29 ноября 2020, воскресенье, 5:16
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Показушества множились

13
Показушества множились
Александр Обухович

Наш кризис к мировому отношения не имеет.

За дымовой завесой мировой пандемии коронавируса для нас почему-то в тень уходят и бедственное положение нашей экономики, и первые серьезные удары приближающегося мирового экономического кризиса. Это и обвал на фондовых рынках, и драматическое падение цен на нефть, и попытки Запада под предлогом борьбы с пандемией массированно залить деньгами начинающийся кризис.

А что у нас? У нас тоже кризис. Это признал и Лукашенко (правда, с оговоркой, что мы в нем «одной ногой»), это показали и расчеты ИБМ и BEROC, это демонстрируют и текущие результаты хозяйственной деятельности. С моей точки зрения, в кризисе мы с 2011г., когда стало ясно, что «белорусская модель» себя исчерпала. И с этого момента мы не сделали ничего, чтобы заменить ее на что-то более адекватное. Так что наш кризис к мировому отношения не имеет, разве что мировой кризис резко усложняет выход из кризиса нашего.

В феврале 2011г. премьер Михаил Мясникович сообщил, что для стабилизации экономики необходимы инвестиции в объеме $68 млрд. Сраженные огромностью этой суммы, наши власти и не пытались из кризиса выбираться, просто отбиваясь от текущих проблем.

Но дело ведь не только в деньгах. За 2011-19гг. внешний долг страны вырос на $33 млрд. Российская нефтегазовая подпитка составила не менее $20 млрд. Инвестиции предприятий из собственных средств даже с минимальной корректировкой на безобразия с амортизацией составили не менее $12 млрд. Так что почти всю необходимую сумму собрали.

И куда она подевалась? Существенных сдвигов в экономике не наблюдается. Но зато олимпиады-чемпионаты, дворцы и жилые небоскребы (в т.ч. с жильем для льготников), прочие показушества множились без проблем. Сюда же можно отнести большие капвложения в здравоохранение. И все эти капвложения инвестициями точно не являются, поскольку не рассчитаны на получение прибыли.

Трудно вспомнить действительно важный для экономики страны объект, созданный в этот период. Да и по темпам модернизации действующих производств мы в разы уступаем России и на порядок - Западу и Китаю. Поэтому ничего удивительного, что явная форма кризиса до нас добралась. Правда, и Россия постаралась его слегка подтолкнуть, но этот фактор лишь ускорил и обострил кризис.

Получила еще одно подтверждение неспособность нашей власти к управлению экономикой. Даже к созданию институтов, способных подготовить информацию для принятия инвестиционных решений, вести мониторинг ключевых рынков власть оказалась не способна, ограничиваясь чистым волюнтаризмом.

Ладно, кризис есть. Виновные в нем тоже понятны. Что делать дальше? Всерьез относиться к планам власти сегодня нет никаких оснований. Рождаемый в муках НСУР-2035 больше, чем на пропагандистскую агитку к выборам, не тянет. Других документов просто нет.

В последние годы большую активность развили международные организации (МВФ, ВБ, ЕБРР, проч.). Их рекомендации, в отличие от прошлых лет, намного серьезнее. Во всяком случае сегодня они пытаются хотя бы увидеть реальное положение дел, чтобы потом, на базе адекватной информации, уже что-то предлагать. Позиция, достойная уважения.

С уважением отношусь и к качественному анализу положения в нашей экономике, проводимому BEROC. Но как только речь заходит о рекомендациях по выходу из кризиса, возникает лишь раздражение. Например, предложение сделать экономику инновационной в условиях деградации науки, отсутствии сети инжиниринговых фирм и невосприимчивости большей части предприятий к инновациям. И ресурсов для таких антикризисных мер ни у какого МВФ не хватит.

Не лучше и с идеями, выдвигаемыми некоторыми трубадурами директорского корпуса: дайте им денег и не вмешивайтесь. Уже давали. Дошли до нынешней стадии кризиса. Никаких результатов не получили.

Все-таки сначала стоит определиться: кто будет платить за разруху в экономике, внесенную «белорусской моделью»? Что мы еще имеем в нашей экономике (капитал, квалификация кадров, состояние инфраструктуры)? Что нужно предпринять в первую очередь? Чем заменить российский рынок, на котором, возможно, длительное время будет стагнация и падение платежеспособного спроса?

И как разделить потребление и накопление, чтобы очередной популист не гробил экономику, ублажая свой электорат? Вывод экономики на траекторию развития не может занять меньше 10-15 лет. И ресурсы для вывода все эти годы придется копить, отрывая от потребления. Все ли слои населения готовы это терпеть? Есть ли еще в стране социальная база для реформ, учитывая, что они не могут не быть болезненными?

Нужно не придумывать априорные модели, а создать инструменты по разгребанию завалов «белорусской модели». Нащупать способы управления экономикой страны в современных условиях. Сформировать нужные институты, ликвидировать бесполезные. И понять, наконец, что никакой «добрый дядя», ни с Востока, ни с Запада, выстраивать нам экономику не будет. Может, в чем-то и помогут, если увидят в этом и свою выгоду. И мешать могут, если и здесь углядят выгоду. Мы небольшая страна, интересы сильных соседей учитывать придется.

Александр Обухович, «БелГазета»