18 января 2021, понедельник, 9:32
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

«Все время на Окрестина у меня была только одна мысль: «Выдержать, пережить!»

6
«Все время на Окрестина у меня была только одна мысль: «Выдержать, пережить!»
фото из личного архива Сергея Шибеко

Руководитель клуба «Дикая охота» рассказал, что удивило его после суток.

Педагог после Окрестина ушел на больничный, а его уволили за прогулы.

— Наш рыцарский клуб просто выбросили из центра после двадцати лет работы, — переживает руководитель клуба «Дикая охота» Сергей Шибеко, рассказывая свою историю «Салiдарнасцi».

20 лет он возглавлял одно из самых зрелищных объединений Минского дворца детей и молодежи «Золак». Однако в ноябре руководство уволило преподавателя и потребовало освободить помещение клуба от инвентаря и доспехов.

Причиной такого поведения госучреждения стала гражданская позиция педагога.

«Все время на Окрестина у меня была только одна мысль: «Выдержать, пережить!»»

— 9 августа я, как многие, почувствовал себя обманутым и пошел вечером в центр. Но задержали меня 12 августа в своем районе Уручье. Там в эти дни были массовые акции протеста возле ТЦ «Спектр».

Как и всех, при задержании били, но мне досталось меньше. Больше всего избивали тех, у кого находили что-то: флаги или, например, газовый баллончик. У меня с собой ничего не было, кроме ключей и телефона.

Я еще сказал: «Бейте, я привыкший». Они ударили пару раз, а потом почему-то им стало неинтересно, может, потому что я не очень боялся. Я действительно привык к физической боли, после каждого турнира у меня синяков бывало и больше, — признается Сергей, вспоминая свое задержание.

Он рассказал, как обращались с людьми на Окрестина, что помогло продержаться там больше суток ему самому и не сломаться морально.

— Силовики нас постоянно оскорбляли и унижали, у девушек спрашивали, «сколько твой получает» и хвастались, что они очень много зарабатывают. Когда били, приговаривали: «Хотели свободы? Вот вам перемены и свобода!»

В Первомайском РУВД, куда меня привезли, нас сначала держали в спортзале, пол там был в крови. Ночь мы провели в непроветриваемых камерах. Некоторые от недостатка воздуха теряли сознание. Были нормальные сотрудники, которые, уводя кого-то в туалет, специально какое-то время придерживали дверь, чтобы нам попало хоть немного воздуха.

Утром нас погрузили в автозаки, как селедок, друг на друга. Мы попытались спросить, куда нас везут. В ответ пошутили: «В лес».

На Окрестина на протяжении всего времени нас держали только в трех позах: на коленях — голова в пол, руки за голову, стоя лицом к стене или лежа на земле, руки за голову. Много часов стояли на коленях, а лицом к стене вообще часов 14!

Находиться длительное время в статичной позе очень сложно. У меня проблемы с позвоночником до сих пор.

Люди падали, потому что нас били и больше суток не кормили и даже не давали воды. Рядом со мной стояли ребята, которых там мучали уже вторые и третьи сутки.

Если видели, что кто-то начинает сползать по стене, рядом стоящие старались подхватить и попробовать поставить, иначе прибегали охранники и избивали.

К медикам пускали только тех, кому было совсем плохо, однако после, кого не увозили на скорой, возвращали в строй.

Я старался отключиться, хоть на пару минут, хоть на 20 секунд, закрывал глаза и пытался заснуть и, если получалось, радовался, что пережил еще пару минут. На протяжении всего времени у меня в голове была только одна мысль: «Выдержать, пережить!»

Суд был очень быстрый, зачитали одинаковые на всех обвинения про участие в акции и лозунги и снова вывели во двор лицом к стене. Но сроки давали разные — от 5 до 15 суток. Мне дали пять. После суда ненадолго попали в камеру — сырой каменный мешок, которому мы очень обрадовались, потому что можно было сделать пару шагов или присесть.

14 августа ночью, когда мы снова стояли лицом к стене на Окрестина, пошел слух, что будут выпускать. Показалось, что приехал кто-то из начальства. Нас завели в какую-то камеру, где была еда, мы быстро поели, и нас отправили на выход.

Карточку из поликлиники изъял Следственный комитет

— Я попытался уточнить, где мои вещи. Ответили: «Валите уже, потом заберёте! Или обратно хотите?» К слову, позже, как и многие, стоял в очереди по полдня, но даже с волонтёрами не нашёл свой телефон. Написал заявление о пропаже вещей, но мне пришел ответ, что разбираться не будут.

Той ночью мы шли к выходу и не могли поверить в то, что нас отпустят. Я уже собрался отдать майку пацану, у которого своя была вся порванная и в крови. Денег, конечно, ни у кого не было. Но, если честно, домой в Уручье я готов был бежать пешком.

А когда вышли, просто офигели! Вокруг было много людей и все что-то предлагали. Я попросил сигарету, потом какой-то парень отвез меня домой, — рассказал Сергей про самые страшные сутки в своей жизни.

После них ему уже дважды приходилось брать больничный в связи с сильными болями в спине. На следующий день после возвращения его травмы зафиксировали врачи в поликлинике.

— Я тогда и подумать не мог, что все нужно снимать на фото и видео. Мне было достаточно того, что в карточке отметили все ушибы, ссадины, травмы, — делится Сергей.

Не мог он предположить и того, что его карточка будет представлять интерес еще для кого-то. Однако позже ее изъял Следственный комитет.

— Мне позвонили и попросили прийти, вроде как обсудить то, что там написано. Но я не пошел, хоть и знаю, что там написана правда, — говорит Сергей.

В начале учебного года он пришел на работу и встретил в коллективе много единомышленников.

— Мы, педагоги, даже хотели вынести вопросы происходящего на педсовет, но нам категорически запретили, сказали, что «Золак» вне политики. И тогда мы, около 20 человек, записали видеообращение, в котором высказали свое мнение.

«Директор заявил, что выборы выиграл Лукашенко и никак иначе»

— После этого на всех началось давление руководства. Нас вызвали в управление по образованию Мингорисполкома. Чиновники возмущались нашим поступком и говорили: вы что, хотите как на Украине?

Руководство дворца в нашем чате стало экстренно искать желающих, чтобы записать ответное обращение в поддержку властей. Но, видимо, не нашло, потому что обращение так и не появилось.

Директор и замы проводили беседы с каждым из нас. Лично мне директор заявил, что выборы выиграл Лукашенко и никак иначе, а идеологи напомнили, что «нами манипулируют, мы не представители народа, и педагоги в учреждении государственного образца должны поддерживать идеологию государства», — рассказывает Сергей.

В результате давления, по его словам, были доведены до увольнения или уволены уже четверо из участников видеообращения.

— Меня впервые за почти двадцать лет стали подлавливать на несоблюдении графика работы. А специфика клуба такая, что мы можем находиться в нем сутками, например, перед выступлением, а в другое время можем перенести занятия для удобства, конечно, согласовав с руководством. И проблем по этому поводу никогда не было, потому что мы представляли Дворец на всех мероприятиях, брали призовые места.

фото из личного архива Сергея Шибеко

Официально участниками клубы могли числиться только подростки с 14 лет, но мы разрешали в качестве ознакомления приходить младшим ребятам, и они с удовольствием шли. Выпускники часто заходили, потому что это хобби на всю жизнь, — рассказывает руководитель о тех, кого объединил клуб.

В его графике нашли нестыковки и предложили либо уволиться самому, либо «по статье».

— Я сказал, что сам не буду увольняться, потому что не вижу причин. На пропуски, к которым придрались, я написал объяснительные, предъявил больничный, потому что после Окрестина мучился со спиной. Но меня уволили за прогулы, — делится собеседник.

Он признается, что о себе возможности подумать еще не было, а вот о судьбе клуба очень переживает.

— Это дело всей жизни, очень жаль детей и всех, кто любит наш клуб и вложил в него много сил. Мы полностью сделали ремонт в зале, где занимались, и оборудовали его всем необходимым. Все за свой счет. Дворец нам выделил голые стены. Мы навели такую красоту!

Я изо всех сил пытался сохранить клуб, чтобы у детей была возможность продолжить тренироваться, представил руководству на свое место трех кандидатов с профильным образованием. Директор провел собеседование с каждым, но не взял никого и предпочел закрыть клуб, — переживает Сергей.

Оборудование зала пришлось демонтировать, часть доспехов забрали домой члены клуба, часть разрешили оставить на хранение в музейном комплексе «Дудутки». Там же ребятам предложили тренироваться, но это пригород и добираться туда сложно. Сейчас Сергей ведет переговоры с другими рыцарскими клубами о том, чтобы его дети продолжили заниматься и не теряли навыки.

— Я очень хочу, чтобы нам посодействовали в поиске нового места в пределах города, — надеется Сергей.

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».