20 октября 2019, воскресенье, 2:37
Мы в одной лодке
Рубрики

Россия и Израиль столкнулись в Сирии

6
Россия и Израиль столкнулись в Сирии

Кремль оказался в весьма непростом положении.

«Большая игра» на Ближнем Востоке вынуждает Москву искать новый баланс интересов с традиционными партнерами. На днях арабская версия британского издания Independent сообщила со ссылкой на анонимный российский источник, что за последнее время дислоцированные в Сирии силы ВКС РФ сорвали по меньшей мере три израильских авиаудара по позициям сирийских правительственных войск. В результате действия российских военных стали одной из основных тем для обсуждения в ходе поспешно организованного визита в Москву премьер-министра Биньямина Нетаньяху, пишет The Insider.

Израильская озабоченность

В Иерусалиме полагают, что Иран активно создает в Сирии базы с ударными беспилотниками и налаживает производство высокоточных ракет. Параллельно растет присутствие проиранских группировок, прежде всего так называемой сирийской «Хизбаллы», на юге Сирии в районе границы с Израилем. При этом надо понимать, что даже в период максимального разгула в Сирии и Ираке исламских радикалов, резавших головы на камеру и обещавших покончить с Израилем, в Иерусалиме готовились к войне не с ними, а с Ираном, который уже все последние годы считается главным врагом еврейского государства. Свою роль играет и желание некоторых израильских политиков продемонстрировать избирателям истовую заботу об их безопасности. В результате озабоченность израильского руководства иранской угрозой из Сирии принимает характер одержимости, которая требует решительных действий.

В ответ на иранскую экспансию Израиль уже несколько лет проводит кампанию воздушных рейдов, целями которых становятся используемые иранцами военные объекты, склады и транспортные колонны с оружием. Такая стратегия сдерживания при помощи точечных ударов приносит определенные плоды, однако при этом регулярно страдают и сирийские военные. В сети, например, можно без труда отыскать кадры уничтожения сирийских комплексов «Панцирь-С1» в ходе массированного налета в январе 2019 года. А в сентябре прошлого года потери понести российские ВКС, лишившиеся по вине израильтян разведывательного самолета Ил-20 со всем экипажем.

Израильтяне настаивают на своем праве наносить удары по соседней стране, ссылаясь на интересы национальной безопасности. С появлением в Сирии российских военных делать это стало сложнее, поскольку возникла опасность инцидентов, поэтому с 2015 года, когда в Сирию была переброшена группировка ВКС, между РФ и Израилем действует горячая линия. Одной из главных проблем этого механизма является крайне малое время с момента оповещения до нанесения удара. По некоторым данным, израильтяне звонят российским коллегам всего лишь за 10 минут до удара. С учетом малого подлетного времени и скоротечности современного противовоздушного боя этого зачастую недостаточно, чтобы адекватно оценить обстановку или хотя бы просто предупредить оказавшийся в опасности российский личный состав (а это не только военнослужащие на Хмеймиме и в Тартусе, но и советники на сирийских базах).

После инцидента с Ил-20 Минобороны РФ предупредило, что зенитно-ракетные системы С-400, дислоцированные на базе Хмеймим, будут открывать огонь по израильским самолетам в случае возникновения угрозы для российских военных объектов или персонала. Предусматривалось также применение средств радиоэлектронного подавления, которые могут просто ослепить радары агрессора, лишить его связи и т.п. Кроме того, сирийцам в срочном порядке были переданы ЗРК С-300, поставки которых прежде из уважения к опасениям Израиля под благовидными предлогами были заморожены. Все это привело к временному снижению активности израильских ВВС, но проблема осталась. За несколько месяцев израильтяне усовершенствовали тактику налетов с учетом новых опасностей и дали понять Москве, что будут бомбить, когда и где сочтут нужным. Более того, уже зимой 2019 года было наглядно продемонстрировано, что Израиль с помощью новейших дронов-камикадзе и крылатых ракет способен проломить даже эшелонированную ПВО.

Москва между двух огней

Россия сейчас оказалась в весьма непростом положении. С одной стороны, есть Израиль — стратегически важный партнер, интересы и тревоги которого необходимо учитывать, тем более что иранская активность в Сирии видна невооруженным взглядом и не является выдумкой штабных работников. С другой — у России есть собственные долгосрочные интересы в Сирии и союзнические обязательства, которые не всегда совпадают с интересами еврейского государства.

С военной точки зрения израильские удары ослабляют не только иранцев или «Хизбаллу», но и сирийские вооруженные силы. РФ не может позволить Израилю уничтожать с трудом возрождаемую сирийскую армию, особенно такой ее дорогостоящий компонент, как силы ПВО, необходимые среди прочего для сдерживания США и Турции (наличие у сирийцев боеспособной ПВО существенно сковывает действия турецкой авиации на севере). Отдельным поводом для раздражения является весьма решительный, если не сказать агрессивный характер действий ВВС Израиля, которые все чаще бомбят цели вблизи российских баз, что в сентябре 2019 года обернулось гибелью самолета ВКС РФ. У сирийских офицеров-зенитчиков обычно установка любой ценой уничтожить вторгшиеся самолеты, поэтому они открывают огонь, даже если в секторе есть российские борта.

РФ не может позволить Израилю уничтожать с трудом возрождаемую сирийскую армию, особенно такой ее дорогостоящий компонент, как силы ПВО

Еще существеннее политические издержки, с которыми сталкивается Москва. Израильские удары по целям в Сирии наносят ущерб не только военным объектам, но и престижу России в этой стране. Для сирийцев борьба с Израилем на протяжении десятилетий была одним из приоритетов внешней политики. Даже во время гражданской войны в Дамаске на развалах с патриотическими сувенирами легко можно было купить коврик в виде израильского флага с заранее нарисованными следами грязных ботинок. А когда в 2013 году Башар Асад согласился на ликвидацию запасов химического оружия, оппозиция немедленно заявила, что режим ради своего выживания пожертвовал единственным средством сдерживания потенциальной израильской агрессии. После каждого израильского удара со стороны сирийцев звучат обвинения в адрес РФ, что она сговорилась с Израилем и не хочет защищать Сирию. На этом фоне растет авторитет иранцев, которые, напротив, не боятся идти на конфронтацию с Израилем.

Здесь следует добавить, что России не нужна и конфронтация с Ираном, с которым ее связывают серьезные политические и экономические интересы. Страны взаимодействуют на Каспии, Южном Кавказе и в Средней Азии. Иран предоставил значительные наземные силы, которые совместно с ВКС РФ и сирийской армией разбили силы исламских радикалов. На этом фоне предложения в духе «вытесните иранцев из Сирии — и удары прекратятся» не вызывают в Москве ничего кроме недоумения.

Химия лидеров против реалий региона

Отношения, которые сложились между РФ и Израилем в 2000-е годы, можно считать образцово-показательными. Москва воздерживалась от критики жесткой политики Иерусалима в отношении палестинцев, замораживала по просьбе Израиля оружейные сделки с арабскими государствами и с Ираном. Израиль, со своей стороны, делился военными технологиями, после Крыма отказался поддержать западные санкции и усилия по изоляции России, а премьер- министр Нетаньяху регулярно приезжал в Москву, в том числе на Парад Победы. Не последнюю роль играет и «личная химия» между лидерами двух стран: Владимир Путин и Биньямин Нетаньяху симпатизируют друг другу и общаются как друзья.

Все, возможно, так и оставалось бы «безоблачно» (именно так в беседе с автором охарактеризовал отношения один депутат Кнессета), если бы не Сирия, из-за которой уже как минимум год между странами растет тщательно скрываемое взаимное недовольство. Первые тревожные звоночки стали раздаваться еще в 2016 году, когда на фоне успешной сирийской кампании Россия оказалась вовлечена в ближневосточные дела гораздо глубже, чем когда-либо прежде. Уже тогда израильские генералы и официальные лица давали понять в приватных разговорах, что отношения могут за год-два кардинально измениться, поскольку РФ спасает в Сирии проиранский режим и способствует усилению влияния Тегерана в регионе, а Израиль с этим не сможет долго мириться.

Справедливости ради надо отметить, что Москва максимально учла эту озабоченность. Российские военные долго закрывали глаза на активность израильских ВВС в сирийском небе, несмотря на репутационные издержки, а при освобождении от террористов юга Сирии летом 2018 года РФ сделала все возможное, чтобы восстановить функционирование демилитаризованной зоны на границе с Израилем, и даже взяла на себя обязательство не допускать туда иранцев и их союзников. Однако все это лишь оттягивало кризис, который грянул, когда во время очередного авиаудара под огонь сирийской ПВО попал российский самолет.

Сразу после инцидента начался интенсивный диалог. Москву попытались убедить в том, что россияне и сирийцы сами виноваты в случившемся. Параллельно израильская сторона напоминала, что не может действовать иначе, поскольку иранская угроза серьезна как никогда. В российскую столицу зачастили израильские делегации. Переговоры велись и на политическом, и на военном уровне, однако прорывов, судя по упомянутым в начале событиям, они не принесли — Израиль намерен и дальше ставить РФ перед фактом. В ответ Москве приходится демонстрировать силу, чтобы заставить с собой считаться.

Вернувшись на Ближний Восток, Россия подтвердила свой статус. Однако одновременно она столкнулась с очень серьезным вызовом, поскольку страны региона пытаются втянуть ее в свои интриги, заставить выбрать сторону в локальной холодной войне или защищать их интересы. Все это требует умения балансировать и избегать конфликтов с региональными тяжеловесами. Нынешние трения между РФ и Израилем — одно из проявлений такой негативной динамики.