22 октября 2019, вторник, 18:01
Мы в одной лодке
Рубрики

Кремль в транзитной зоне

Кремль в транзитной зоне

Вариантов у Путина немного.

Публично и безбоязненно обсуждается «транзит власти». Так называют самую больную проблему Кремля. Вариантов немного: либо Путин назначает преемника, либо сам остается руководить.

Вариант с назначением преемника успешно испытан дважды: Ельцин назначил Путина в 1999, Путин назначил Медведева в 2008. (Потом назначенцы «побеждали на выборах», но мы же знаем цену этих побед.)

Вариант «сам остается» сложнее. На первом месте объединение с Белоруссией — то есть возникновение нового государства, президентом которого станет Путин, и это будет его первый срок (хотя для России это, пожалуй, будет уже шестой).

Но все эти планы будут осуществляться за счет российских граждан.

«Транзит» — удачно найденное слово: красивое, иностранное (не всем понятное), нейтральное (не содержащее криминальной коннотации). Для большинства привычно выражение «транзитный пассажир». Представьте: аэропорт Кремлевский; человек туда прилетел и, не выходя из аэропорта, полетел дальше — все очень культурно.

Но никакого «транзита власти» Конституция России не предусматривает. В Конституции только выборы. Все остальное — антиконституционно. Все остальное мы имеем право (теоретически) рассматривать как преступный замысел узурпаторов.

Однако, вместо резкого осуждения транзита и транзисторов, политики и политологи спокойно обсуждают варианты и тем приучают народ к транзиту. Приучают спокойно и покорно принять чье-то решение. А уж каким оно будет — без нас решат. Ведь народ — ребенок, взрослые ему объяснят, что для него полезнее.

Конституция гласит: народ — единственный источник власти, а всенародные выборы — единственный законный способ стать президентом России. Публичное обсуждение вариантов «транзита» представляется нам такой же уголовщиной, как публичные рассуждения о том, какой из тяжелых наркотиков будет полезнее детям.

Александр Минкин, «Эхо Москвы»