеченской войны. Это ни для кого не секрет.

— А для чего такие публикации? Чтобы показать, что убили плохого парня?

— Ну да. И, кстати, на воре шапка горит. Если они сейчас делают такие публикации, они, по сути, то же самое, как Путин про Скрипаля сказал, что какой он плохой шпион. По сути, это признание в том, что это сделали они.

— Почему нельзя было на него подать в федеральный розыск, в Интерпол, потребовать у Германии его выдать и осудить в России? Или Германия бы не отдала?

— Вот именно потому они не делали этих официальных запросов, потому что это только предлог, а настоящая причина нам неизвестна.

Пепел кота Скрипаля постучался в сердце немцев

Руководитель организации "Русь сидящая" Ольга Романова рассказала о том, как немецкие политики реагируют на дело об убийстве этнического чеченца из Грузии Зелимхана Хангошвили в Берлине и почему оно похоже на дело об отравлении Сергея Скрипаля и его дочери.

Ольга Романова рассказала, что на днях это дело передали из земельной прокуратуры в федеральную прокурору Питеру Франку, который занимается делами национальной безопасности.

"Это не "маленькое Солсбери", это Солсбери. Настоящее Солсбери. Недаром сегодня в кремлевских каналах я увидела выражение "пепел кота Скрипаля постучался в сердце немцев".

Это дело, связанное со спецслужбами другого государства

Журналист берлинского русскоязычного телеканала OstWest Марфа Смирнова рассказала, что говорят в Германии об убийстве и подозреваемом.

— Известно, кого именно высылают из Германии? Кто-то сейчас чемоданы пакует и очень быстро должен уехать – что в посольстве говорят об этом?

— Не быстро. Им дали не сутки на то, чтобы собраться, а целую неделю. Имена, естественно, не называются, но журнал Spiegel со ссылкой на свои источники сообщает, что это сотрудники ГРУ.

— Они опознали этих людей таким образом?

— Это если верить журналу Spiegel.

— Судя по всему, у Зелимхана Хангошвили родственники остались в Германии, им дали политическое убежище. Они что-то знают о ходе расследования вообще? Как-то смотрели материалы дела? Потому что кажется, что их пока никто не видел.

— Мы сегодня связывались с бывшей женой Зелимхана, она именно бывшая жена, это не его вдова.

Женщина, я не буду называть ее имя, с которой он приехал сюда, в Германию, у нее осталось от него четверо детей. В том числе все эти три с половиной месяца – а именно столько прошло с момента убийства Зелимхана Хангошвили здесь, в центре Берлина, – сюда она, ее дети, многие другие представители чеченской общины, беженцы из Чечни, те, кто ожидают получения этого статуса беженца, правозащитники, которые работают здесь с чеченскими беженцами, – все они не раз приходили сюда, к российскому посольству. И требовали, во-первых, быстрее разобраться с этим делом, а во-вторых, просили и немецкие власти защитить их. Потому что все-таки не каждый день в центре Берлина убивают человека.

— Она была в прокуратуре?

— Бывшая жена – я сегодня ее об этом спросила – к ней пока что Генеральная прокуратура не обращалась. Единственное, что она еще добавила, – что она очень рада этой реакции Германии, лучше поздно, чем никогда, что это для нее настоящее облегчение. Генеральная прокуратура, что важно, пока могла к ней еще не обращаться, потому что только сегодня Генеральная прокуратура Германии забрала это дело себе. Что, кстати, означает, что это теперь не рядовое криминальное преступление, потому что так бы этим Генеральная прокуратура не занималась, а то, что это дело, связанное со спецслужбами другого государства.