16 лiпеня 2019, aўторак, 16:18
Мы ў адной лодцы
Рубрыкі

Путин и шпионы

1

Российский правитель живет в собственной иллюзорной реальности.

В конце июня в британской газете The Guardian была опубликована статья, посвященная взаимодействию Владимира Путина с его ближайшим окружением, состоящим преимущественно из представителей спецслужб. Автор материала, британский политолог, старший научный сотрудник Института международных отношений в Праге Марк Галеотти высказал мнение о том, что за самыми опасными и непредсказуемыми проявлениями российской политики стоят силовики, которые обманывают президента, играя на его болезненном восхищении шпионским миром и страсти к конспирологии.

"Он не гениальный разведчик, а, скорее, человек, "помешанный на шпионах", которого руководители его спецслужб просто вводят в заблуждение и обманывают… Он ценит не реальность, а преклоняется перед "шпионской мечтой". Хотя в 1998–1999 годы он недолго возглавлял ФСБ, у него, похоже, нет глубокого понимания того, как работают спецслужбы, как на основе исходной разведывательной информации готовятся разведывательные сводки для руководства и, что особенно важно, как их можно использовать для формирования взглядов политика, его видения мира", – пишет Галеотти.

Далее британский эксперт указывает, что рабочий день Путина начинается с чтения отчетов основных российских спецслужб, и ссылается на информацию от бывшего российского разведчика о том, что "приносить к царскому столу плохие новости не следует". "Все они [спецслужбы] соревнуются, чтобы сказать Путину не то, что ему нужно услышать, а то, что, по их мнению, он хочет услышать, чтобы успокоить его, убедив в том, что все идет по плану, все хорошо. Более того, они соревнуются, пытаясь привлечь его внимание и добиться его расположения, сообщая ему о порочном круге эскалации и теорий заговора… Истина в том, что здравомыслящий (хоть и циничный) лидер может проводить опасную и неразумную политику, когда ему подсовывают ложную информацию", – отмечает аналитик, указывая, что именно этот фактор, а не личные амбиции Путина, представляют собой реальную опасность для внешнего мира.

На самом деле мысль о том, что российский лидер живет в собственной иллюзорной реальности, а его окружение лишь подпитывает его иллюзии, совсем не нова. В начале 2015 года я писала о том, что Россия превратилась в страну победившей пропаганды, руководство которой начало верить в собственную ложь, а окружение докладывает Путину только то, что он хочет слышать, не пропуская правдивую информацию "наверх". Еще раньше канцлер Германии Ангела Меркель прямо отмечала, что Владимир Путин "живет в другом мире" и утратил связь с реальностью. Единственная ошибка Галеотти, пожалуй, заключается в том, что он связывает такое положение вещей только с личностью Путина как "посредственного" сотрудника КГБ, плохо представляющего себе, как работают спецслужбы.

Однако история показывает, что Владимир Путин и его окружение всего лишь воспроизводят модель, существовавшую в советское время, и отражающую особенности мышления как советских, так и современных чекистов. Бывший советский разведчик и однокурсник Путина, а ныне американский финансовый аналитик Юрий Швец несколько лет назад поведал украинскому изданию "Гордон", как руководство КГБ и ГРУ сознательно лгали Политбюро о том, что США якобы готовятся нанести превентивный ядерный удар по Советскому Союзу. В свою очередь, "центр" ждал именно такой информации и вряд ли согласился бы услышать ее опровержение.

"В Политбюро ЦК КПСС, которое управляло государством, постоянно шла подковерная борьба. В конце 1970-х руководство Минобороны СССР и КГБ вошло в сговор и придумало несуществующую угрозу внезапного ракетно-ядерного нападения со стороны США, чтобы пугать других членов Политбюро, большая часть которых состояла из 80-летних маразматиков. Угроза, пусть и не существующая, внезапного ракетного удара усилила важность и значимость Минобороны и КГБ. Представители силовых ведомств начали получать больше денег из бюджета, награды, звезды, лампасы. От советских разведчиков требовали давать информацию о подготовке ракетного удара со стороны США. Если ты рапортовал, что угрозы нет, тебя тут же отзывали обратно в СССР как недостаточно подготовленного сотрудника. В итоге в СССР возникло две параллельные реальности: одна вымышленная, которая складывалась в голове у руководства на основании тех докладов, которые ему поступали в ответ на фейковые задания, другая – реальная жизнь в стране и за рубежом", – рассказывал бывший разведчик.

Несмотря на то что подобные конспирологические теории и в те дни, и сегодня часто создаются руководством спецслужб с вполне прагматичной целью вроде усиления своего влияния и получения дополнительного финансирования, на протяжении поколений они столь прочно укоренились в мышлении российских силовиков, что стали неотъемлемой частью их мировоззрения. В чекистском сознании любая серьезная активность воспринимается как результат чьей-то спецоперации, совершаемой по чьему-то приказу и на чьи-то деньги. За любыми процессами должны крыться происки невидимого "куратора", а сам тот факт, что те или иные события могут стать результатом стихийного народного протеста, принципов и самостоятельной деятельности людей, просто отсутствует в чекистской картине мира.

Именно этим объясняются провалы внешней политики Путина и его окружения – они происходят там, где важную роль играет фактор общественного давления или работающих принципов и законов. К примеру, Кремль не смог просчитать реакции украинского общества на развязанную им войну или реакцию американского общества и истеблишмента на вмешательство в президентские выборы, потому что привык относиться к народу как к объекту манипуляций, а не субъекту, обладающему собственной волей. При этом российская разведка весьма успешно справляется с точечными, тактическими спецоперациями, объектами которых являются не народные массы, а отдельные люди и организации, будь то подкуп западных политиков или вербовка шпионов. Вступая в контролируемые взаимоотношения с конкретными личностями и структурами, российские силовики делают то, что у них получается лучше всего – строят конспирологические связи и разрабатывают план игры. Проблемы начинаются тогда, когда спецслужбы ищут конспирологию там, где ее нет, и пытаются объяснить общественные процессы теориями заговора.

Эту же тенденцию можно проследить и во внутренней российской политике. Несмотря на то что экономическое и правовое положение россиян ухудшается с каждым годом и, как следствие, растет протестная активность, Путину пока удается дробить и "перехватывать" локальные протесты, выставляя себя "добрым царем", исправляющим грехи зарвавшихся местных чиновников. Страх хаоса, революции и "внешней угрозы", активно насаждаемый пропагандой, пока еще достаточно силен и способен сдерживать народное недовольство "в допустимых рамках" даже сильнее, чем репрессии. Но с каждой новой победой гражданского общества, с каждым новым разоблачением преступлений властей коллективное самосознание крепнет, а желание граждан бороться за свои права растет.

Ксения Кириллова, «Радио Свобода»