23 марта 2019, суббота, 4:20
Вызов для каждого
Рубрики

Как город Гродно при Батории мог стать столицей Речи Посполитой

3

Победитель Ивана Грозного хотел перенести столицу государства.

Стефан Баторий, трансильванский князь, выходец из Венгрии, был бесконечно предан новой родине — Польско-литвинской державе. За годы правления Баторий сделал немало для ее процветания. Стремление поляков доминировать в союзе двух государств, названном Речью Посполитой, он принял с недовольством. Нахождение столицы королевства Вильно он считал неуместным и мечтал перенести ее ближе к Великому Княжеству Литовскому, в город Гродно. Именно его Стефан и избрал княжеской резиденцией, пишет «Литвин».

Плюс в годы его правления Речь Посполитая вела затяжную Ливонскую войну с Россией. Иван Грозный в те годы смог захватить северные земли Великого княжества Литовского, Полоцк с его замком. Потому было вполне естественным перенесение ставки польско-литвинского короля ближе к линии фронта борьбы с московитами.

Таким мог быть старый замок в Гродно при короле Стефане Батории

В дальнейшем Стефан полюбил этот город и решил именно здесь дожить свой век. Последние два года Баторий практически не покидал свою резиденцию. Здесь же он принимал иностранные посольства, в том числе московское и английское, проводил совет сенаторов. К сожалению, осуществить свои планы и сделать Гродно столицей королевства он не успел.

Старинный замок Витовта на гродненской Замковой горе при Стефане был перестроен. В результате в городе появился необычайный по красоте дворец, которому в те годы, пожалуй, не было равных не только в Речи Посполитой, но и во всей Европе.

В декабре 1576 года Баторий предоставляет любимому городу немало льгот, в том числе права на склады соли, являющейся в те годы дорогостоящим товаром, практически валютой. Возможность не платить за него налоги было для горожан немалым преимуществом и существенно поднимала их доходы. Король также полностью освободил предприятия, занимающиеся варкой солода и пива, от налогов, введенных предыдущим правителем Сигизмундом II Августом во времена войны с Московией.

Двор старого замка в Гродно. Современная реконструкция

В 1580 годах Стефан разрешил местным мещанам построить на реке Немане мельницу, а в городе трактир, не требуя с них акциза. Вся прибыль, полученная с этих промыслов, шла на нужды Гродно.

Всю свою жизнь король стремился сохранить границы Великого Литовского княжества и его самостоятельность. Грамота, изданная им в июле 1579 года, гласила, что Польша и Литва, входящие в состав Речи Посполитой, являются равноправными. В бытность Батория на важные должности поляки не назначались. Сеймы же проходили по очереди то в Польше, то в Литве.

В отношении религиозных конфессий король был полностью толерантен. Его ближайший подвижник Бекеш был протестантом-арианистом, что абсолютно не мешало их дружбе. Будучи истинным католиком, король терпимо относился к представителем иной веры и старался сохранить между православными, евреями, католиками мир.

К примеру, в 1581 году королем был издан привелей, по которому православная Пречистенская соборная церковь должна была ежегодно получать от государства материальную помощь. Больница же при церкви содержалась только за счет казны и личных денег короля.

Серьезные уступки были предоставлены шляхте. Так, королевский суд в годы его правления в качестве высшей судебной инстанции заменялся выборными шляхетскими трибуналами.

Иезуиты, приглашенные Стефаном Баторием, немало постарались для украшения прекрасными храмами королевского города Гродно.

Так как король Речи Посполитой не знал местных языков, он воспользовался помощью высокообразованных иезуитов. Представители Ордена дали ему также грамотных исполнителей для осуществления многочисленных реформ в государстве.

Коллегиумы, где в течение 5 лет происходило обучение, были открыты вначале в Коложваре, на родине Стефана, а затем в Люблине, Полоцке, Риге и в нескольких других городах королевства. К сожалению, в Бресте и самом Гродно Баторий открыть подобные учебные заведения не успел.

Перед своей смертью король составил подробное завещание, в котором завещал значительные суммы не только любимой родине Трансильвании и госпиталю в Варшаве, но и своему любимому городу Гродно.