14 июля 2020, вторник, 0:07
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Павел Северинец: Система трещит уже сейчас

26
Павел Северинец: Система трещит уже сейчас
Павел Северинец
Фото: charter97.org

Все признаки революционной ситуации уже видны.

Об этом в интервью Charter97.org для проекта «Смена власти» заявил сопредседатель партии Белорусская христианская демократия Павел Северинец.

– Павел, наш проект называется «Смена власти». Надо ли в Беларуси менять власть?

– Безусловно, в Беларуси надо менять власть. То, что происходит в стране эти годы — преступление. Любой нормальный человек это понимает. И мы все прекрасно понимаем, что живем в атмосфере беззакония, когда нет ни справедливости, ни правды. Ложь возведена в ранг государственной политики.

Любому нормальному человеку не хочется жить в такой стране. Хочется жить в стране нормальной, где правда, свобода и справедливость – это норма. А не норма – страх, обман, воровство, ненависть.

Именно поэтому в Беларуси абсолютное большинство людей уже не принимает Лукашенко. В такой ситуации, конечно, власть надо менять.

– Вы призывали людей, чтобы они рассказывали вам об эпидемии коронавируса в столице и регионах. Что вам сообщают?

– На этот момент информация о пандемии коронавируса в Беларуси просто страшная. Даже по сравнению с соседями, по сравнению со странами, где опоздали с карантином, у нас наблюдается обвал, и он умножен на ложь властей, на статистику, которая в открытую обманывает.

Например, нам говорят про десятки тысяч заболевших и 160 человек, которые умерли. Информация, которая у нас есть об отдельных городах: Минск – 60-70 человек в день в морги с коронавирусом привозят, в Пинске – 6-10 в день, в Гомеле – 15-17 в день, в Витебске речь идет про 1 500 умерших за весь период пандемии.

Это в десятки раз расходится с официальными данными. Ясно, что люди дорисовывают что-то еще страшнейшее. Когда нет правды – это дает основание для паники. А реальность такова, что смерти скрываются.

Смерти медиков спрятать невозможно, и поэтому у нас в десятки раз больше медиков умерло от коронавируса, чем в любой другой стране в мире. Все это – просто преступление. Обманывать про смерть — грех. Врать о смерти нельзя. Но Лукашенко занимается этим каждый день. И фактически он сам открывает ворота для этой пандемии. Он заражает белорусов. Получается, что это – заражение.

Встает вопрос жизни и смерти. Нас фактически убивают. Раньше люди могли думать: «Убивают кого-то другого, политических оппонентов власти, сажают в тюрьму противников режима. Они знали, на что шли». Ну, а сейчас за что? За что белорусский народ расплачивается жизнями своих родных, близких? За что это белорусам? Конечно, это надо менять и, конечно, так дальше жить нельзя.

– Вы говорили о медиках, которые сегодня умирают на передовой. Уже начались бунты - власти не платят врачам обещанные надбавки за работу в опасных условиях. Может быть, вы бы хотели обратиться к этим людям?

– Дорогие врачи, вы сейчас на переднем плане, и я понимаю, что первое и, может быть, даже единственное, о чем вы думаете – как хорошо сделать свою работу, как спасать жизни людей. Многие сейчас делают это на автомате, потому что условий дополнительных не создано, напряжение огромное, система здравоохранения перегружена, больницы переполнены. Но все это можно было сделать по-другому и надо делать по-другому.

Не доктора должны думать про обеспечение больниц, а чиновники. По приказу Лукашенко, они это не сделали. Лукашенко все время помыкал медиками, даже говорил, что они такие-сякие, умирают, потому что сами неаккуратные, сами не выполняют каких-то правил, распоряжений. В реальности - виноват он. Это надо понимать.

Он обманывал 26 лет и сейчас обманывает вас. Причем обманывает перед лицом смерти тысяч белорусов. Дальше терпеть это нельзя. Думаю, что надо говорить правду, набраться мужества, набраться отваги и в конце концов сказать правду о том, что происходит, сколько людей умирает, какая ситуация в больницах.

Ваш голос сейчас может быть решающим. Ваши коллеги в Бобруйске, которые взбунтовались из-за лжи, которая переливается через край, показывают пример. Просто надо сказать «Хватит!». И когда это скажут врачи, когда это скажут учителя, я думаю, что система обрушится, как карточный домик.

– Изменит ли эта пандемия отношение к власти со стороны милиционеров и военных? Ведь после парада 9 мая умирают люди и там. Недавно даже умер руководитель одного из департаментов Министерства обороны.

– Да. В действительности и силовики сейчас поставлены перед лицом смерти. Когда их загоняют на парад, когда заставляют охранять мероприятия, где много людей - это смертельный риск.

Любой военный понимает угрозу жизни. Это его профессия. И сейчас, для каких-то понтов, Лукашенко использует военных и милиционеров, как пушечное мясо. А враг фактически невидим. Бороться с ним конвенционными методами, оружием или силой, невозможно. Это пандемия. Лукашенко кидает людей на танки, можно сказать.

Это преступление, которое отзывается в сердцах многих белорусов. Я думаю и силовики могут в определенный момент сказать «Хватит!». Я знаю, что многие силовики читают сайт «Хартия-97», читают телеграм-канал «Баста», понимают, насколько ужасна эта ситуация, и также делают для себя выводы. В ключевой момент они способны будут сделать шаг навстречу народу и не выполнять незаконные, преступные приказы Лукашенко.

– А каким может быть механизм смены власти в Беларуси? Выборов в стране нет уже 26 лет.

– К сожалению, это так. Легальные способы, предусмотренные Конституцией для того, чтобы изменить власть, в Беларуси не работают. Лукашенко тотально фальсифицирует выборы, и надежды на то, что можно просто проголосовать, сходить, опустить свой бюллетень и ждать, пока оппозиция или кандидаты сделают свою работу, не приходится, этого не будет.

Поэтому остается общественное неповиновение, остается неучастие в злых делах, неучастие во всех этих парадах, спартакиадах и субботниках. Это неучастие позволяет белорусам почувствовать, что они – большинство.

Когда 80% родителей не привели детей в школу по приказу Лукашенко, они поняли, что нас большинство. Нас на самом деле большинство. Мы не слушаемся этого безумца во власти. И мы можем это делать спокойно, без угрозы свободе и жизни. Это дает силу.

И когда пандемия пройдет, будет шанс выйти на массовые протесты по всей Беларуси. Будет шанс провести национальную забастовку, экономический бойкот основам режима. Не закупаться в «Короне» и «Евроопте», которые являются кошельками Лукашенко. Не заправляться на «Белнефтехиме». Не держать вклады, забирать деньги из «Беларусбанка». Не покупать ничего в «Табакерках». И так далее, и так далее.

Словом, перестать кормить этот режим. Это может продолжиться несколько недель, но в конце концов это приведет к коренной смене ситуации.

От коронавируса пострадала вся мировая экономика. В Беларуси она просядет еще больше. И в такой ситуации может произойти раскол номенклатуры. Номенклатура, которая тоже хочет неплохо жить, может понять, что время Лукашенко прошло, народ против него.

Все признаки этой революционной ситуации уже есть.

– Ваш прогноз, когда Беларусь станет свободной?

– Беларусь станет свободной, когда мы сами будем к этому готовы. Тут же дело не в том, что, скажем, Статкевич, Тихановский или Северинец сделают работу за весь народ. Я верующий человек и уверен, что Бог увидит, что этот народ готов принять свободу, он готов отвечать, он решительный и может сделать шаг к правде, свободе, справедливости. Тогда все будет.

Когда мы поймем, что нас большинство, когда будем проявлять солидарность, когда после окончания пандемии будем выходить на массовые мероприятия и бастовать, мы покажем, что мы – народ. И мы – это власть. Согласно Конституции народ является источником власти в Беларуси.

– А срок можете назвать?

– Я думаю, что уже в конце лета и начале осени произойдет слом этой системы. Она трещит уже сейчас. Думаю, что во время так называемых выборов политизация даст свою волну, экономический кризис - свою, возмущение людей в результате пандемии - свою. Эти волны сойдутся вместе и потопят режим Лукашенко.

Тут все будет зависеть от нас. Будем ли мы спокойно на это смотреть, есть попкорн и наблюдать как остальные пробуют протестовать, или мы присоединимся. Если мы присоединимся, то тогда это может произойти в конце лета - начале осени.