17 мая 2022, вторник, 13:11
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Ржавый автобус чужой войны

12
Ржавый автобус чужой войны
Ирина Халип
Фото: «Наша Ніва»

Воинская доблесть для агрессора – сдача в плен, дезертирство и саботаж.

В девяностые по Минску ездил автобус сорокового маршрута с надписью «Память». Изначально рыжий двухвагонный «Икарус» был раскрашен в камуфляжные цвета, а в салоне висели фотографии погибших в Афганистане белорусов. И несколько раз в этом автобусе я видела молодого человека в форме-«афганке», очень пьяного и плачущего. Он всегда сидел перед одной фотографией и, размазывая слезы, бормотал: «Серега, за что ты погиб? Серега, кому мне мстить за тебя?»

Потом я перестала ездить тем маршрутом и больше никогда не встречала сослуживца убитого Сереги. Но почему-то не сомневаюсь: его жизнь была уничтожена там же, где и Серегина, под тем же огнем, в той же стране, куда его отправила горстка кремлевских безумцев. (Впрочем, если бы отправили умные, ничего все равно не изменилось бы – ни для Сереги, ни для того раздавленного бессмысленной войной пьянчуги.)

Самым страшным для выживших было осознание бессмысленности той войны. Это означало, что ни жизнь их, ни смерть ничего не стоили. В огромном СССР было слишком много молодых людей, которых можно бросать под танки, затыкать ими пушечные жерла и отправлять на зачистку кишлаков. Это генералов, которые зарабатывали валюту и тащили из войны все, что плохо лежало, включая связи с наркодилерами, сулившие отличную прибавку к жалованью, было не так уж много. Солдат же – до черта. Никто не считал цинковые гробы, только формулировочку придумали патетическую: «Погиб при выполнении интернационального долга». А главное – страна, которая этих бесчисленных солдат туда отправила, благополучно развалилась. Ушла в небытие, не оставив адреса. И спрашивать стало не с кого. Мстить – некому. Предъявлять счет – тоже некому. Потому и рыдал друг неведомого мне погибшего Сереги, спрашивая у фотографии, кому мстить.

И у меня нет уверенности в том, что страна, которая 24 февраля напала на Украину, не развалится после нынешней войны. У той страны остается все меньше шансов. И увеличить эти шансы она сейчас пытается за счет Беларуси.

Пока Лукашенко по привычке противоречит сам себе, то рассказывая о полной готовности белорусской армии присоединиться к войне, то обещая, что Беларусь никогда не будет в ней участвовать, белорусские матери вывозят своих сыновей призывного возраста в любом доступном направлении (направлений, к слову, все меньше и меньше – спасибо за это стране-агрессору). А вот белорусские военные почему-то молчат.

Надеюсь, у них уже готовы важные и смелые слова отказа, просто они ждут подходящего момента, чтобы их произнести. Надеюсь, они знают, что никаких автобусов «Память» уже не будет, и перед их фотографиями никто никогда не заплачет. Надеюсь, они осознали, что «солдат приказов не обсуждает» - это громоздкая и безнравственная формулировка эпохи СМЕРШ и заградотрядов. Надеюсь, им известно, что их жизнь ценят только они сами и их близкие, а вовсе не самопровозглашенный главнокомандующий. Надеюсь, они понимают, что если согласятся участвовать в этой гнусной войне, о которой мечтал, изнывая от скуки, малорослый обитатель кремлевского бункера, то уничтожат будущее не только наших детей, но и своих собственных.

Нас так долго учили любить войну, что мы ее возненавидели. Нам так упорно внушали, что Беларусь никогда нигде не будет воевать, кроме как защищая собственную территорию, что мы поняли: снова врут. Нас так настойчиво убеждали в необходимости дисциплины, субординации и духа патриотизма в армии как непременного условия ее боеспособности, что мы усвоили: в сегодняшней искаженной огнем реальности доблестью становятся сдача в плен, дезертирство и саботаж.

Кстати, тот автобус в конце девяностых незаметно исчез с минских улиц. Может, перекрасили и залепили рекламой зубной пасты. Может, выбросили на свалку. А может, просто переплавили на что-нибудь полезное в хозяйстве вместе с фотографией неведомого Сереги, от которого больше ничего не осталось. И я не знаю, жив ли тот, кто оплакивал в автобусе своего погибшего товарища. Почему-то мне кажется, что нет.

Но мы - выживем. Я по-прежнему верю в честь мундира. И в здравый смысл белорусских военных. Кроме, разумеется, тех, кто вхож в коридоры Цал Дир Бие. Переступивших тот порог почему-то сразу поражает вирус слабоумия и трусости. К счастью, таких – единицы. И единственное, о чем они мечтают, - это обзавестись бункером со всеми удобствами, как у Путина, и тихо сидеть в нем до самой смерти, чтобы мухи не кусали.

От мух, может, и спасутся. Но не более.

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».