10 декабря 2019, вторник, 16:13
Осталось совсем немного
Рубрики

Минчанку судят за «самозахват» земли, которая всегда была въездом в ее гараж

5
Минчанку судят за «самозахват» земли, которая всегда была въездом в ее гараж

Земельные чиновники ополчились против молодо матери.

Минчанка Екатерина, проживая обычную, в общем-то, жизнь молодой мамы, и подумать не могла, что на самом деле достаточно давно находится вне закона и по документам является захватчицей государственной собственности. Все дело в примерно 69 «квадратах» земли, которые вроде как всегда числились за ее семьей (обустраивал их еще дед), а в 2018-м стали резко и незамедлительно нужны городу Минску. Судя по боям, которые происходят между минчанкой и «земельными» чиновниками, небольшой участок в форме клина носит для столицы стратегически важный характер. Без него Минску никак. Но никак без него и Екатерине: официально зарегистрированные на участке постройки расположены так, что по пути в гараж левыми колесами автомобиля девушка едет по своей земле, а правыми — по государственной. И за это «своеволие» ее хотят не только оштрафовать, но и заставить снести ворота, лишив единственного въезда на участок, пишет onliner.by.

Деревня Новинки

Это сейчас Новинки — вполне себе самостоятельная часть столицы, которая к тому же довольно часто мелькает в новостях в связи со строительством новых жилых районов. А когда-то деревня с сомнительным соседством в виде специфического медицинского учреждения упоминалась чаще как имя нарицательное, чем как желанное место для жизни. В середине прошлого века никто и подумать не мог, что когда-нибудь наступит такой момент, что сотки в Новинках будут пристально считать, а дома начнут продаваться за очень круглые суммы.

— Участок площадью 20 соток в 1953 году получила моя бабушка, будучи работницей местной больницы, — восстанавливает историю родового гнезда нынешняя владелица участка и дома Екатерина. — Это не было чем-то выдающимся или необычным: тогда многим сотрудникам «Новинок» выделяли землю, чтобы они могли построиться и жить недалеко от работы. Бабушка с дедушкой охотно взялись за дело — возвели большой дом на пять комнат, за ним — сараи, курятники, гараж, разбили огород. В общем, каждый сантиметр земли был в деле. Друг от друга соседи по большей части отделились заборами, и вопросов, где чья земля, не возникало. Так и жили десятилетиями.

Как рассказывал дедушка, тогда, хоть время было и непростое, государство в лице сельсовета очень помогало новоселам: достать стройматериалы, привезти их, перемерить землю, выделить технику. Сейчас, когда начались мои баталии с чиновниками, я вспоминаю его слова и просто не верю, что такое может быть, что «наверху» кто-то может прислушиваться к проблемам простых людей и стараться решать их вопросы.

Идиллия на большом участке в Минском районе длилась до начала девяностых. В 1994 году дедушка Екатерины умер, и двое наследников разделили оставшееся имущество через суд. Вопрос закрыли не быстро, но тем не менее в 1998-м сторонам удалось договориться. Суд установил, как следует «располовинить» дом, а также определил, что делать с землей. Причем в первую очередь учитывались «сложившийся порядок пользования земельным участком, компактность расположения надворных построек, место расположения гаража». Так, каждому наследнику досталось по восемь с небольшим соток (0,0827 гектара), что явно меньше половины от выделенных когда-то двадцати. Но родственники были не в претензии и из-за нехватки почти двух соток на каждую спорить не стали: как есть, так есть.

В итоге маме Екатерины отошла правая часть дома и участка. Из схемы раздела земли, составленной экспертной комиссией, на которую впоследствии опирался суд, следовало, что новая граница земельного участка, идущего параллельно проезжей части, имела длину 15,2 метра. Проще говоря, все оставалось на своих местах, а главное, подтверждалось размещение въездных ворот и проезда к гаражу.

Проблема, которая возникла искусственно?

— Мне досталась та часть дома, в которой были просто жилые комнаты, — поясняет мама Екатерины Инесса, которая позже переоформила свою собственность на дочь. — А надо же было построить санузел, кухню, прихожую, к тому же провести все коммуникации. Понятно, что денег это требовало много. Начала морально и материально готовиться к большой стройке.

Параллельно с этим женщина, раз уж позволяло законодательство, решила оформить землю в частную собственность. Обратилась в сельсовет, и там все сделали. В июле 2003 года статус надела был изменен, и Цнянский сельсовет выдал женщине государственный акт на земельный участок площадью 0,0827 гектара, предназначенный для строительства и обслуживания жилого дома. Неотъемлемой частью документа является план границ земельного участка, где схематично изображен сложный по форме надел.

Именно этот документ из 2003-го и положил начало мытарствам Екатерины в 2018-м и далее. На первый взгляд, границы участка ничем не отличаются от тех, что установил суд. Но при более детальном рассмотрении выясняется, что та граница, которая идет параллельно проезжей части, стала короче, уменьшившись с 15,2 метра до 12,37.

— Помню, когда получила документы о том, что земля теперь в частной собственности, просто сложила их в папку и забыла, — говорит Инесса. — Ну кому придет в голову ходить с рулеткой и перемерять все после того, как тут побывали специалисты? Тем более когда форма участка такая непростая. Да и поводов для беспокойства не было. Нам никто не сказал, что у нас есть что-то лишнее или что границы оказались скорректированы. Все было тихо. Есть акт — и все, я спокойна. Мы же этой землей в таком виде пользовались с пятидесятых годов — с чего бы начать думать, что тут что-то не наше?

— Уже сейчас, разбираясь с возникшей ситуацией, мы полагаем, что землеустроители просто подогнали участок под озвученные судом 0,0827 гектара. Причем сделали это вот так неразумно, отрезав кусок от нашего единственного въезда, который к тому же ведет напрямую в гараж. По сути, чиновники искусственно создали проблему на бумаге. Ну почему было не отнять лишнюю, по их мнению, землю на заднем дворе? Почему надо было выделять этот клин? Это же даже выглядит абсурдно: идет общая лицевая линия заборов — и вдруг в ней провал шириной 2,5 метра, который в итоге еще и сужается чуть ли не до полуметра и упирается в заборы. Сквозного проезда не получается, это тупик из государственной земли. Для чего это было сделано? Просто чтобы сошлись цифры, а на здравый смысл и на то, как мы реально пользуемся землей, плевать? — переживает Екатерина, которая, сама того не ведая, стала захватчицей.

Но о том, что изменение статуса земли и перерисовка границ принесут проблемы, девушка, как и ее мама, узна́ют много позже. А в том же 2003-м они в процессе получения документов для оформления земли в частную собственность принялись за подготовку бумаг для запланированной стройки.

— Понятно же, что разрешение на строительство и реконструкцию выдается, только если твой проект соответствует всем существующим нормативам, — рассуждает Инесса. — Вот я вам покажу: тот же самый Цнянский сельсовет, который в июле отрезает кусок, в сентябре утверждает мне схему генерального плана застройки участка, в которой указывает, что расстояние от стены моих пристроенных помещений до забора составляет 5 метров. И эти метры не разделены на частные и государственные, все единое. Хотя, если уж вы внесли изменения и урезали мои границы, должны были бы показать другие цифры?

И действительно, если выйти на участок и рулеткой отмерить расстояние от и до, выходит чуть менее 5 метров.

— Получается, чиновники сами не знают, что делают. Одни специалисты отрезают кусок, другие считают так, как всегда и было. Но самое главное — этот документ доказывает, что земля, которая является заездом в гараж, всегда была в нашем пользовании, никто ее не захватывал. Мы пользовались ей открыто, добросовестно и на протяжении многих лет, уж точно больше 15! И сельсовет прекрасно знал о реальных границах. Почему же сейчас у нас такие проблемы и никто ничего не хочет слушать?

Более того, в 2009 году мы заказывали новый обмер участка, так как соседи залезли на нашу территорию. Приходили специалисты из Инспекции по осуществлению госконтроля за использованием и охраной земель (ныне это и есть Комитет землеустройства Мингорисполкома), которые все обследовали и обнаружили только то, что соседи действительно неправомерно передвинули свой забор. Все, ни слова о том, что мы что-то захватили и каждый день катаемся по государственной земле. Ни устных замечаний, ни уведомлений — ничего, — возмущена Екатерина, которой мама в 2008 году подарила свою землю и квартиру на ней.

Вычислить и наказать «захватчицу»

В июле 2018 года девушке снова пришлось вернуться к земельному вопросу. Уже другой сосед поменял свой забор, и возникли сомнения, что он сделал это чересчур в свою пользу. Стали разбираться, вызвали обмерщиков — тут-то и выяснилось, что на самом-то деле Екатерина та еще штучка: присвоила себе 69 квадратных метров государственной землицы.

Примерно столько, по мнению Комитета землеустройства, Екатерине надо отрезать от въезда на свой участок. На заднем плане видна треугольная крыша гаража

— После приезда специалистов «Белгипрозема» я впервые получила на руки актуальное землеустроительное дело, проанализировала его и поняла, что с 2003 года мы ездим к официально зарегистрированному и построенному еще в 1962 году гаражу левыми колесами по своей земле, а правыми — по государственной. При этом другого въезда на нашу половину нет и никогда не было. И организовать его невозможно из-за размещения построек и наличия электрического столба перед домом. Ну не абсурд ли это?!

Как только все выяснилось, я пошла на устный прием в Комитет землеустройства с просьбой о передаче мне этого клина площадью 69 «квадратов» в пожизненно наследуемое владение или хотя бы во временное владение, чтобы можно было обслуживать дом и иметь доступ в гараж. Но мне отказали по всем фронтам без объяснения причин.

Тогда я решила отправить письменное обращение с просьбой объяснить, как можно легализовать эту землю и продолжить ей пользоваться. Ответа долго не было. В итоге вместо разъяснений я получила повестку в Комитет землеустройства Мингорисполкома. Когда пришла, на меня составили протокол об административном правонарушении, согласно которому меня обвинили в самозахвате земли, а дальше собирались судить и штрафовать. А вот ответ, который, впрочем, содержал одни отказы, я получила только после того, как пожаловалась на то, что все предусмотренные законом сроки вышли.

К протоколу, который был составлен 12 сентября 2018 года, стоит присмотреться повнимательнее. Официальный документ имеет очень любопытную недосказанность. Примерно в третьем абзаце специалист, составлявшая протокол, ссылается на статью 72 Кодекса Республики Беларусь о земле, которая, согласно бумаге об административном правонарушении, гласит, что «самовольным занятием земельного участка является использование земельного участка без документа, удостоверяющего право на него». После этого специалист ставит точку.

На самом же деле статья гораздо шире и предусматривает следующие исключения: «Самовольным занятием земельного участка является использование земельного участка без документа, удостоверяющего право на него, за исключением случаев использования по целевому назначению гражданами земельных участков, предоставленных им до 1 января 1999 года для строительства и (или) обслуживания жилого дома, обслуживания зарегистрированной организацией по государственной регистрации квартиры в блокированном жилом доме, ведения личного подсобного хозяйства, коллективного садоводства, дачного строительства, строительства и эксплуатации индивидуального гаража для хранения транспортного средства, сведения о которых внесены в земельно-кадастровую документацию, случая, предусмотренного частью 1 статьи 44 настоящего кодекса, а также иных случаев использования по целевому назначению земельных участков».

Статья 44 кодекса еще интереснее: «Приобретение права на земельный участок, владение которым осуществляется в течение длительного времени < …> граждане Республики Беларусь, < …> которые добросовестно, открыто и непрерывно владеют земельным участком как своим собственным в течение 15 и более лет, имеют право в соответствии с законодательством приобрести этот земельный участок в частную собственность или получить его в пожизненное наследуемое владение, аренду в сложившейся границе и (или) размере, не превышающем размера, установленного статьей 36 настоящего кодекса».

Если вернуться к случаю Екатерины, то у нее, на первый взгляд, есть все доказательства для земельной амнистии: участок выделялся давным-давно, гараж, путь к которому частично пролегает по ныне государственной земле, был построен еще в 1962 году. Металлические ворота были установлены примерно в 2000-м, деревянные находились на этом же месте практически всегда, что могут подтвердить соседи. Все строения зарегистрированы и внесены в технический паспорт домовладения от 2007 года. Также девушка нашла аэрофотосъемку за 1996 год, на которой видны гараж, проезд к нему, совпадающий с нынешним, и дедова машина.

Но в Комитете землеустройства, по всей видимости, так не считают: прошло немного времени, и девушка получила повестку в суд. Пока тяжбы идут с переменным успехом: минчанка то проигрывает, то выигрывает дело о самозахвате. Всего прошло уже шесть заседаний и вынесено пять постановлений. Последнее заседание, которое состоялось 20 марта 2019 года, было в ее пользу: вина не доказана. Но Екатерина понимает, что вряд ли на этом дело закончится. И вероятность штрафа в 10 базовых и предписания снести ворота все также реальна.

— Умысла захватить землю ни у меня, ни у мамы никогда не было. Мы просто пользовались тем, что было у нас всегда в таком виде. Подъезд к гаражу — он и есть подъезд к гаражу, что тут еще придумаешь? Любой сосед может подтвердить, что мы ничего не переносили и что этот клин нигде не фигурировал. В том, что возникло документальное противоречие, я вообще не виновата: не я составляла те бумаги и бездарно подгоняла участок под установленные размеры. Я предлагала городу разные варианты урегулировать вопрос: выкупить землю, арендовать ее, отрезать 69 «квадратов» в другом месте, от огорода, раз уж это так важно. Но мне всегда отвечают отказом.

Доказательств, что именно эта земля всегда была в нашем пользовании, полно. Но их видеть никто не хочет: сноси ворота, отделяй забором клин — и все. Больше всего меня поражает то, что для города эта земля не несет никакой смысловой нагрузки. Для чего может быть нужен этот клин в 69 «квадратов» между участками? Что вы на нем сделаете? Неужели нельзя включить здравый смысл и пойти навстречу людям, а не гнобить их постоянными судами?

И ведь если почитать наши законы, то они защищают людей. Но то, как их трактуют, вызывает много вопросов: почему вы читаете 72-ю статью только до запятой и не видите исключения? Почему вообще не вспоминаете про 44-ю? Неужели разумно будет поставить забор, сформировав этот несчастный клин, на котором будет расти бурьян, будут бегать собаки и ночевать бомжи? Это эффективное использование земли? Такой, получается, идеальный расклад для чиновников? Я готова платить за этот участок, ухаживать за ним, отдать вам землю в другой части. Но нельзя же так безапелляционно идти на принцип: снеси ворота, освободи участок.

На суде представитель Комитета землеустройства Мингорисполкома сказал, что это земли общего пользования и, более того, городской проезд. Простите, но проезд между чем и чем? Это тупик, а сам клин упирается в забор. Интересы соседа не ущемлены. У него есть два въезда: в гараж и на придомовую территорию, — а также калитка.

Зачем вам сдался этот клин, который для меня — единственный заезд на участок? А что делать, если вдруг загорятся хозпостройки? Если выполнить все так, как того требуют чиновники, пожарная машина просто не сможет заехать на участок, потому как в одном месте расстояние между забором и домом остается всего метр. Иногда мне просто кажется, что борцы за госучасток просто не представляют, как это выглядит на месте, и думают, что здесь огромное поле, к которому я еще и присоединила кусок…

Должны же быть объяснения

За комментариями, которые прояснили бы ситуацию, Onliner обратился в Комитет землеустройства Мингорисполкома, который и требует от девушки освобождения из плена 69 метров столичной земли и подает иски в суд. Еще в четверг, 14 марта, мы отправили официальный запрос в эту организацию с просьбой до 21 марта включительно дать ответ на следующие вопросы:

На основании какого документа (название, дата) было определено, что произошел самозахват земли?

Почему самозахват был выявлен только 12 сентября 2018 года, если до этого специалистами комитета также проводились обмеры земли?

Что подразумевается под термином «проезд»? Дайте, пожалуйста, определение этого слова.

Согласно статье 44 Кодекса Республики Беларусь о земле («Приобретение права на земельный участок, владение которым осуществляется в течение длительного времени»), граждане Республики Беларусь, < …> которые добросовестно, открыто и непрерывно владеют земельным участком как своим собственным в течение 15 и более лет, имеют право в соответствии с законодательством приобрести этот земельный участок в частную собственность или получить его в пожизненное наследуемое владение, аренду в сложившейся границе и (или) размере, не превышающем размера, установленного статьей 36 настоящего кодекса.

Согласно статье 72 Кодекса Республики Беларусь о земле («Возврат самовольно занятого земельного участка»), самовольным занятием земельного участка является использование земельного участка без документа, удостоверяющего право на него, за исключением случаев использования по целевому назначению гражданами земельных участков, предоставленных им до 1 января 1999 года для строительства и (или) обслуживания жилого дома, обслуживания зарегистрированной организацией по государственной регистрации квартиры в блокированном жилом доме, ведения личного подсобного хозяйства, коллективного садоводства, дачного строительства, строительства и эксплуатации индивидуального гаража для хранения транспортного средства, сведения о которых внесены в земельно-кадастровую документацию, случая, предусмотренного частью 1 статьи 44 настоящего кодекса, а также иных случаев использования по целевому назначению земельных участков».

Почему в случае Е. Макаревич статьи 44 и 72 Кодекса Республики Беларусь о земле не работают?

Ответ из комитета нам так и не поступил. Но мы готовы в любой момент дополнить текст видением второй стороны.