8 декабря 2021, среда, 4:24
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Белорусская деревня восстала против бездомных собак

12
Белорусская деревня восстала против бездомных собак
фото: onliner.by

От бездомных собак пострадали козы, куры и кошки сельчан.

Белорусскую деревню не так легко всколыхнуть, даже невозможно. Но на встречу с журналистом вывалили все живые люди деревни Веселое. Кроме одного двора. Что случилось? В этом одном доме живет женщина, которая прикармливает бездомных собак. Получив небольшую порцию поддержки, собаки сбиваются в стаи и начинают охоту уже по своим правилам. Люди пока не пострадали. Только козы, куры и кошки, передает onliner.by.

Юридически все сложно. Допустим, вы периодически подбрасываете корм бездомной кошке — более сближаться вы с ней не намерены, но все люди в округе знают о вашем неравнодушии. И вот эта кошка нападает на соседского попугая с фатальным для него исходом. Имеет право сосед обижаться на вас и «вашу» кошку?

У жителей Веселое Пуховичского района все проще: «Это ее собаки!» Хозяйка четырех коз из соседней деревни знает об этом по следам крови на мордах псов. Когда-нибудь можно будет навести камеру мобильного телефона на следы крови и выяснить: это кровь той самой козы! Но сегодня видение сельчанами ситуации разбивается о «юридически все сложно». Люди втихаря решают вопрос с собаками по понятиям военного времени. Но Татьяна привозит новых, и круговорот собак в Веселом не останавливается.

Коллективная деревня: голодные собаки нас терроризируют, а Татьяна подливает масла в огонь.

У каждого человека из двух дюжин собравшихся людей есть история про собак. В основном она про испуг, шум и дискомфорт. Все эти истории по отдельности не стоят суда, но собираются в общую.

— Картошку порыли и вытоптали, а потом стельки украли. Вчера вышел покурить в полдвенадцатого ночи — на меня «вау-вау!».

— За свой забор не можем выйти. Слышу вечером рык, оборачиваюсь — стая из шести собак стоит за мной!

— Капусту стоптали.

— В лес страшно ходить. Часть собак одичала и ушла туда.

— Зимой в деревне горит три фонаря. Ну как не бояться идти по темноте?

Отдельно подходят люди (некоторых приводят почти за руку), которые знают, что такое материальный ущерб: «Вон сосед, у него на днях кошечку собаки задушили!»

— Я соседка, через забор живу и кормлю собак своими курами (в смысле, что кур собаки убивают десятками. — Прим. Onliner). На бычка набрасывались. Сейчас вот домашнюю собачку разорвали. Я судилась, но все без толку, — рассказывает Елена.

— Собаки голодные! Она их кормит костями огромными — разве они могут ими питаться? — снова подключается «коллективное» Веселое. — Она их якобы жалеет и ухаживает за ними. Мы тоже обожаем животных. Так создай им достойные условия! Они же не маленькие. Фактически им предложено охотиться в деревне — кого поймаете, того и ешьте. Котов в округе почти не осталось.

— На людей были нападения?

— Нам надо ждать этого? Мы прячемся, когда видим стаю.

Что происходит?

Из всего этого эмоционального получается достать следующие факты. Примерно пять лет назад одна из дочерей (Татьяна) местной бабушки вернулась из райцентра и привезла с собой собак. Она не маргиналка, с высшим образованием, работала учителем, теперь вроде на пенсии. У нее также есть (это она сказала сама позже) проблемы со здоровьем: была проведена операция по удалению опухоли мозга. Со временем собачья история стала играть все бóльшую роль в ее жизни.

Сейчас она живет в доме с лежачей мамой и ухаживающей за мамой сестрой. Сестра говорит, что мало общается с Татьяной, что к собакам отношения не имеет и на вопросы отвечать не будет. Об этом стало известно, когда мы подошли к дому.

Сестра поспешила скрыться за калиткой. С порога крикнула, чтобы все уходили, потому что это частная территория, что Татьяны нет и сама она ничего не знает. Потом все же позвонила Татьяне и передала нам трубку.

Сначала Татьяна поругала нас за неожиданный приезд, пригрозила прокурором, взяла все данные. Потом сказала следующее: у меня есть две собаки, это не преступление, врать я не буду, потому что учитель с тремя высшими образованиями, историю с курами не отрицаю, но за них рассчиталась (соседка подтверждает, что ей предлагала отдавать по 10 рублей за курицу), а что касается козы — то ничего не было (про козу — ниже). Еще сказала, что вокруг нее много алкоголиков, которые не смотрят ни за детьми, ни за скотиной.

Контактов у Татьяны с местными жителями нет уже никаких. И желания их наладить — тоже. Люди не помнят, когда общение приняло тон осадного положения.

— Когда-то она обещала, что скоро уедет и собак вывезут. Говорила, что любит собак, потому что они добрее, чем люди. А теперь огрызается: «Докажите, что это мои собаки!»

Никаких собак мы не увидели в целом, кроме одной с хозяином из другого дома — но к этой претензий нет даже у детей.

— Где собаки?

— Когда мы стали поднимать шум, она стала готовиться к приезду. Может их спрятать. А сейчас... Жарко. Собаки выходят утром или перед темнотой. Мы не знаем, где они сейчас, — говорят жители деревни.

Но следы собак есть: это и подкопы, и кости на участке.

А еще есть свидетельства из телефонов местных жителей.

Самая кровавая часть истории

Через поле расположена соседняя деревня Жоровка. В ней живет с мужем Нина Георгиевна. У нее во дворе много цветов, грядок, утки и четыре козы. Но уже молодые. Прежних коз не стало два года назад.

— Я услышала, как коза кричит! Полетела на поле, вижу стаю рыжеватых собак. Они порычали и убежали. Оставив двух мертвых коз и двух еле живых, которых потом пыталась вылечить, но пришлось зарезать. Я вскочила на велосипед, погнала за ними через поле. Догнала, но пожалела и, прикрываясь велосипедом от рычащей стаи, еле вернулась домой. Тогда мы с мужем сели на скутер и поехали в Веселое. Нашли этих собак во дворе у Татьяны. У них морды были в крови! Я вызвала милицию — приехали, посмотрели, уехали.

На следующий день собаки опять прибегали к моему двору. Я беру вилы, зову председателя сельсовета — поехали! Приезжаем. Татьяны нет. Собаки вокруг ходят. Вышла ее сестра и говорит, что это не ее собаки. А я кричу: открывай двери! Буду колоть их вилами! Еле меня оттащили, такая я была яростная!

Тут приезжает Татьяна. На красной машине какой-то. Вытягивает за собой на веревочке небольшую собаку. «Это мне дали смотреть». Я опять за вилы! Меня снова оттащили. Татьяна сказала: пиши заявление, я выплачу. Я написала. Прошел суд — она не приходила, ссылаясь на болезнь.

— А что милиция?

— А что милиция... Я их вызываю каждый раз, когда собаки прибегают, но они не могут ничего сделать.

Позже Нина Георгиевна получила ответ, по которому привлекать некого в связи с неустановлением лица. Такие же бумаги пришли сначала из районного, потом из областного судов. Никаких денег за коз она так и не получила.

Сейчас на поле за огородом снова четыре козы. Одна из них не привязана. Хозяйка рассчитывает, что в случае опасности она первой прибежит к дому и исполнит роль сигнализации. Но собаки этим летом не бегают. Нина Георгиевна кивает на плотное кукурузное поле, через которое им по какой-то собачьей причине неудобно бежать.

Выход жители деревни видят один: самосуд над дикими (или не дикими?) собаками.

Похоже это и есть единственное, что останавливает рост популяции в Веселом.

Сельсовет: «Вы можете что-то сделать с человеком, если он не хочет этого делать?»

Журналисты позвонили главе Дукорского сельсовета. Она сказала, что не может запретить человеку любить собак, а проблем в районе больше от дачников, которые летом балуются, а потом уезжают, бросая животных. Еще попросила сельчан не тыкать палкой в собак, провоцируя их. И в итоге философски призналась, что вопреки воле человека сложно заставить его поступать иначе.

В целом комментарий прозвучал как признание безвластия, но по сути оно так и есть — у местной власти нет никаких инструментов. В законах — одни дыры, призывающие систему отношений людей и собак саморегулироваться.

Комментарий зоозащитника: приюты, стерилизация, чипирование — мы за все годы не сдвинулись ни на шаг

«Люди всегда возмущаются: собаки всем мешают, особенно в деревнях. И запутались, называя всех зоозащитниками. Нет! Есть у нас другие волонтеры, которые следят за животными. Ведь подобрать собаку сегодня — не проблема. У меня самого около 200 собак. И вот это проблема! Я не хочу собирать столько, но что делать...

Но некоторые хотят помогать, видят в животных отдушины, хотят залатать какие-то душевные раны, а ничего не получается. И среди них могут быть не совсем здоровые люди.

Что делать? В рамках закона — ничего. Рычагов у власти нет, это правда. Возможно, тут человека надо спасать, а не собак! Тогда и с собаками проблема решится.

Я за сильное государство, но в данном случае оно беззубо и не лучше этой Татьяны. Сколько было разговоров — приюты, стерилизация, чипирование — мы за все годы не сдвинулись ни на шаг. Нужен жесткий государственный контроль. И без этого никакие волонтеры никогда не решат судьбу брошенных животных», — поделился мыслями активист из местного (Марьина Горка) учреждения по защите животных «Солнце для всех» Юрий Валько.

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».