20 апреля 2019, суббота, 18:16
За нашу и вашу свободу!
Рубрики

Под Ошмянами гниет еврейская усадьба, а власти не дают ее восстановить

4

Усадьба в свое время принадлежала одному из богатейших евреев Беларуси.

Усадьбу в деревне Святой Дух (так она называлась до прихода советов) построил владелец винодельно-дрожжевого завода, акционер Лидского пивоваренного завода, один из богатейших евреев Беларуси Лейба Стругач. Имение включало дом, обнесённый высоким каменным забором, жилище для прислуги, оранжерею, парк, лямус, конюшню и несколько других хозяйственных построек, пишет Владислав Рудаков для сайта kyky.org.

Деревянный, сверху оштукатуренный усадебный дом в стиле модерн с фигурным фронтоном, тремя балконами и террасой выглядел очень привлекательно.

По воспоминаниям старожилов, усадьба выглядела как райский уголок. Здесь были цветники с диковинными цветами, теплицы с непривычными для здешних мест растениями, плантации клубники, бассейн с золотыми рыбками. В 1906 Лейба Стругач умер, и все дела легли на плечи Абрама, сына успешного предпринимателя. Он умело приумножал отцовский капитал, в 1913 его предприятие «Товарищество Л. Стругача» (дрожжево-винокуренные заводы в Лиде и Ошмянах, участие в рижском синдикатном объединении АО «Дрожжи») входило в тридцатку самых богатых на территории нынешней Беларуси. Пока в 1939 в Западную Беларусь не пришла советская власть и все предприятия Стругача национализировали. Судьба Абрама сложилась очень трагично – в 1942-м он был расстрелян вместе с семьёй в Ошмянском гетто.

Неизвестно, как усадьбу использовали в советское время, но она постоянно оставалась жилой. Последними обывателями усадебного дома были семьи учителей местной школы, они жили здесь до 2012-го. Потом райисполком смог найти инвестора, который планировал открыть базу отдыха.

Он распорядился снять с здания всю штукатурку, а потом понял, что не потянет столь дорогостоящий проект и умыл руки.

Таким образом, вот это,

Превратилось вот в это:

Голое, ничем не обработанное дерево гниёт и разваливается. Уже во многих местах фасада образовались огромные «пробоины», которые под воздействием сил природы только увеличиваются.

Внутрь попасть не получится – двери и окна плотно заколочены. Да и смотреть там уж точно нечего.

На tut.by выходила статья, о жителе Ошмян Тадеуше Бальцевиче, который очень хочет выкупить и восстановить усадебный дом. Но райисполком, на балансе которого находится постройка, уже год не даёт этого сделать.

«Я обратился в Ошмянский райисполком в апреле 2018 года. Получив письменный ответ, что мой вопрос рассмотрен, будет проведена оценка здания и по вопросу покупки мне будет сообщено, я успокоился и стал ждать ответа. Повторно обратиться в РИК меня заставило долгое ожидание. В ноябре 2018 года я еще раз задал тот же вопрос. Обещали к концу ноября все решить. К концу ноября — [решим] в декабре, к концу декабря — в январе, в январе — ну в феврале уже точно, но мы сами вам позвоним. Уже март, а воз и ныне там. Как оказалось, там были прописаны люди и дом нельзя продавать, пока их не выпишут, но тогда как разрешили в 2012 году производить работы инвестору, который ободрал наружную штукатурку и оставил дом разрушаться?»

Мужчина не считает себя инвестором и отмечает, что собирается реставрировать объект на чистом энтузиазме.

В райисполкоме ответили так: «Да, мы знаем о состоянии деревянного дома и о том, что его хотят купить. И сами очень заинтересованы в его сохранении и продаже. Сейчас оформляются все необходимые документы. И бывшая усадьба в ближайшее время будет выставлена на аукцион».

Ждём аукциона и верим в то, что усадьба всё-таки попадёт в добрые руки этого золотого человека. Мы решили, что если дом всё-таки достанется Тадеушу Бальцевичу, то обязательно поедем помогать её восстанавливать. Ну а пока... Пока это больше похоже на декорацию к фильму ужасов.

Напротив усадебного дома находится одна из хозпостроек. К ней уже успели что-то «прилепить».

Как и к чудесному деревянному лямусу.

Этот вид хозяйственной постройки использовали для хранения пищевых продуктов, одежды, зерна, орудий труда и ценного имущества. На втором этаже нередко жили в жаркое время года.

Несмотря на то, что сохранилось таких построек в Беларуси совсем мало, этот лямус заброшен и находится в ветхом состоянии. На стене имеется инвентарный номер, значит, объект также на балансе райисполкома. Но если к лямусу спокойно пристроили гараж из блоков, значит, там до него давно нет дела. Зданию осталось буквально пару лет. А потом останется только убрать груду бруса.

Возле лямуса находится заброшенный дом для рабочих. К нему пристроен еще один домик, в котором кто-то живет.

Такой вот пейзаж, уже совсем отдалённо напоминающий о былом величии усадьбы.

Мы двинулись в обратном направлении и вспомнили, что по дороге к городу, на полпути между станцией и Ошмянами, проезжали красивый костёл. Находится он в деревне Жупраны. Времени хватало, поэтому, пошли туда пешком, с надеждой вновь словить попутку.

И нас действительно подобрали, только, на этот раз, не так быстро. Километров пять от города успели пройти пешком.

Деревня Жупраны впервые упоминается в 1407. Сначала она принадлежала виленскому воеводе Войтеху Монивиду. Потом, около 300 лет – Радзивиллам. А в 18 веке Жупраны перешли к роду Чапских. В 1853 Адам Чапский выделил деньги на строительство каменного костёла. Из-за восстания 1863-1864 костёл достроили только в 1875.

Так в неприметной деревне появился шикарный неоготический храм.

Костёл прямоугольный в плане, к главному фасаду пристроена трёхъярусная башня-звонница. Углы основного объёма и башни увенчаны декоративными башенками-пинаклями.

В кладке сочетаются красный кирпич и бутовый камень.

Костёл был закрыт, мы решили найти ксендза и выпросить разрешение посмотреть храм изнутри. Узнали у местных, где находится плебания, но внутри никого не оказалось. Не повезло.

За костёлом находится кладбище, на котором сохранилось немало старых могил. Здесь покоится и классик беларуской литературы Франтишек Богушевич и его семья.

Последние годы жизни Богушевич провёл в Кушлянах, в 10-и километрах от Жупран. Сейчас там находится дом-музей великого поэта.

До станции оставалось около семи километров. Последние два мы снова пронеслись на попутке.

Если подвести итоги путешествия, то это: 3 автостопа, 24 километра пешком, знакомства с замечательными людьми, 5 памятников культуры, тяжёлый осадок на душе из-за состояния некоторых из них, немного жуткости, ценнейшие фотографии, полные ботинки грязи, ощущение свободы и умиротворения от весеннего ветра, бесконечных горизонтов и просто память на всю оставшуюся жизнь. Ради этого, наверное, и стоит вставать в пять утра и трястись в холодных электричках. Путешествуйте, друзья. Беларусь чудесно красива!