27 мая 2020, среда, 12:41
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Умножение на ноль

6
Умножение на ноль
ЛЕОНИД РАДЗИХОВСКИЙ

Смешной, глупый, жалкий и абсолютно банальный конец.

26 марта круглая дата — 20 лет как Путин официально избран президентом РФ. Момент сейчас исключительно неудачный, у большинства россиян совсем другие заботы, не до путинских юбилеев! Тем не менее, так как на карантине все равно делать особо нечего, можно и написать об этом статью, а кто-то может ее по тем же мотивам и прочесть.

Как и все в жизни Путина, эти выборы 2000 года — липа, точнее, «гибрид», как говорил Ленин «по форме — правильно, по существу — издевательство». Эти замечательные слова можно считать жизненным девизом Путина во всем. Де-факто он стал главой государства в августе 1999, когда в итоге долгой чехарды Ельцин назначил его премьером и отрезал: «Он пойдет в президенты». Де-юре Путин стал президентом 1 января 2000-го — Ельцин его назначил на этот пост, хлопнул по плечу и рыкнул на прощание «Берегите Россию!» Так какое же событие произошло 26 марта? Можно сказать, что Путин стал президентом «де-ритуало» — соблюли формальность. Так с тех пор он к своим избраниям и относится.

Как коротко охарактеризовать Путина: чекиста-дзюдоиста-историка-и-хоккеиста? Умный. Циничный. Мизантроп. Обидно-остроумный. Агрессивный. Гедонист. Жестокий. Мегаломан. Лишенный эмпатии. Лживый. Блюдущий слово «перед своими». Помнящий добро и еще лучше — зло. Много еще можно назвать качеств, вполне очевидных, бесспорных. Но главное, мне кажется, — мелкий. Конечно, речь не о его росте. Я говорю о кругозоре, характере, привычках.

Бюрократ-крючкотвор-демагог, обожающий соблюдать формальную законность, выворачивая наизнанку и выкидывая псу под хвост содержание. Так было с избранием президентом в 2012 году «на основе оговорки» (ясно, что великие юристы Шахрай с Шейнисом просто допустили «юридическую бестактность» со своим «подряд»). Сейчас — того лучше. Чтобы напихать в Конституцию всякий хлам, создать «словесную куклу» и впарить ее под лейблом «А вот — новая Конституция! Налетай, подешевело! А вот новый-нулевой президент» — уже недостаточно крючкотворства. На сей раз в дело идет прямое, грубое, наглое нарушение буквы и духа закона и элементарного здравого смысла. Но Путин и тут остался собой: пусть содержание процесса вполне абсурдно, зато «этапы издевательства» соблюдены четко: комиссия — поправки — первое чтение — второе чтение — Дума — Совфед — Конституционный суд — подпись «вечный през». Словом, «опись, прОтокол, взял, принЯл». Как в «Бриллиантовой руке», откуда друзья Путина взяли для него «подпольную кличку» — «Михал Иваныч... многоуважаемый Шеф».

Я, кстати, далек от «проклятий» в адрес Путина. Не считаю, что его человеческие качества чем-то принципиально «хуже», чем у кумира либеральной интеллигенции, великого водолея Перестройки, который всех призывал «пора определяться», но сам этого так и не сделал. Или чем у «полукумира» той же самой интеллигенции «ЕБН-панимашь!» Просто каждому овощу свое время. Вечный спор про яйцо и курицу: что первично — личные свойства президента (царя и т. д.) или дух времени? То есть, если бы на этом месте в это время был другой, время бы под него «подстроилось» или, наоборот, он уловил бы «суть времени», как выражается некто Кургинян?

Думаю, что распад советской системы и СССР как ее геополитической оболочки был в конце 1980-х неизбежен. В СССР в это время не могли явиться великие личности — чтобы объявить о банкротстве проекта они просто не нужны, им тут делать нечего, а спасти безнадежный и мертвый проект не мог бы уже «ни бог, ни царь и не герой». И если бы Горбачев был «рубакой» в стиле Ельцина или крючкотвором-Путиным, распад бы все равно случился. Может чуть попозже и покровавей, но случился. Горбачев просто «смазал слюной» неизбежную дорогу под горку. И Ельцин — таран, громящий Кремль — был объективно нужен. Эта роль Громобоя была прописана в пьесе «Гибель Империи», просто он идеально прошел кастинг. Ну а Путин ? Его роль другая, как он сам и говорит — стабилизатор.

Да, «время раздавать камни» (историческая приватизация) — «время собирать и охранять камни». На роль собирателя бюрократической системы как раз и нужен был именно такой — мелкий, цепкий, циничный и соответствующий народным (глубинным) и историческим архетипам. В «Золотом теленке» гениально описан этот Вечный русский бюрократ — наследник революции и стабилизатор системы. «Вся неясное стало ясным. Множество людей с веревочными усиками и королевскими бородами … внезапно посыпались в сторону и на передний план, круша всех и вся, выдвинулось белоглазое ветчинное рыло с пшеничными бровями и глубокими ефрейторскими складками на щеках».

Лужков для этой роли был слишком суетливо-мафиозен, Примаков — недостаточно мафиозен и слишком всерьез воспринимал слово «государственник». «Михал Иваныч Путин» оказался идеальным актером. И для Семьи, которая его нашла, и для «наследников приватизации», и для народа, который увидел то, что бродило у него (народа) в душе.

Дальнейшая история Путина тоже поучительна. Описывается старой фразой «Всякая власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно». Одно из проявлений этого — геополитический разврат, неодолимое желание, едва корыто как-то склеилось, тут же стать Владычицей морскою. История «Вверх по лестнице ведущей вниз» предельно, можно сказать «по-гречески» проста и гармонична. Каждый пролет этой лестницы соответствует президентскому сроку Путина.

Первый этап. 2000–2008 годы Восстановительный рост экономики. Собственно, рост начался сразу после дефолта-98, еще «при Примакове». В 1999-м рост ВВП — 6,4%, в 2000-м — 10%! В первый и последний раз Россия тогда по темпам роста немного обошла даже Китай. Потом такого уже не было, но и в самый «низкий» год — 2002 — рост был 4,7%, о чем сейчас никто даже и не мечтает.

Восстановительный рост после провала — штука банальная (если сейчас закончится «коронакризис», мир тоже начнет наверстывать упущенное). Плюс — общемировой подъем, рост на гребне нефтедолларовой волны. Примерно в таком темпе росли тогда почти все сырьевые страны СНГ. Просто они (Казахстан, Узбекистан) потом не знали таких провалов, как РФ, но это уже другая тема.

Быть президентом роста — непыльная, но приятная работа. И если б Путин просто выполнил закон и нормально, без хитростей ушел в 2008 году, он вошел бы в историю, как, пожалуй, самый удачный правитель, после, может, Екатерины. Но он этого не сделал — и не мог сделать. Ведь восстанавливалась и росла не только экономика. Росла, наливалась, твердела Административная система. Она была удобна бизнесу — где еще возможны такие плоские налоги (13%). Она была нужна ФСБ-прокуратуре-МВД — они, наконец, стали всерьез, конвертировать свою власть в собственность. Она была удобна среднему классу — опять же и плоский налог, и стабильность. Она нравилась и народу — от роста пенсий до «Старых песен о главном». Старой песней стал гимн, в страну вернулся псевдо-державный стиль. Все народные поверья, мифы и легенды глубинной души — теория заговора, державность, национальное хвастовство. Но все в отличном евродизайне. Открытая страна, бытовые свободы, рыночная экономика.

Имитация державности и национализма + имитация западного потребительского рая = капиталистический коммунизм. А система — мышеловка. И личные амбиции Путина выросли неимоверно. Обидно уходить: «Весь мир на ладони. Ты счастлив и нем — и только немного завидуешь тем, другим, у которых вершина еще впереди». Так на кой черт кому-то уступать эту вершину?!

Но личное желание остаться — лишь проявление системного эффекта. Административная система «корпоративного капитализма друзей» нуждается в вечной власти — надежной и неизменной, как собственность. Ведь собственность на власть в такой системе синонимична власти над собственностью. Друзья — Миллер, Сечин, Якунин, Тимченко, начинавший тогда Ротенберг и Ко — им всем нужна была стабильность. «Есть Путин —есть Россия». Перевод на язык друзей: «Есть Путин — у нас есть Россия». Но и более широкий круг силовой бюрократии хотел сохранить «захваченное непосильным трудом». Путин с его крючкотворством придумал гибридный вариант зицпрезидента, с его выстраданным афоризмом «свобода Путина — лучше чем несвобода Медведева».

Второй пролет. 2008–2012 годы

Это кризис, который с трудом, но прошли благодаря правильной макрофинансовой политике. В 2012-м была вторая точка перегиба. Путин мог почетно уйти. Но тогда система начала бы неизбежно меняться: из сырьевой и силовой она могла начать мутировать в конкурентную. «Системщикам» от Сечина до Патрушева это было, мягко говоря, не нужно: ведь в той новой системе и они были бы не нужны. Но решали не они, а Путин. Возможно, он колебался… «Мне и хочется на волю — цепь порвать я не могу». В итоге он выбрал путь «Вперед, в мышеловку. Глубже, глубже, глубже!» И в 2012-м опять стал формальным президентом.

Третий этап. 2012–2017 годы

Начался он с «гибридных декабристов». Путин был потрясен бессильными московскими протестами не меньше, чем Николай Романов восстанием на Сенатской площади. Там и там — вышесредний класс! Зажрались! Чего вам-то не хватает! Начало царствования стало трудным. Рейтинг низкий, ВВП растет слабо. И тут Путин стал все дальше и выше, от унылой прозы жизни — пенсии, цены, зарплаты — уходить в мир высоких геополитических отношений. Понятно, общаться с господами в пробковых шлемах куда приятнее, чем слушать скулеж глупых пенсионеров. Но общаться — с позиций силы. Путин считал (видимо, верно), что своим для них он не станет. И не надо, «пусть ненавидят — лишь бы боялись». Тем более «боятся — значит, уважают». Знал Путин и другое: страх и уважение Запада — товар ходкий и в самой России. Те же пенсионеры не хлебом единым сыты, но их щекочет и мысль, что мы (мы с Путиным) «опустили», «нагнули» Запад. Личное — элитное — народное тщеславие в этом пункте сходятся.

Так, понемногу, начиная с Мюнхенской речи 2007 года Путин стал все дальше уплывать в историю, воевать с геополитическими мельницами к восторгу «политологов» и прочей светской хроники мировых СМИ — и все реже и с большей зевотой глядеть под ноги, в Россию. К тому же у него все сильнее чесалась сакральная тема — прежде всего ВОВ, к которой он, понятно, не имеет ни малейшего отношения, но которую «чертовски хочется приватизировать».

Идеальное решение всех проблем нашлось в 2014-м. Крым, высокая геополитика, сакральная тема, эффектный ход (всех переиграл). Гарантированная победа — за отсутствием соперников. Но особенно ценно, что это был, кажется, последний случай полного совпадения галлюцинаций — Крым ведь сакральная тема и для Путина, и для народа, который считал, что у нас украли Крым, а мы восстановили справедливость. Естественно, после справедливой мгновенной бескровной победы рейтинг Путина взлетел выше небес. Беда лишь в том, что чем выше вверх — тем потом больнее падать. И скоро, через 2–3 года после Крыма, снижение рейтинга началось, а в 2018–2019 годах он превратился в мартовский навес снега: пока что лежит, но при первом толчке — рухнет. Попытки как-то развить Крымский триумф закончились полным пшиком.

Геополитический ход — «объединение русского мира» — провалился так быстро и постыдно, что его просто забыли. Остался от этого мира надкусанный, но несъедобный огрызок — Донбасс. Впрочем, и это в дело годится, как-никак вечный информповод, вечная ругань с «западенцами». Эту остетрину второй свежести пять лет жуют соловьевы-шахназаровы.

Некоторая неприятность в том, что введенные санкции хоть и не разорвали российскую экономику, но добили и без того хилый экономический рост последних лет. И тут уж получился заколдованный круг: чем серее, тягомотнее, тоскливей дела в стране — тем сильней Путина тянет на международный Манеж, «снова туда где море огней», манят обложки Time и Newsweek. А чем больше он зарывает голову в подушку геополитики, тем мрачней насупливается народ. Повестки президента и его страны разъезжаются. Видно это и по общему омерзению к ТВ-шоу, по невозможности в тысячный раз смотреть, как Соловьев «по шее выгоняет» наемных клоунов «с Украины» из своей студии. Не сложилось и в Сирии. Нет, Асада Путин невесть зачем спас, игры с Эрдоганом вел и ведет, но вот пробковые шлемы интерес к Сирии утратили. Изначальный план разменять Сирию на Украину, создать «против ИГИЛ» новую «антигитлеровскую коалицию» обнулился сразу. Осталась дурацкая — хоть и относительно нетрудная — занудная толкотня в Сирии, в общем, без всякой цели.

2018–2020 годы

Путин перешел к стратегической обороне на всех фронтах — в Донбассе («не сольем!»), в Сирии. К этому добавилось совершенно идиотское покушение в Англии на Скрипаля. Нет, возмущение понемногу утихло, Запад съел, но никакого пропуска на обложку Time Путину больше не дает. Великий и ужасный Путин нужен западным политикам и СМИ, они этот его миф поддерживают, им тоже надо во что-то играться, но нужен же мощный инфоповод, а их Путин больше не производит. Итак, к сроку 2018–2024 Путин пришел с такими козырями:

Внутри страны: 1–1,5% роста ВВП. Никаких проектов нет, народ мрачно бурчит, элиты выражают казенно-холуйские восторги, но очевидно, что все здорово устали от вечного Путина, который из талисмана на счастье превратился в плохую примету. В мире интерес к Путину упал: он не выкидывает никаких новых номеров, а публика уже привыкла ждать чего-нибудь эдакого. Но ни такого, ни эдакого у него в запасе больше нет. С горя остается довоевывать с Польшей «1939 год» — совсем тухляк. А что касается СНГ, то оно как организация просто давно умерло, а отдельные страны не воспринимают Россию Путина как старшего брата. Так что «Зеро, зеро, по всей земле — во все пределы». В такой обстановке Путин ничего лучше не придумал, как вечное президентство. Коронавирус стал для этой идеи мрачным фоном, но одновременно хотя бы отвлек внимание от «куклы», которую под видом поправок в Конституцию впарили дорогим россиянам.

После обнуления

Все, что имеет начало, имеет конец. «Прорицаю тебе, Прохор Громов: начало твое будет прекрасное, середка — кипучая, а конец — страшный». Так говорили главному герою советского сериала «Угрюм-река». Начало Путина и правда было прекрасным (как скажем, у Хрущева 1954–60 или Брежнева 1965–73–4). Свежий лидер, энергия, драйв, главное — рост экономики. Тут бы и сойти, «главное в профессии святого — вовремя смыться», как завещали еще в одном советском фильме. И срок ясен: да, свежего лидера как раз хватает на два президентских срока по 4 года. Потом начинает увядать — подгнивать — гнить вовсю, но и цепкость системы и личная мелочно-жлобская жадность не дают уйти. А дальше карета превращается в тыкву, а корона — в разбитое корыто. Проекты уходят, драйва нет, зато желание почестей растет обратно пропорционально возможностям. И чем шире разрыв между реальностью и самооценкой, тем плотней надо задергивать шторы на окнах и громче провозглашать новые остановки: Донбасс, Дамаск, гиперзвук, 1939 … 9 мая — всегда. Смешной, глупый, жалкий и абсолютно банальный и логичный конец. Старая, старая сказка. Кому-то нужно доказательство необходимости регулярной смены президентов? Вот оно — живое, двуногое, Путин В. В. Думаю, что на сей раз эта идея, наконец, через 250 лет после американской революции, доплыла и до России. Что же, спасибо Путину за это.

Леонид Радзиховский, The Insider