10 снежня 2019, aўторак, 4:51
Засталося зусім крыху
Рубрыкі

Как студенты копали туннель под Берлинской стеной

2
Как студенты копали туннель под Берлинской стеной

История со счастливым концом.

В 1961 году Йоахим Рудольф сумел выбраться из Восточной Германии, пишет журналист Хелена Мерримэн для BBC.

Спустя несколько месяцев он начал рыть туннель в обратную сторону. Зачем?

Туннель

Все началось со стука в дверь.

В тот момент Йоахиму было 22 года, он уже несколько месяцев изучал в университете Западного Берлина инженерное дело, а в свободное время занимался фотографией и ходил на джазовые концерты.

За дверью его комнаты в общежитии стояли двое итальянских студентов, с которыми Йоахим был шапочно знаком. Им была нужна помощь: они собирались эвакуировать своих друзей из Восточного Берлина и собирались прорыть туда туннель.

Дело было в октябре 1961 года, спустя всего два месяца после постройки Берлинской стены. Таким образом правительство ГДР пыталось остановить поток людей, бегущих на Запад в поисках лучшей жизни, не обремененной строительством коммунизма.

Стену возвели за одну ночь. Десятки тысяч солдат армии ГДР глубокой ночью вышли на улицы и построили баррикады из бетонных блоков, опутанных колючей проволокой. Утром следующего дня Берлин был разделен надвое: стена прошла через весь город – парки, площади, даже кладбища и детские площадки.

Разумеется, возвести полноценную стену за одну ночь было невозможно. Впоследствии стена выросла в высоту и тщательно охранялась. Но даже того, что было построено в первую ночь, оказалось достаточно, чтобы жизнь в городе радикально изменилась.

Проснувшись утром 13 августа 1961 года, многие берлинцы обнаружили, что живут в другом городе. По разные стороны стены оказались супруги, родственники, рассказывали даже о новорожденных, отделенных стеной от матерей.

Собственно, и до постройки стены жизнь в Восточном Берлине была непростой – начиная от отвратительных жилищных условий и заканчивая советскими танками, которые появлялись на улицах при первых признаках протеста. После постройки стало ясно, что власти ГДР готовы на самые решительные меры, чтобы обеспечить полный контроль над городом.

Побеги начались в тот же день. Кто-то просто перепрыгивал через заграждения в тех местах, где они были невысоки. Кто-то проявлял большую изобретательность: например, одна семейная пара переплыла реку Шпрее, разделяющую город, толкая перед собой ванну, в которой сидела их трехлетняя дочь.

Бежать на Запад пытались даже восточногерманские солдаты и пограничники.

Некоторые пробирались в дома, стоявшие прямо у стены, и прыгали в окна, надеясь, что на другой стороне их поймают западногерманские пожарные.

Йоахим пробрался через заграждения под покровом ночи, сумев попасть в Западный Берлин с рассветом. "Я не хотел быть частью этого "нового мира", – говорит он сегодня. – Мира, где нельзя говорить или думать так, как хочешь".

Попав в Западный Берлин, Йоахим начал устраивать свою жизнь. За попытку пробраться обратно на Восток он мог поплатиться свободой, а то и жизнью.

Тем не менее, он согласился помочь.

За работу

С чего начать, если вы – студенты, и никогда раньше не занимались земляными работами? Правильно, с карт.

Позаимствовав карты города у знакомых в правительстве, они начали планировать маршрут туннеля. Надо было найти улицу, под которой можно было прорыть туннель, не рискуя нарваться на трубы системы водоснабжения. Студенты выбрали Бернауэр-штрассе.

Это был как минимум неочевидный выбор. В 60-е годы улица получила огромную известность, потому что Берлинская стена рассекала ее практически пополам. Туда толпами стекались туристы. Копать туннель под Бернауэр-штрассе – все равно что копать его под Таймс-сквер в Нью-Йорке.

Теперь надо было найти место, где начать копать. Студенты обнаружили завод по производству трубочек для коктейлей, расположенный в стороне от улицы. Они познакомились с владельцем завода, рассказав ему хитроумную историю о том, что они – джазовые музыканты, и им нужно место для репетиций. Хозяин, сам сбежавший с Востока, в эту историю не поверил, но с готовностью согласился помочь и разрешил использовать подвальное помещение.

Теперь надо было найти место в Восточном Берлине, куда прокладывать туннель. Для этого они выбрали квартиру своего друга. На всякий случай ему ничего не сказали и подговорили другого знакомого выкрасть его ключи и сделать копии, чтобы беглецы могли сами проникнуть в квартиру.

Выкопать туннель втроем – дело долгое. Друзья начали искать помощников.

Это было непросто. Западный Берлин наводнили агенты Штази, министерства государственной безопасности ГДР – самой могущественной части восточногерманского правительства, объединявшей функции разведки и тайной полиции.

Штази хотела знать о немецких гражданах абсолютно все. Как гласила популярная в те годы шутка, из агентов Штази получаются прекрасные таксисты – потому что вы еще не успели сесть в машину, а они уже знают, кто вы такой и где живете.

В распоряжении Штази были тысячи агентов, проникших в правительство, на предприятия, в больницы, школы и университеты Запада.

В итоге копатели нашли еще троих студентов, которым, казалось, можно было доверять – все трое сами недавно сбежали из Восточного Берлина. Высокий и обаятельный Вольф Шрёдтер, почитатель Фиделя Кастро Хассо Хершель и Ули Пфайфер, чью подругу агенты Штази задержали при попытке сбежать на Запад, тоже изучали инженерное дело. Они могли оказаться дельными помощниками.

Теперь надо было раздобыть инструменты. Как-то ночью студенты перебрались через ограду кладбища и украли оттуда тачки, лопаты, молотки и грабли.

Все было готово. Поздно вечером 9 мая 1962 года в заводском подвале начались землеройные работы.

"Мы понятия не имели, с чего начать, – вспоминает Йоахим. – Мы в глаза не видели настоящего туннеля. Зато по телевизору мы видели обвалившиеся туннели, и таким образом получили некое представление о том, как копать наш".

На протяжении нескольких ночей они копали вертикально вниз на глубину 1,3 метра. Оттуда можно было начинать горизонтальный туннель в сторону Восточного Берлина. В этот момент студенты поняли, насколько это будет трудно.

"В туннеле приходилось лежать на спине, ногами в направлении подкопа, – говорит Йоахим. – Держать лопату обеими руками и ногами вдавливать ее в глину".

Таким способом на то, чтобы наполнить землей одну тачку, уходило несколько часов. Затем по старому телефону военных времен, найденному Йоахимом на какой-то свалке, они звонили в подвал, и кто-то из оставшихся там поднимал тачку наверх на веревке.

Вскоре ребята вошли в ритм, работа пошла. Но через несколько недель они абсолютно выдохлись. Руки покрылись мозолями, спины болели, а особенно похвастаться было нечем – они даже не добрались до границы Восточного Берлина. Нужны были еще люди. И деньги.

Телепродюсер

По другую сторону Атлантики, в Нью-Йорке энергичный телепродюсер по имени Рувен Франк – крупная фигура в американской телевизионной сети Эн-би-си, – замышлял большой репортаж о разделенном Берлине. Он находился в городе в день, когда стена разделила его на две части, и хотел рассказать об этом более подробно.

Однажды Франка посетила мысль: а если снять побег из Восточного Берлина прямо в процессе, в режиме реального времени, со всеми его неожиданными поворотами, не зная, чем он закончится? Проект обещал революцию в теленовостях.

Франк поделился мыслью с корреспондентом Эн-би-си в Берлине Пирсом Андертоном. Тот пришел в восторг и немедленно начал подготовительную работу.

Вскоре Андертон познакомился с обаятельным студентом-инженером Вольфом Шрёдтером, собиравшим деньги для копателей.

"Мы привезли его посмотреть туннель, – вспоминает Шрёдтер. – Он был под впечатлением и сказал, что хочет снимать происходящее на пленку. Тут-то мы и поставили ему условие: если Эн-би-си хочет снять фильм, они нам заплатят".

Андертон сообщил об этом Франку, и тот немедленно согласился. Эн-би-си оплачивала инструменты и материалы, а за это получала права на съемку.

Наверное, это было одним из наиболее спорных решений в истории теленовостей: крупная американская телевизионная сеть согласилась финансировать группу студентов, копавших туннель под Берлинской стеной.

"Полоса смерти"

К середине лета 1962 года студенты прокопали туннель длиной примерно 50 метров – почти до границы Восточного Берлина. Они копали на протяжении 38 дней, по восемь часов в сутки.

На полученные от Эн-би-си деньги ребята купили новые инструменты, что позволило им нанять больше людей, а также стальной прокат, из которого сделали рельсы для вагонетки.

Йоахим занялся оборудованием туннеля. Он повесил электрические лампы, приспособил мотор к рельсам, чтобы быстрее гонять вагонетку, и обеспечил приток свежего воздуха, соединив вместе несколько сотен металлических печных труб. Все это фиксировали на пленку два оператора – братья из Баварии.

Туннель был настолько мал, что места для звукозаписывающего оборудования не нашлось. Эн-би-си снимала "немое кино". Однажды операторам удалось спустить в туннель микрофон. На записи слышны звуки трамвая, автобуса и шагов. "Было слышно абсолютно все", – вспоминает Йоахим.

По мере продвижения в сторону Восточного Берлина звуки затихали, а потом и вовсе прекратились: подкоп достиг "полосы смерти", участка вдоль стены, который постоянно патрулировали вооруженные пограничники в поисках туннелей.

Это был не первый туннель под стеной, но большинство остальных не были доведены до конца. Всего несколькими неделями раньше восточногерманские пограничники обнаружили подкоп и расстреляли двух копателей – один погиб на месте, второй был тяжело ранен.

"У пограничников были специальные акустические приборы, которые они ставили на землю, – рассказывает Йоахим. – И если они фиксировали какой-то шум, то копали отверстие в этом месте и стреляли туда, или бросали динамит. Так что мы были готовы к тому, что земля над нами может разверзнуться в любой момент".

Иногда они даже слышали разговоры пограничников. "Мы понимали, что раз мы слышим их, то, возможно, они могут услышать и нас. Поэтому в туннеле мы больше не разговаривали".

Пришлось также выключить вентиляцию, поэтому дышать в туннеле было тяжело.

Обычно ничего, кроме собственного дыхания и ветра, копатели не слышали. Но иногда раздавались непонятные звуки, и тогда все замирали от волнения: неужели их обнаружили агенты Штази?

Однажды Йоахим, находившийся в тот момент в туннеле, услышал звуки капающей воды. Туннель протекал, и через несколько часов в него хлынула вода. Студенты поняли, что где-то прорвало трубу. Было понятно, что если не устранить течь, туннель затопит, и все их усилия пойдут прахом.

Придуманный ими план спасения туннеля был рискованным: они решили обратиться к властям Западного Берлина с просьбой устранить течь. Те неожиданно согласились, прорванную трубу починили. Но в туннеле по-прежнему оставалась вода. На то, чтобы осушить его, потребовались бы месяцы.

До квартиры в Восточном Берлине оставалось всего 50 метров.

Второй туннель

С начала подкопа прошел почти год. К июлю 1962 года Берлинская стена обросла электрифицированными заграждениями, ловушками, минами и прожекторами. Пограничники получили на вооружение не только пистолеты, но и пулеметы, минометы, противотанковые ружья и огнеметы.

Поток перебежчиков это не остановило. Кто-то переправлялся через границу, прячась в автомобилях, кому-то удавалось обзавестись фальшивыми документами.

Студенты больше не могли ждать. К тому же им стало известно о другом туннеле на восток, брошенном строителями на полдороги.

Его тоже копали студенты, и они обратились к Йоахиму и его товарищам с предложением объединить усилия. У обеих групп были списки тех, кого они собирались эвакуировать на Запад – их тоже можно было объединить и вывезти всех разом.

"Возможность была слишком хороша, чтобы ее упускать, – говорит Йоахим. – У нас не было туннеля, у них не было людей".

Подробностей было немного. Новый туннель должен был дойти до коттеджа в Восточном Берлине. Около 80 человек собирались переправиться через него на Запад.

Пару дней спустя Йоахим с товарищами отправился посмотреть на новый туннель. "Это был шок, – вспоминает он. – Даже близко не похож на наш".

В затопленном туннеле был свет, телефонная связь, моторизованная вагонетка для отвала, вентиляция. В новом туннеле не было ничего, вдобавок, он был настолько мал, что по нему едва можно было ползти.

Каждый раз, когда сверху проезжала машина, со стен туннеля сыпались куски глины.

Тем не менее, студенты решили продолжить работу: расширить новый туннель и довести его до места непосредственно под выбранным коттеджем.

В итоге туннель был готов. Теперь нужно было найти способ сообщить о нем друзьям по ту сторону границы.

Вольфдитер Штернхаймер – еще один западноберлинский студент, – прослышал о подкопе и предложил помощь. Взамен он попросил вывезти из Восточного Берлина девушку, с которой познакомился по переписке и быстро влюбился.

В отличие от остальных копателей, Штернхаймер родился в Западном Берлине, и поэтому мог ездить на Восток, когда вздумается.

В течение следующих недель он мотался туда-сюда, координируя действия копателей и беглецов. Побег назначили на 7 августа.

Накануне этого дня организаторы побега собрались на встречу. Среди них оказался и некто Зигфрид Узе, которого Штернхаймер раньше никогда не встречал. Он представился парикмахером.

Именно Узе с энтузиазмом предложил свою кандидатуру для поездки на Восток, чтобы передать ожидавшим побега последние инструкции.

Однако сразу по окончании встречи он направился на конспиративную квартиру "Ориент", где его ждал агент Штази.

Узе завербовали полугодом раньше. В его рапорте за тот день говорится, что побег состоится между четырьмя и семью часами дня, сбежать попытаются 100 человек.

Теперь в Штази знали и о туннеле, и о предстоящем побеге – к тому моменту крупнейшем в истории Западного Берлина.

Ловушка

Наступил день побега. К коттеджу начали стекаться люди со всего Восточного Берлина. Они приезжали в разное время, некоторые пешком, другие – на автобусах и трамваях.

Большинство из них было страшно напугано. Они провели ночь перед побегом, пакуя ту единственную сумку, которую разрешалось взять с собой. Ее содержимое – это все, на что они могли рассчитывать для начала новой жизни на Западе.

Тем временем машина Штази пришла в движение. Командир бригады пограничников распределил в окрестностях коттеджа солдат, БТР и водяную пушку. В самом здании и рядом с ним расположились агенты Штази в гражданском. Ловушка была готова.

В самом туннеле Йоахим, Хассо и Ули готовились пробить выход на поверхность. Они боялись, пожалуй, не меньше ожидавших на той стороне беглецов. Они даже не знали, сумеют ли вообще пробраться в коттедж, не говоря уже о том, что может ожидать их внутри.

Студенты приготовились, как могли – топоры, лопаты, дрель, радио. На всякий случай они вооружились добытыми ранее пистолетами и даже пулеметом времен Второй мировой войны.

"Мы хотели иметь возможность защищаться, если агенты Штази все же выйдут на нас", – говорит Йоахим.

В молчании добравшись до конца туннеля, студенты принялись пробиваться наверх, в здание.

Тем временем на улице наверху возникшие из ниоткуда агенты Штази быстро схватили собравшихся беглецов, погрузили их в машины и увезли.

Йоахим с товарищами продолжали долбить пол, не зная о том, что операция провалилась.

"Внезапно заговорило радио с западной стороны, – вспоминает Йоахим. – Нам кричали немедленно возвращаться обратно".

Копатели, однако, продолжали работу. "Мы думали только о тех, кто в эти минуты собирался у коттеджа. Мы не могли их подвести", – говорит он.

В конце концов им удалось пробить пол под гостиной. Через отверстие они подняли маленькое зеркальце, чтобы осмотреться. В комнате не было ничего, кроме пары стульев и дивана. Было очень тихо – пожалуй, слишком тихо. Но отступать было поздно. Йоахим выбрался в комнату, прокрался к окну и выглянул из-за занавески.

"Прямо возле дома я увидел крадущегося под окном человека в гражданской одежде. Я сразу понял, что это агент Штази".

Ребята смертельно испугались. Было ясно, что побег провален, но они не знали, что прямо за дверью гостиной стоят солдаты с автоматами.

В процессе подготовки этого материала мне в руки попали более 2000 документов из рассекреченных архивов Штази. Один из них запечатлел удивительный момент. В этом докладе говорится, что находившиеся за дверью солдаты уже были готовы ворваться в комнату, но услышали, что кто-то из находившихся в комнате произнес слово "пулемет". К такому повороту автоматчики готовы не были – они решили повременить и дождаться подкрепления.

Эта задержка и спасла студентов. Они попрыгали обратно в туннель и быстро поползли обратно в Западный Берлин, не обращая внимания на больно бьющие по ногам мешки с инструментами.

Они понимали, что солдаты могут в любой момент ворваться в комнату, спуститься в туннель и начать стрелять им вслед. Через несколько минут так и случилось, но к тому моменту туннель уже был пуст.

Агенты Штази упустили студентов. Но зато им достались несколько десятков несостоявшихся беглецов. Предстояли допросы.

Допрос

Единственным, кто пока не знал о крахе всей операции, был Вольфдитер. В этот момент он еще находился в Восточном Берлине и направлялся к границе в приподнятом настроении, предвкушая встречу с подругой Ренатой.

Однако на КПП его уже ждали двое мужчин. "Это провал", – подумал Штернхаймер.

Сначала его допрашивала полиция. Затем его передали в руки Штази.

Штернхаймера отвезли в Хоэншёнхаузен, бывшую советскую следственную тюрьму, переданную немецкой секретной полиции. "Все это происходило глубокой ночью, – вспоминает Вольфдитер. – Меня раздели, обыскали, выдали тюремную одежду. И начались допросы".

В 1950-х годах Штази славилось пытками заключенных. В 1960-х, однако, сотрудники уже больше полагались на методы психологического давления.

В Штази составили специальные пособия о том, как добывать информацию, пользуясь этими методами, их преподавали в специальных институтах.

Психологическое давление начиналось прямо в тюрьме, которая была спланирована так, чтобы подавлять волю заключенных. Им не разрешалось разговаривать друг с другом. В камерах они не могли самостоятельно ни включить свет, ни спустить воду в туалете – выключатели находились снаружи.

Затем заключенных отправляли на допрос.

"Первый допрос продолжался 12 часов, – вспоминает Вольфдитер. – Им даже не надо тебя бить. Ты устал, тебе не дают есть, пить, ничего не дают".

Расшифровка допроса Штернхаймера занимает 50 страниц. Допрашивающий задает ему несколько вопросов, потом задает их снова и снова. Потом – новый допрос и те же самые вопросы. В конце концов, смертельно уставший, измотанный голодом и жаждой, он во всем сознается.

Вольфдитер получил семь лет трудовых лагерей. Вместе с ним в тюрьме оказались и многие из арестованных в тот день.

Вторая попытка

Несмотря на полный провал и большое количество арестованных, студенты не сдались. Предполагая, что Штази ничего не известно про первый начатый ими туннель, они решили продолжить работы в нем.

На этот раз было решено ограничить число людей, принимающих участие в подкопе. К сентябрю 1962 года залитый туннель просох достаточно, чтобы можно было возобновить работы. Вскоре, однако, в нем открылась новая течь.

В этот раз обращаться к властям Западного Берлина было бесполезно – туннель уже пересек границу. Надо было или бросать работу, или выводить туннель на поверхность.

По своим картам студенты определили, что конец туннеля находится под Шёнхольцер-штрассе. Эта улица в Восточном Берлине проходила в непосредственной близости от стены, ее патрулировали пограничники.

Выводить туннель на поверхность в здании на этой улице было рискованно: шум мог привлечь внимание охранников, а беглецам пришлось бы проходить мимо пограничных постов по дороге ко входу в туннель.

Тем не менее, ребята были готовы рискнуть.

Новую попытку побега назначили на 14 сентября. Как и в прошлый раз, нужно было отправить гонца в Восточный Берлин, чтобы сообщить беглецам, куда идти и что делать.

После печального опыта Вольфдитера желающих отправиться на Восток не нашлось. Один из студентов, Миммо, предложил отправить через границу свою подругу, Эллен Шау. У нее тоже был западногерманский паспорт – соответственно, она могла пересекать границу по собственному желанию. Возможно, молодая девушка (Эллен на тот момент был 21 год) привлечет меньше внимания?

Эллен согласилась. Беглецам передали инструкции собраться в трех разных пивных и ждать. А когда копатели выведут туннель на поверхность, ей предстояло обойти все три пивные и подать собравшимся там условный сигнал.

Тем временем Йоахим и Хассо начали пробивать выход в подвал одного из многоквартирных домов на Шёнхольцер-штрассе. Выбравшись в подвал, Йоахим отмычкой вскрыл замок двери, ведущей в холл.

Теперь нужно было понять, в подвал какой именно квартиры они выбрались. Номера на двери снаружи не было. Ему предстояло выйти из дома на улицу, полную пограничников.

Открыв дверь подъезда, Йоахим увидел нескольких охранников в беседке напротив. К счастью, они были увлечены разговором, и он сумел незаметно выскользнуть на улицу. Над дверью была нарисована большая цифра 7.

Пользуясь тем самым телефонным аппаратом военных лет, копатели просигналили другим членам команды. Те находились в квартире в Западном Берлине, окна которой выходили прямо на стену. В окне появилась белая простыня – сигнал для Эллен, что все идет по плану.

С восточной стороны стены Эллен увидела условный сигнал и отправилась в первую пивную, где ожидали беглецы.

"Там было очень шумно, – вспоминает она. – А когда я вошла, все мужчины как один повернулись и посмотрели на меня. Я должна была купить коробок спичек – это был условный сигнал. Я подошла к стойке и поняла, что на меня смотрят".

За Эллен пристально наблюдала женщина в платье и на высоких каблуках с младенцем на коленях. Эллен купила спички и ушла в следующую пивную, где в качестве сигнала ей предстояло заказать стакан воды.

В третьей пивной случилась заминка: Эллен должна была заказать чашку кофе, но кофе не было. "Сердце замерло, – вспоминает она. – Как я подам сигнал, если в пивной закончился кофе?"

Эллен вышла из положения, шумно возмущаясь по поводу отсутствия кофе и заказав вместо него рюмку коньяка. Оглянувшись, она заметила две семьи, ожидавшие побега, и, понадеявшись, что сигнал понят, покинула заведение.

Эллен выполнила задание и направилась в Западный Берлин. Тем временем беглецы небольшими группами начали приходить на Шёнхольцер-штрассе.

Йоахим и Хассо затаились в подвале с оружием в руках. Около шести вечера они, наконец, услышали шаги.

Дверь открылась. На пороге стояла Эвелин Шмидт – та самая женщина на высоких каблуках из первой пивной. За ней – ее муж и двухлетняя дочь. Им помогли спуститься в туннель. "Было темно, – вспоминает Эвелин. – Одинокая лампа освещала вход. Один из ребят взял на руки мою малышку, и я поползла".

У западного входа в туннель беглецов ожидали операторы Эн-би-си. На снятых тогда кадрах сначала долго не происходит ничего, потом внезапно появляется белая сумка, за ней – рука и, наконец, сама Эвелин.

Она вся измазана глиной и грязью, в порванных чулках и босиком – туфли остались где-то в туннеле. Переход через границу занял 12 минут. Она смотрит вверх, в камеру, жмурясь от света, затем начинает карабкаться по лестнице наверх. Едва поднявшись, она падает. Один из операторов успевает подхватить ее и усаживает на скамейку. Затем ей отдают ее дочь, которую пронес через туннель один из студентов.

В течение следующих нескольких часов беглецы перебирались через границу. К 11 вечера почти все люди из списка сумели покинуть Восточный Берлин.

Туннель постепенно заполнялся водой. Но один из копателей по имени Клаус по-прежнему ожидал появления своей жены Инге.

Предыдущая попытка побега закончилась для нее плачевно – ее поймали и отправили в лагерь, несмотря на беременность. С тех пор Клаус, сумевший бежать в тот день, ее не видел.

На кадрах Эн-би-си видно, как Инге появляется на выходе из туннеля. Клаус тянет ее к себе, но она продолжает ползти, не узнавая мужа в темноте. Затем в туннеле слышен шум, и появляется закутанный в белое младенец, которого пронес один из копателей. Ему всего пять месяцев. Клаус нагибается и принимает на руки своего сына, родившегося в восточногерманской тюрьме.

На другой стороне туннеля Йоахим, стоя по колено в воде, понимал, что пора возвращаться. Им удалось переправить на Запад 29 человек.

"В голове проносились воспоминания, – говорит он. – Все то, что мы делали, копая этот туннель. Как все текло, как нас било током, вся эта бесконечная глина, не сходящие с рук мозоли. И глядя на беглецов, я ощущал невероятное счастье".

Спустя несколько месяцев фильм Эн-би-си вышел на экраны, несмотря на протесты Белого дома, опасавшегося ухудшения отношений с Советским Союзом.

Фильм сразу назвали историческим. Как стало известно студентам, копавшим туннель, президент Джон Кеннеди тоже посмотрел его и был растроган до слез.

"Это случилось в ноябре", автор – Кани Алави, восточная сторона стены

Итог

Вольфдитер, схваченный Штази, вышел на свободу, отсидев два года. Зигфрид Узе получил одну из высших наград Штази за свою работу. Вольф Шрёдтер и Хассо Хершель принимали участие в прокладке других туннелей. Подруга Миммо, Эллен, написала книгу о побеге.

Йоахим спустя несколько лет влюбился в Эвелин, первую женщину, появившуюся на западной стороне туннеля. К тому моменту ее брак распался, и спустя 10 лет после побега Йоахим женился на Эвелин.

На стене в их квартире до сих пор висят ботиночки Аннет, которые Йоахим нашел в туннеле, не зная тогда, что это обувь дочки его будущей жены.

29 беглецам удалось в тот день покинуть Восточный Берлин. Но как минимум 140 человек погибли, пытаясь пересечь Берлинскую стену до ее падения в 1989 году.