25 января 2020, суббота, 16:46
Осталось совсем немного
Рубрики

Тоталитарные режимы рушатся мгновенно

13
Тоталитарные режимы рушатся мгновенно
Виктор Шендерович
Фото: DELFI

Предсказать нельзя даже за неделю.

Известный российский писатель-сатирик озвучил три варианта существования при авторитаризме.

Виктор Шендерович, отвечая на вопрос верит ли он, что путинская система может разрушиться в ближайшие годы, дал утвердительный ответ и объяснил почему.

— Верю. Это может рухнуть мгновенно, — отметил он в передаче «#дайДудя» на «Эхе Москвы». —Тиранические тоталитарные режимы рушатся мгновенно. Исторические сроки не сопоставимы с нашими желаниями. Именно поэтому, в какой момент это произойдет и почему она рушится, когда нет никакой революции, угадать нельзя. Эта пирамида рушится изнутри, потому что гнилая. И наш опыт показывает, как мгновенно это происходит. Как в случае с Чаушеску, в случае с Каддафи, с арабской революцией и с СССР за неделю ничего нельзя предсказать. Главный урок арабской революции 2011 года в том, что ни одна агентура мира не знала, все разведчики докладывали об абсолютной стабильности Мубарака. Мубарак был навсегда. Советский Союз был навсегда, Чаушеску был навсегда. Все это было навсегда, а потом мгновенно рушится.

Именно поэтому и сейчас трудно угадать, когда падет путинский и подобные ему тоталитарные режимы. Можно только выбрать для себя стратегию выживания.

— Случится это в 2023 году или в 2033 совершенно предсказать невозможно. Но наше дело не предсказывать, а пытаться, насколько возможно, либо менять что-то здесь, переводить с авторитарно-революционных рельсов и бороться, либо приспосабливаться и искать места побезопасней, пожирнее внутри этой системы, надеясь, что, когда что-либо рухнет, ты успеешь вывести свои капиталы и сам тикать. Третья стратегия — миграция. Но тут каждый выбирает для себя, — отмечает Виктор Шендерович.

Он также объяснил, как площадь может влиять на изменения в стране.

— Это должна быть волна. Не просто 100 тысяч один раз вышедших, а 600 тысяч, которые не уходят и завтра, и послезавтра. Вот против этого демократического лома нет приема, — считает писатель. — А когда мы вышли один раз, а потом разъехались… А когда потом выходит лишь 20 тысяч, то на эти 20 тысяч у них уже есть ОМОН и Нацгвардия, чтобы переломать эти 20 тысяч. Да и ломать не будут. Они просто дождутся, пока мы уйдем, и посадят кого-нибудь, как посадили Константина Котова. Если бы нас вышло тогда не 20 тысяч, а 220, Котов был бы на свободе. Это прямо связанные вещи.