1 июня 2020, понедельник, 5:13
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Иногда в дело вступает бульдозер

7
Иногда в дело вступает бульдозер
Владимир Халип

Не все болезни лечатся трактором.

Страна застряла безнадежно между субботником и большим парадом. По всем телеканалам гремят победоносно торжественные рапорты. Ошеломленному электорату снятся удивительные сны. Свирепствует коронавирус. Только страна – ни с места. Какая-то неодолимая колдобина. Провал. Будто грузовичок с левым товаром и плохим шофером забуксовал на безнадежном бездорожье. А в таком случае лучший способ решения всех проблем – бревно. То самое, сакральное. На все случаи жизни и на все времена.

Сомнительного пошиба вожди просто обожают вламываться в историю с черного хода. И непременно с бревном. С ним как-то надежнее. А где у нас бревно? Да все там же, на субботнике. Как ни крути, а это эпохальное начинание с течением времени сути своей не меняет. И пока любовь к бесплатному труду жива, остается ленинским. Вот и в минувшую субботу ближайшая соратница правителя на рубежах очередного трудового подвига пыталась убедить местных журналистов, что это у нас традиция такая и вообще часть белорусской истории. Но вышло как-то очень уж коряво.

Да и трудовой порыв был какой-то странный и случайный. Высокопоставленная бригада вдруг вышла сажать не что-нибудь, а именно тую. И почему-то непременно на газонах у гостиницы «Пекин». Если бы ее обслуга знала, какого уровня работники вздумали облагородить окрестности этого доходного дома, возможно, устроили бы в ответ хотя бы фейерверк.

Ведь отныне у командированных в этот край китайцев будет уникальная возможность прямо со своих спальных мест любоваться не просто какой-то туей, а туей туй, посаженной должностными лицами, приближенными к особе высочайшей. Притом возникла эта непредвиденная опция в самый разгар жестокой пандемии. А трудились земледельцы-добровольцы самоотверженно, без паники и страха. И ведь никто об этом скромном подвиге знать не будет. Все было подано скромно и корректно, как трудовой порыв народных масс. Обидно даже!

А нечего было хитрить. Субботник – это все то же бревно. И непременно ленинское, кто бы и куда его ни волок. Первый признак дремучей советской архаики, красноречивый символ массового прорыва все тех же неугомонных кухарок во власть. Субботник – явление уникальное, всенародное, с известным заранее финалом. И если какой-то чиновник в этот вдохновенный день на своем рабочем месте руководит созидательным порывом подчиненных или застенчиво сеет травку на лужайке перед чьим-то неопознанным офисом, в итоге непременно получится бревно. А иначе какой смысл в подобных инициативах?

Затейливый сюжет субботника времен коронавируса развивался затейливо и неукротимо. Эпицентр нынешнего весеннего возбуждения решительно сместился в южном направлении. По причинам объективным. В Сочи не зовут, в эмираты не пускают, а к братьям африканским соваться сейчас особенно опасно. А потому на этот раз для реализации трудовых намерений был выбран заповедник на Припяти. Со скромным домиком для отдыха, который оказался к тому же неплохим именьицем барина далеко не мелкого пошиба.

Там коварный короед испортил строго охраняемый ельник. Вот и решено было в этот радостный праздник труда восполнить ущерб. Телевидение развернуло потрясающую панораму этого эпохального события. Естественно, в центре внимания – знаток всех наук, искусств и ремесел, а ныне еще и лесовод. Пытается неуклюже сажать что-то мелкое и хвойное. Две пластиковые корзины на ремнях. В одной - тот самый посадочный материал. А в другой трепыхается что-то белое и неугомонное. Да никак собачка и к тому же шпиц!..

Телезрители потрясены и огорошены. Понятное дело, что к выборам лепят новый образ бессменного начальника. Традиционно суровый, но отчасти и сентиментальный. Но при чем тут всем известная дама с собачкой и ее шпиц? А где же тогда козочки, «беленькие-беленькие, как халат»? Почему не крокодил или бегемот – было бы экзотично и весьма эффектно. Однако выборы уже не за горами. И пространство для маневра сокращается неумолимо.

Едва ли у кого-то еще остались сомнения в том, какое направление изберет эта власть, когда закончится пандемия. И вообще, сможет ли страна стряхнуть с себя внезапное наваждение. А может быть, она и не застревала ни на каком перепутье. А просто задумалась на мгновение: как жить, если впереди все тот же парад, все те же выборы, все тот же их дроздовский счет и все та же сомнительная компания, в полную зависимость от которой ее угодило когда-то попасть. Да еще непредсказуемое бедствие в придачу. Так стоит ли при таких жутких обстоятельствах затевать тотальное возрождение старой традиции с переносом кремлевских тяжестей и посадкой туи?

Уже на следующий день ревностный хранитель советского наследия все сомнения на этот счет решительно отверг. «Субботник - это, считаю, то доброе, что мы взяли из того (советского) прошлого. Вот и вся идеология. Мы помним предыдущее, чтим свою историю, берем лучшее и активизируем на фоне сегодняшних событий».

Однако фон этот – хуже некуда. И «активизировать» следовало бы в срочном порядке что-то совсем иное. Поскольку даже старательно просеянная и тщательно приглаженная официальная статистика просто ужасает. Динамика свидетельствует, что обещанный Минздравом пик эпидемии в конце апреля или начале мая – благое пожелание. Или таков приказ неутомимого борца с паникой и психозом. Реальность совсем иная. Еще месяц тому Минздраву позволено было известить страну, что коронавирус добрался и в нашу запретную для него зону. Но уже 26 апреля заболевших было 10463. Всего лишь за сутки рекордное число – 873 больных с подтвержденным диагнозом.

Самое время гулять по полесским заповедникам со шпицем. Рассказывать местным жителям благостные сказки о том, как радостно жить в Наровле и Брагине. Убеждать всех, что пик эпидемии почти пройден. И предаваться старческим мечтам о том, как персонально посаженный росток превратится со временем в полноценное бревно, уже вполне готовое на экспорт.

Когда Советский Союз уходил в заслуженную пустоту, крикуны и хранители этой железобетонной системы, покидая сцену, все-таки успели поделить его немалую собственность. Заодно и сбережения граждан прихватить не забыли. И в способностях нынешней власти сомневаться не следует. Пока остается туманной разве только судьба любимого бревна вертикали. Успеют ли, уходя, распилить и его или попытаются толкнуть случайным барыгам в виде обычного кругляка?

Чудище все еще обло, озорно, стозевно. Однако терпение даже такой молчаливой страны закончиться может внезапно. Не все болезни лечатся трактором. Иногда в дело вступает бульдозер.

Владимир Халип, специально для Charter97.org