29 мая 2020, пятница, 10:52
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

The New York Times рассказал 15 анекдотов про СССР

31
The New York Times рассказал 15 анекдотов про СССР

Они были запрещены советской властью.

Анекдотов про Кремль легион. В первые годы советской власти, когда еще не была установлена тоталитарная диктатура, люди в стране сами рассказывали друг другу такие анекдоты. Но потом шутить про СССР стало опасно, и эти анекдоты сейчас рассказывают за пределами коммунистической сферы. Бертрам Вульф собирает их. Вот 15, которые он называет самыми лучшими, пишет The New York Times (перевод — inosmi.ru).

О доме и почтении

Учительница раздала ученикам портреты Сталина, а на следующий день попросила каждого из них рассказать, что он с ним сделал. «Я повесил портрет на стену лицом к двери, чтобы каждый входящий мог его увидеть», — сказал один ученик. «Я повесил его в углу комнаты, где раньше была икона, и зажег под ним свечку», — сказал другой. А маленький Петя молчал. «Ну, Петр,- мягко сказала учительница, — где ты повесил портрет нашего вождя?» «Нигде», — промямлил Петя, заикаясь. «Нигде? Но почему?» «Но учитель, вдоль стен живут другие четыре семьи, а мы живем в центре комнаты».

Ложная тревога

Ночь, время, когда за людьми приходит полиция. Советский многоквартирный дом спит. Дворник начинает колотить во все двери. «Не пугайтесь, товарищи, — громко кричит он, продолжая стучать. — Это всего лишь пожар».

Усовершенствованное будущее

Гражданин Павел Павлович, придя на железнодорожный вокзал Каунаса в советской Латвии, обратился за информацией. «Когда уходит поезд на Москву?» — спросил он. «О, на 20% раньше, чем прежде», — ответил ему дежурный. «Что это значит?» — спросил Павел. «На 17% раньше, чем по расписанию». «А в какое время по расписанию?» — продолжал упорствовать Павел. «Ну, — сказал дежурный, — московский поезд всегда старается уйти на 10% раньше, чем скорый до Ленинграда». «А в какое время уходит скорый?» — спросил Павел. «Ровно на 24 часа раньше, чем написано в расписании». Отчаявшийся Павел потребовал, чтобы ему показали расписание. «Прошу прощения, — сказал дежурный, — но я могу дать вам только то, которым мы будем пользоваться через три года. Дело в том, что люди, составлявшие расписание, взяли на себя обязательство на 300% перегнать нормативы!»

Запугал

Рузвельт, Черчилль и Сталин едут по дороге в Ялту. Вдруг на дорогу выходит корова и закрывает путь. Рузвельт выходит из машины и, используя свои навыки джентльмена-фермера, пытается уговорить корову уйти. Но та не двигается с места. Выходит Черчилль и начинает отдавать резкие и четкие приказы. Корова не шевелится. Тогда к ней подходит Сталин и шепчет ей что-то на ухо. Корова бросается наутек, оставляя после себя клубы пыли.

«Замечательно! — говорит Рузвельт. — Скажите мне, генералиссимус, что это за волшебные слова?» «Все просто, — отвечает ему Сталин. — Я сказал корове, что отдам ее в колхоз».

Кораф

Агроном, рассказывая о чудесах советской науки, указывает пальцем на редкий вид. «А это, — говорит он, — очередной триумф мичуринской биологии. Наш директор Лысенко успешно скрестил корову и жирафа, и на свет появился новый вид под названием кораф».

«В чем же ценность этого корафа?» — спросил кто-то из аудитории.

«У этого травоядного животного такое строение, что оно может пастись в Болгарии, а доить его можно в Москве».

Языковые особенности

Два гражданина идут мимо знаменитой тюрьмы тайной полиции на Лубянке. Один из них невольно поворачивает голову в направлении здания и читает надпись: «Вход строго воспрещен!» Он задумывается. «Как ты думаешь, — спрашивает он своего друга, если бы здесь было написано „Просим удостоить нас своим присутствием“, я бы зашел туда?»

Эдемград

Сияющий Молотов заходит в кабинет к Сталину и объявляет: «Никаких сомнений не остается. Адам и Ева были русские. Теперь мы можем претендовать на изобретение человечества, а также на изобретение радио, телевидения, самолета и всего прочего. Как это замечательно!» Вечно недоверчивый Сталин спрашивает: «А ты в этом уверен? Знаешь, „Голос Америки“ очень любит рвать в клочья твои заявки на изобретения. Нам нужны твердые доказательства». «Никаких проблем, — уверенно отвечает Молотов. — Просто задумайтесь на мгновение. У Адама и Евы не было одежды, чтобы прикрыть свою наготу. У них не было крыши над головой. Питались они яблоками. И тем не менее они думали, что живут в раю. Ну кем еще они могут быть, если не русскими?»

Каждому по…

В одном колхозе 6 ноября накануне праздника проходит собрание с вручением наград. Председатель читает: «Доярка Анастасия Ивановна за примерную работу по уходу за вверенными ей коровами награждается курицей и петухом». Все аплодируют. Оркестр играет туш. «Конюх Василий Петров за выращенную им призовую лошадь получает новый костюм». Снова аплодисменты, одобрительные крики. «Комбайнер-ударник Иван Ростов за перевыполнение плана на 190%, за работу в выходные и праздники, за проявленную высокую политическую сознательность, за поставленные новые рекорды в пример всем остальным крестьянам получает главный приз — полное собрание сочинений Сталина!» Гробовая тишина, затем раздается голос из задних рядов: «И поделом ему!»

Невероятно

Изумленный пограничник сдерживает орду зайцев, пытающуюся прорваться через советскую границу в Польшу. Он требует предъявить документы. «Мы идем туда, — говорит заячий предводитель, — из-за приказа ГПУ». «Что за приказ?» «ГПУ приказало арестовать всех верблюдов в Советском Союзе». «Но вы же не верблюды!» «Да, но вы попробуйте сказать это ГПУ».

Диалектика

Академик Лысенко проводит эксперимент на слуховом нерве блохи. Он кладет блоху на правую руку и приказывает ей перепрыгнуть на левую. Та прыгает, потом прыгает назад, выполняя вторую команду. Он осторожно удаляет задние конечности блохи. «Прыгай вправо! — командует он. — Прыгай влево!» Блоха не двигается. «Это научно доказывает тот факт, — говорит академик, — что блоха теряет слух, если ей удалить конечности».

Товарищи

Полночь. Два советских гражданина пересекают по диагонали огромную и пустую Красную площадь. Посередине один из них издает тяжелый вздох. «Тихо!» — восклицает второй, прикладывая палец к губам. «Что, в чем дело? Во-первых, я ничего не сказал. Во-вторых, здесь никого нет, только ты да я». «А ты разве не знаешь, — парирует его спутник, — что когда собираются два русских, один из них обязательно сотрудник НКВД?»

Продукция!

Во время первой пятилетки американского гостя приглашают в кабинет к директору образцовой фабрики. Он широко раскрывает глаза, глядя на висящий на стене график выпуска продукции. «Да, — говорит директор. — В первый год мы выпустили всего 5 000, на второй год 50 000, а на третий уже 500 000. В этом году мы наверняка сделаем миллион». «Вот это да! А можно спросить, что вы производите?» — задает вопрос гость. Директор подходит к конвейеру, берет с него маленькую медную табличку и предлагает гостю осмотреть ее. На ней написано: «Лифт не работает».

Внеклассовая встреча

Трое советских граждан, каким-то образом пережившие чистки, сидят на зоне и разговаривают о своей судьбе. «Я сижу здесь с 1929 года за то, что назвал Карла Радека контрреволюционером». «А я, — говорит второй, — сижу здесь с 1937 года, потому что сказал, что Радек не был контрреволюционером». «А я, — заявляет третий, — Карл Радек».

Логика

Пожилая женщина втискивается в вагон московского метро и произносит: «Слава Богу!» «Нельзя так говорить, гражданка, — упрекает ее красноармеец. — Надо говорить: „Спасибо, товарищ Сталин, за московское метро“». Они едут какое-то время молча, и вдруг женщина спрашивает: «А если Сталин умрет?» «Вот тогда и скажете: „Слава Богу!“» — отвечает красноармеец.

Пагубность преувеличений

«Это чудесно, — признается литовец своему русскому другу. — Это вселяет чувство гордости — быть гражданином новой Литвы, самой большой страны в мире». «Откуда ты это взял?» «Ну как же, наша западная граница на Балтийском море, наша столица в Москве, а большая часть литовского населения в Сибири».