30 июня 2022, четверг, 1:07
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

«Бомжей в подъезде было жалко — подкармливала»

2
«Бомжей в подъезде было жалко — подкармливала»

Кто живет в квартирах знаменитого дома на Немиге.

Дом Мусинского, дом самоубийств, архитектурный провал — как только не называют 400-метровый жилой дом на Немиге с торговым центром. Чтобы его построить, пришлось снести историческую часть города, а задумывался проект как жилье для столичной элиты. Но квартиры здесь достались среднему классу и интеллигенции. Можно как угодно относиться к дому и к тому, как он выглядит, но в нем живут обычные люди с своими бытовыми проблемами. Realt побывал в квартирах жильцов, узнал истории их заселения, поговорил о мистике, «плохой» ауре и трещинах на потолках.

«Когда пришла смотреть квартиру, разочаровалась. Но прораб сказал: «Подумай, девка! Дом кирпичный, в центре города»

Жилой комплекс на Немиге проектировался еще в 1970-е. Домом Мусинского его назвали из-за фамилии архитектора этого проекта — Сергея Степановича Мусинского.

Дом строился целых 15 лет — с 1979 по 1993-й. Это длинное здание состоит из пяти адресов. В первой очереди возле Петропавловского собора построили дом № 6. Первые жильцы заселили его примерно в 1982 году.

Этаж за этажом росли и следующие дома под номерами 8, 10, 12 и 14. И вместе с ними — торговый комплекс, который открылся, когда практически весь дом был заселен.

Зинаида Кирилловна живет в доме № 10 с 1985 года. Ее квартира находится на самом верхнем, 10 этаже, а с балкона открывается вид на улицу Комсомольскую.

— К дому как к архитектурному проекту его жители относились ровным счетом никак. Скорее всего, больше критики исходило от историков и архитекторов. В большинстве сюда заселили средний класс, которого тонкости архитектуры не очень волновали, — рассказывает Зинаида Кирилловна.

Она вспоминает легенду от строителей дома — было много разных нюансов с его возведением. Сначала дом предназначался для минской элиты, но в правительстве одна высокопоставленная женщина заявила, что дом все-таки сделают для народа.

— Чтобы получить квартиру тогда, еще в советское время, люди стояли в очередях по 10−11 лет. Среди очередников стали искать около интеллигенцию. Например, на нашей площадке жили полковники в отставке, олимпийская чемпионка, ветераны войны.

До заселения на Немигу Зинаида Кирилловна с мужем и двумя детьми жили в однокомнатной квартире в Минске. Жили в вечной тесноте — то родственники приедут, то однокурсники переночевать придут. Короче говоря, проходной двор.

— Конечно, после таких условий я мечтала получить просторную квартиру. Поэтому, когда подошла очередь и я пришла смотреть эту квартиру, была в большом разочаровании — комнаты маленькие, общая площадь — 60 «квадратов». Решила — откажусь, ведь в то время в Малиновке впервые появились дома с улучшенными чешскими планировками.

Переубедил Зинаиду Кирилловну прораб. Он сказал ей: «Ты подумай, девка! Дом кирпичный, в самом центре города, полы паркетные, плитка на кухне и ванной».

— Это и правда было новшество в СССР. Муж мой хоть и сказал решать самой, но не скрывал радости от того, что будет жить на Немиге — это его родной район. Он был коренным минчанином, вырос в Троицком предместье. Так я и согласилась на квартиру.

«К Новому году и Пасхе сама мою этаж и лифты. А на лестницу зайти страшно»

Зинаида Кирилловна сейчас на пенсии, а до этого работала учительницей. Год назад похоронила мужа. Дети разъехались. В квартире она живет полгода зимой, а в теплое время уезжает на дачу. Она угощает нас чаем с жасмином и вспоминает:

— В современных домах люди знакомятся, когда растят вместе маленьких детей, гуляют во дворе с колясками. А мы переехали, когда дети пошли в школу и детский сад. Представьте, дом новый, огромный, никто друг друга толком не знает. Это было непривычно. Людей рядом много, а ты будто одинок.

Спустя два года после заселения случилось первое на памяти Зинаиды Кирилловны самоубийство — с соседнего подъезда выпал из окна преподаватель университета. В 1990-ых у молодежи появилось новое увлечение — лазать по крышам. Она помнит, как сбросились два студента. Скорее всего, не случайно, ведь на крыше высокие и широкие выступы.

— Когда началась перестройка, нам выдали чеки на жилье и мы приватизировали квартиру за какие-то копейки. А сегодня тех, кто переехал сюда сразу после сдачи дома, осталось совсем немного. Детей моих очень греет то, что они выросли в центре Минска. Часто к нам по обмену приезжали иностранцы. Когда я приютила у себя одну полячку, коллеги ей завидовали.

В планировке квартиры Зинаиды Кирилловны все-таки есть преимущество — большая прихожая.

— В советское время вообще часто принимали гостей. Если открыть двери в зал, будет где и стол поставить, и потанчить, — улыбается женщина.

— Мы заметили, что в этих домах большие подъезды.

— Да, это понравилось бомжам, которые в недалеком прошлом облюбовали подъезды. Честно сказать, мне было жалко их, подкармливала. Соседка меня за это ругала, вызывала на них милицию. Иногда бывало и такое, что не выйти спокойно — они лагерями целыми гнездились и справляли нужду, где попало.

Зинаида Кирилловна считает, что самый большой недостаток жилого комплекса в том, что тут нет своего двора, где можно погулять самому или с детьми. Хоть здесь и поставили шлагбаум и детскую площадку, проблему это толком не решило.

— Лифт, конечно, редко не работает. Но когда случаются перебои, приходится идти на лестницу, где творится ужасное свинство — стены разрисованы, мусор лежит, стекло. Подъезды не убирают, поэтому к Новому году и Пасхе сама мою этаж и лифты.

Еще одна проблема, по ее мнению, в наличии мусоропровода, который давно пора бы заварить. Он хоть и находится далеко от квартир, это все равно рассадник грязи и тараканов.

— Как-то приехала из деревни и увидела объявление: «Кто за то, чтобы заварить мусоропровод?» Самое удивительное, что из нашего подъезда «за» были только четыре человека, в том числе я.

«Обязательно напишу вид на Минск из окна». Как в доме появились мастерские художников

В доме на Немиге есть не только жилые квартиры, но и мастерские художников и скульпторов. Они занимают верхние этажи нескольких домов. Работают здесь Сергей Кирющенко, Олег Матиевич, Валентин Губарев, Евгений Колчев и другие.

Художник Александр Гришкевич говорит, что в доме № 14 он самый «молодой» арендатор — мастерскую получил в 2018 году. Кстати, в этом же подъезде живет дочь архитектора дома — Евгения Мусинская.

— Всего у нас на этаже шесть мастерских. Мне досталась самая большая — 57 квадратных метров с двумя комнатами. Это, к слову, последние в Минске мастерские, построенные за счет Союза художников.

Раньше мастерская у Александра была в доме напротив ГУМа на проспекте Независимости. Но 18-ти «метров» стало не хватать.

— В этом доме мастерские считаются хорошими, но самое престижное место — «столбик» на Сурганова. Сначала мне предложили разместиться там, но с условием, что мастерскую нужно было разделить с женой Александра Кищенко. Я посмотрел, что нужно серьезно вложиться в ремонт и обустройство, и решил еще подождать.

Мастерские находятся в собственности союза, но распределяются в аренду художникам пожизненно. На эту мастерскую претендовали сразу четыре человека.

— Почему за мастерскими союза так гоняются? Ты не зависишь от города, арендная плата невысокая. А у нас, художников, как известно, заработок не постоянный. Бывал здесь пару раз раньше. Но понял, как мне повезло, только когда заселился. Вид из окон потрясающий! Обязательно его напишу.

«Коллектор, в который спрятали реку, расположен под землей как раз под нашими окнами»

Холстами заставлена уже почти вся мастерская. Александр шутит, что скоро и здесь не хватит места.

— Не успел толком здесь сделать ремонт, так как нужно было скорее перемещаться из прошлой мастерской. Смог только покрасить стены и потолок. Думал заменить пол, но передумал — он и так красивый, под старину.

Над мастерскими только технический этаж, а снизу — жилые квартиры. С жильцами художники стараются жить дружно. Когда Александр сбивает подрамник, старается и делать это в дневное время, и сильно не шуметь.

Работать, по его словам, здесь гораздо комфортнее. Удивительным образом шум города и с проезжей части почти не слышен. Особенно сейчас, когда трафик сократился из-за рухнувшего моста.

— Вся Немига довольно мистическое место. Здесь была битва, гетто во время войны, трагедия 1999-го. Еще до того, как я приехал, возле первого подъезда разбился насмерть один человек. На асфальте нарисован через трафарет ангел. Многие говорят, мстит река, заключенная в трубу. Коллектор расположен под землей как раз под нашими окнами.

Александр считает, что строительство этого дома — не лучшее решение. Комплекс задумывался как «муравейник» с большим торговым центром, как советская машина для жилья.

— Сейчас о самом доме нет смысла спорить. Расстраивает тот факт, что ради него снесли значительную часть исторического Минска. Это была бы сейчас настоящая изюминка города. По интернету гуляет много фотографий, на которых запечатлены эти места в прошлом — маленькие улочки, магазинчики, лавочки.

«Мы даже не знали, где находится улица Немига»

А жительница дома № 12 Светлана Петровна согласилась поговорить с нами по телефону. Она с семьей заселилась сюда в январе 1990 года.

— Знаю, что есть подъезды, где квартиры получше. У нас довольно простой вариант жилья. Например, на первом этаже под нами жила многодетная семья. Хозяин любил играть на гармошке, а мы все прекрасно слышали. Вообще получали здесь квартиры разные люди. Напротив нас живет прокурор на пенсии.

Всю жизнь Светлана Петровна проработала в жилищной системе, а ее муж — в проектном институте. Так получилось, что на очереди на квартиру они оба стояли первыми.

— Институт, в котором работал муж, должен был построить дом на улице Притыцкого, где квартиры выдавали по количеству членов семьи. Нам полагалась четырехкомнатная. Мы ее ждали и придумывали разные причины, чтобы оттягивать очередь. Вызывали нас несколько раз, предлагали варианты в Уручье и Веснянке.

Но служебная квартира была совсем маленькая — 9 «квадратов» жилой площади, где приходилось ютиться с двумя детьми.

— Поэтому, когда муж в очередной раз отказался от квартиры в Веснянке, я заплакала — не было больше сил жить в тесноте. В стране была перестройка, а будущее было туманным, и мы в какой-то момент осознали, что смысла ждать нет. Вернулись из отпуска, а в почтовом ящике письмо — срочно явитесь в исполком. Мужу сказали, если мы и на этот раз откажемся, то и вовсе можем остаться без жилья.

Когда Светлане Петровне с мужем сказали адрес — улица Немига, они даже не знали, где это находится. Квартира почти была готова к заселению. И они согласились.

— Долго не могла привыкнуть к жизни здесь. Настораживало, что многие не здоровались, хотя жили бок о бок. А рядом всего две квартиры, куда мы могли зайти и попросить, если что надо было.

Светлана Петровна вспоминает, как первые два года двор заливали смолой и приходилось ходить по деревянным подмосткам. С маленькими детьми негде было погулять.

— Под нами два жилых этажа и еще шесть этажей магазина. До сих пор идут трещины на кухне. Они не аварийные, но когда-то можно было спокойно засунуть в трещину кулак. Думаем, что это из-за русла реки под землей. Но кто знает, как на самом деле?

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».