25 сентября 2022, воскресенье, 11:11
Сим сим, Хартия 97!
Рубрики

Пять полковников – рубль

41
Пять полковников – рубль
Ирина Халип

Россия тратит миллиарды на трупы.

Читаю об убитых российских офицерах (чаще всего в последнее время в новостях попадаются полковники) и не могу отделаться от ощущения, будто речь идет об одном и том же человеке. Почти у каждого в биографии – Чечня и Сирия. У некоторых еще и Грузия в 2008 году. А теперь – кто в Чернобаевке, кто в Попасной, некоторых даже идентифицируют спустя месяцы по ДНК.

Везут домой ДНК, хоронят с почестями, суют вдовам ордена, медальки и прочие жетончики, палят в воздух, произносят глупые пафосные речи и расходятся с чувством выполненного долга, успев опрокинуть пару рюмок за упокой души сослуживца. И забывают на следующий же день. Кроме вдовы, больше никто никогда не вспомнит и не заплачет. Да и вдова, возможно, в глубине души порадуется, что теперь она свободная женщина с приданым в виде выплаты за потерю кормильца. Что до кормильца, то он, возможно, и успел в последние секунды задуматься, стоило ли все это жизни, да понять не смог все равно.

Летом я работала над материалом для «Новой газеты» о двух выпускниках минского суворовского училища, погибших в июле по разные стороны фронта, - полковнике российской армии Алексее Горобце и полковнике ВСУ Олеге Макарчуке. Один погиб в Чернобаевке, другой в Виннице. Я искала их однокашников, изучала списки выпускников, ловила любую информацию, которая появилась бы в Сети. Так вот, мать погибшего российского полковника Нина Горобец написала письмо на сайт выпускников суворовского училища. Письмо вроде сначала обычное – спасибо, что написали о моем сыне, спасибо за память, спасибо за соболезнования. А потом – длинная жалоба на командование, которое 13 лет держало Горобца в полковниках и не давало ему генеральское звание. Подробно перечисляет: он и в первой чеченской, и во второй чеченской, и в Сирии воевал, а погиб полковником, не оценили его, негодяи.

А потом однокашник обоих полковников, воюющий сейчас за Украину, мне сказал: «А вы разве еще не поняли, зачем он поперся на мою землю? Все надеялся генерала получить. Хотя мог бы положить рапорт на стол и уйти на пенсию полковником. Но он очень хотел стать генералом и пошел убивать - в том числе и суворовцев в моей стране».

А ведь действительно, мог бы. И остальные тоже. Я специально почитала биографии убитых российских полковников. Им всем – 45-50 лет. То есть выслуга у всех уже есть. Точнее, была. И до полноценной военной пенсии все дослужились. При этом возраст не пенсионерский, то есть можно было уйти в отставку и начать наконец жить. Найти работу «на гражданке», общаться с семьей и засыпать каждый вечер в собственной кровати. Без всякого дезертирства, скандалов и побегов – просто уйти на пенсию. Тем более что все они уже воевали в лютых бессмысленных войнах и очень хорошо знают, что на войне жизнь и рядового, и генерала не стоит ничего, ведь пуля – дура. Но на пенсию они не ушли. Потому что все, как и Горобец, рванули в Украину за генеральскими званиями. Но не получили их даже посмертно.

И в самом деле, не за боевыми же доплатами к военной пенсии они туда поехали. Я раньше думала, что, может быть, за каждую войну отдельно им что-то начисляют потом. Но нет, у всех участников боевых действий одна и та же доплата к пенсии: 3481 российский рубль, сколько бы ни воевал. То есть примерно 50 долларов. Полтинничек баксов за войну. Если выживешь и доживешь до пенсии. Конечно, можно откладывать этот полтинник и не тратить, и тогда за год 400 долларов выходит, можно в Теберду на турбазу съездить. Как в старом анекдоте про Раскольникова: «Ну да, взял со старухи-процентщицы только 20 копеек, так ведь пять старух – рубль!»

Кстати, раз уж мы тут начали считать чужие деньги, давайте подсчитаем, в какие суммы обойдутся эти трупы российскому бюджету. В марте Владимир Путин назвал цифру: за каждого убитого в Украине военнослужащего его семья получит 7,42 миллиона рублей. Это по нынешнему курсу 125 тысяч долларов. По данным министерства обороны Украины, потери российских войск с начала войны составляют более 52 тысяч человек. Умножаем число убитых на сумму выплаты от государства и получаем 6,5 миллиарда долларов. А война еще не закончена, последний полковник не похоронен. Можете себе представить, сколько на шесть с половиной миллиардов можно было бы построить дорог, школ, больниц, сколько купить дорогостоящей «Золгенсмы» для детей со СМА, сколько спасительных операций сделать тем, кто может не дождаться своей очереди по квоте минздрава. Но они предпочитают «спецоперацию». А значит, никогда там ничего не будет построено. Пять полковников – рубль.

Ирина Халип, специально для Charter97.org