21 мая 2019, вторник, 5:07
За нашу и вашу свободу!
Рубрики

«Насчитал в деле около 50 ошибок»

20
Иллюстрационное фото tut.by

Водитель почти год доказывал ГАИ, что не совершал обгон.

В конце декабря 2017 года жителя Мозыря Дмитрия остановили сотрудники ГАИ. По их мнению, он нарушил правила обгона. Почти год у водителя ушел на то, чтобы доказать свою невиновность. «Удивительно, но по протоколам получалось, что обгон я совершил в то время, когда даже не находился за рулем!» — возмущается tut.by Дмитрий. И это только одно из почти 50 нарушений, которые были допущены при рассмотрении дела.

— 14 декабря 2017 года, около 12 часов я ехал по улице Рыжкова в Мозыре, — вспоминает события того дня Дмитрий. — Я ехал со стороны Калинковичей в сторону улицы Мира. В моем направлении были две полосы движения, во встречном — одна. В правой полосе передо мной двигался грузовик со скоростью менее 30 км/ч, поэтому я перестроился в левую полосу для опережения.

Где-то через 2−3 минуты после завершения маневра водителя и остановил экипаж ДПС. По версии сотрудников ГАИ, Дмитрий совершил не опережение, а обгон. К тому же, сделал это на пешеходном переходе. Напомним, за это нарушение предусмотрено наказание в виде штрафа с лишением прав на срок до года или без лишения.

Дмитрий, убежденный в своей невиновности, решил бороться за свои права.

— В первоначально составленном в отношении меня протоколе об административном правонарушении инспектор ДПС ОГАИ Мозырского РОВД К. указал, что я совершил нарушение пункта 96.3 ПДД путем обгона на пешеходном переходе по ул. Рыжкова в 10 часов 00 минут 14.12.2017 г., — рассказывает Дмитрий. — Но дело в том, что в это время я даже не был за рулем!

Водитель уверяет: в указанное в протоколе время был в Калинковичах. Подтвердить это могли бы два свидетеля. Правда, несмотря на несколько ходатайств, они опрошены не были.

— Я также просил истребовать видеозаписи с камер видеонаблюдения, которые подтвердили бы мои слова, а также сведения о телефонных соединениях вышеуказанных свидетелей в период времени с 9 ч. 50 мин. по 10 ч. 20 мин. 14 декабря 2017 г. (время совершения инкриминируемого правонарушения) с указанием местонахождения базовых станций, — добавляет Дмитрий. — Однако мне было отказано, при этом письменных ответов на все заявленные мной ходатайства я не получил до сих пор.

В тексте же последнего постановления по делу сказано, что «информация по данным ходатайствам не относится к существу рассматриваемого дела». Уточним, что письменные показания свидетелей Дмитрий прикладывал к своим жалобам.

— При первом рассмотрении дела в ОГАИ, которое состоялось 21 декабря 2017 года, было продемонстрировано видео из патрульного автомобиля ДПС инспектора К., — вспоминает Дмитрий. — Однако на нем был зафиксирован совершенно другой автомобиль в совершенно другом месте, который действительно пересекал линию дорожной разметки 1.1. Однако начальника ОГАИ эти мои аргументы никак не убедили, и он вынес постановление о привлечении меня к ответственности. А это видео в дальнейшем из материалов дела просто исчезло.

Но на этом «странности» в деле не заканчиваются.

— В первом протоколе говорилось о том, что я нарушил пункт 96.3 ПДД (обгон запрещен на пешеходных переходах и ближе 50 метров от них в обе стороны. — Прим.). А в рапорте инспектора К. от 14 декабря 2017 года и протоколе опроса инженера ОГАИ С. (он находился в патрульном автомобиле ДПС. — Прим.) говорится, что я нарушил уже пункт 96.1 ПДД. Но это ведь совершенно другое правонарушение. Тут добавлю еще одну деталь, пусть это и техническая ошибка: опрос инженера ОГАИ датирован и вовсе 24 января 2017 года!

В пункте 96.1 ПДД сказано, что обгон запрещается: в зоне действия дорожных знаков «Обгон запрещен», «Обгон грузовым автомобилям запрещен», на поворотах дороги, обозначенных дорожными знаками «Опасный поворот», «Опасные повороты», на подъемах, обозначенных дорожным знаком «Крутой подъем», а также при наличии дорожной разметки 1.1 (за исключением обгона одиночного транспортного средства, движущегося со скоростью менее 30 км/ч), в конце подъемов и на других участках дорог с ограниченной обзорностью дороги.

В итоге, после серии отмен постановлений по делу об административном правонарушении судьями суда Мозырского района 24 июля 2018 года был составлен новый протокол ГАИ. По нему получалось, что Дмитрий нарушил оба пункта ПДД.

Но Дмитрий уверяет: никакого пешеходного перехода в месте, где он совершал маневр, не было, а колесо его машины от сплошной линии разметки находилось в 30−40 см.

Возникли у водителя вопросы и по другим обстоятельствам его якобы правонарушения.

— Например, место нарушения ПДД указано неконкретно. В протоколе написано «напротив 2-го корпуса МГПУ им. Шамякина». Получается, за время ведения административного процесса ОГАИ Мозыря так и не смогли определить нумерацию здания, возле которого я якобы нарушил ПДД. Так, не был и составлен план-схема осмотра этого места, при том, что возле 2-го корпуса МГПУ им. Шамякина есть 3 пешеходных перехода, каждый из которых расположен возле разных домов! Ничего не сказано про то, какое именно транспортное средство я обгонял — ни марки, ни модели, ни госномера, — продолжает рассказ Дмитрий. — Более того, в первичных объяснениях сотрудников ГАИ речь шла вообще о двух автомобилях — «тягач с прицепом, на котором был негабаритный груз и автомобиле прикрытия».

В итоге три раза ОГАИ Мозырского района выносило постановления о привлечении Дмитрия к ответственности и три раза суд Мозырского района эти постановления отменял. При этом, по словам Дмитрия, за все это время — с декабря 2017 года по октябрь 2018 года — в дело не добавилось ничего, кроме нового протокола об административном правонарушении.

Четвертое рассмотрение дела в ГАИ в конце октября 2018 года закончилось предсказуемо: Дмитрия снова признали виновным.

— Я со своим адвокатом подготовил жалобу на 55 страниц и в очередной раз подал ее в суд Мозырского района. В итоге 15 ноября 2018 г. было вынесено постановление об отмене постановления начальника ОГАИ и прекращении в отношении меня административного процесса. Однако судья прекратил административный процесс не за отсутствием события правонарушения (или как минимум недоказанности виновности), а за истечением 8-месячного срока на привлечение к ответственности, — завершает свой рассказ Дмитрий. — И хоть дело закончилось, как говорится, «осадочек остался». Удивляет и тот факт, что как раз во время этого административного процесса сотрудники этого самого ОГАИ были признаны лучшими в области. Но как же они могли допустить столько нарушений, если они лучшие?

Комментарий адвоката: «Все дело было построено на рапортах и объяснениях сотрудников милиции»

— Эта ситуация напомнила мне одно из моих первых дел, проведенных в качестве адвоката. Та же самая статья, то же самое ОГАИ Мозырского РОВД, такая же доказательная база, только год был 2014-й, — комментирует адвокат Минской областной коллегии адвокатов Павел Латышев. Он был защитником Дмитрия в этом процессе. — То дело было прекращено в 2015 году после отмены Верховным судом Республики Беларусь постановлений начальника ОГАИ и судьи и четкого указания председателя Верховного суда о том, что рапорт сотрудника ОГАИ не является источником доказательств в административном процессе. Этот вывод имел очень большое значение для правоприменительной практики в области административного процесса Республики Беларусь, поскольку достаточно большое количество дел об административных правонарушениях строилось именно на рапортах сотрудников милиции.

Однако по делу Дмитрия использовалась все та же самая доказательная база в виде рапортов сотрудников ОГАИ без каких либо объективных доказательств — например, видеофиксации факта допускаемого нарушения.

По закону (п. 1 ч.и1 ст. 6.2 ПИКоАП), в деле об административном правонарушении подлежат доказыванию наличие деяния, предусмотренного КоАП: время, место, способ и другие обстоятельства совершения административного правонарушения. Однако ничего из этого должностными лицами ОГАИ Мозырского РОВД доказано не было.

Время совершения якобы административного правонарушения, которое указали инспекторы ДПС, не соответствует действительности и отличается от реального на два часа. Место совершения якобы административного правонарушения также не соответствует действительности. События опережения транспортного средства происходили далеко не возле 2-го корпуса МГПУ им. Шамякина, а несколько дальше от этого места, где вообще отсутствовали какие-либо пешеходные переходы. Не было предоставлено ни видео, ни фото — ничего. Абсолютно неясно, почему в материалах дела на первом рассмотрении фигурировала некая запись с видеорегистратора сотрудника ГАИ, которая потом исчезла из дела, и почему должностные лица вдруг начинают утверждать, что видеорегистратор в патрульном автомобиле был нерабочим.

Остались без ответа вопросы, почему инспектор ДПС К., который в месте событий 14.12.2017 г. остановил водителя грузовика, который опережал Дмитрий, не опросил этого водителя, не зафиксировал ни его анкетных данных, ни данных по этому транспортному средству. И таких «почему» по делу можно сформулировать десяток.

Еще одним существенным нарушением считаю то, что инспектор ДПС К., будучи 21.03.2018 г. опрошенным в качестве свидетеля по делу, 24.07.2018 г. составил в отношении Дмитрия новый протокол об административном правонарушении, а 31.07.2018 г. рассмотрел дело об административном правонарушении. Хотя по закону (п. 1 ч. 1 ст. 5.1 и ст. 5.3 ПИКоАП) он обязан был заявить самоотвод.