9 снежня 2022, Пятніца, 3:06
Сім сім, Хартыя 97!
Рубрыкі

«Сейчас один из самых ярых сторонников войны тоже ищет варианты, куда бежать»

26
«Сейчас один из самых ярых сторонников войны тоже ищет варианты, куда бежать»

Россияне бегут и из Беларуси.

После того как Владимир Путин объявил о частичной мобилизации, в нескольких белорусских СМИ появилась информация, что к россиянам в Беларуси теперь особое внимание. Deutsche Welle и «Наша Ніва» писали, что силовики отслеживают машины на российских номерах, наблюдают за квартирами на сутки — ищут тех, кто скрывается от мобилизации. Сайт zerkalo.io спросил у россиян, которые живут в Беларуси, как они относятся к таким новостям и ощутили ли на себе что-то подобное.

По просьбе всех героев публикации в тексте их имена изменены.

«Ситуация небезопасная, поэтому мы с женой уже купили билеты в Грузию»

— Жена шутит, что она в панике бегает по квартире, а я сижу спокойно и говорю, что все нормально. Стараюсь держать себя в руках, если паниковать, то здравых решений не принять. Думаю, пока в России, где я зарегистрирован, мне не принесут повестку, тут я вряд ли буду кому-то нужен, — рассуждает Виталий, который уже несколько лет живет в Беларуси по временной регистрации. Ему около 30.

Виталий из тех, кто проходил срочную службу. Должность у него механик-водитель. Как раз та, что востребована во время стартовавшей мобилизации.

— Думаю, если Россия решит меня искать, то вычислить меня в Беларуси — это дело нескольких секунд. Ситуация небезопасная, поэтому мы с женой решили уезжать. Буквально через час после выступления Путина я уже мониторил рейсы до Грузии, — описывает ситуацию россиянин. — Ближайшая дата, на которую смог что-то найти, — 6 октября. Стоимость 52 тысячи российских рублей на двоих (более 2260 белорусских рублей. — Прим. ред.). Причем, только я оформил билеты — остававшиеся места на эту дату уже были проданы.

Виталий переживает, что к моменту вылета на паспортном контроле в аэропорту Минска россиян могут уже разворачивать. Для подстраховки просматривает возможные варианты отъезда пораньше — по суше:

— Сколько нам в итоге придется пробыть в Грузии, неизвестно. Хорошо хоть работа у нас удаленная.

Сейчас Виталий постоянно на связи с мамой в России. Если ей кто-то позвонит в дверь или на телефон с вопросами о сыне, она тут же должна сообщить ему.

— В Минске мы с женой живем по договору аренды, который оформлен на меня. Если в России меня начнут искать, съедем на другую квартиру, — рассуждает молодой человек. — По прописке меня пока не навещали. Мама говорила, по подъезду ходили. Стучались к одному из мужчин. Правда, вручили ему повестку или нет, она не знает. Городок, откуда я родом, небольшой. Примерно 30 тысяч человек. Ребята писали, что с завода, где я работал раньше, повестки получили 30 человек. Среди тех, кого я знаю, желающих воевать нет.

Сам мужчина против войны и считает, что «мир катится куда-то не туда». Его мама относится к происходящему нейтрально. Дедушка — поддерживает войну, называя ее «спецоперацией».

— Сейчас мама в шоке, говорит: «Убегай, уезжай, выписывайся из квартиры». Но понятно, удаленно я выписаться не могу, — объясняет он. — Дедушка тоже стал за меня переживать. После новостей, когда Украина стала отвоевывать свои территории, у него диссонанс. Вроде бы должны побеждать, а тут… Как относиться к происходящему, ему непонятно, поэтому он тоже советует мне бежать.

«Сейчас один из самых ярых сторонников СВО тоже ищет варианты, куда бежать»

Максиму 39 лет, около десяти из них он живет в Минске, куда переехал из Москвы. У него ВНЖ. Мужчина айтишник. В армии не служил: по разным причинам получал отсрочки и даже не забирал военный билет.

— Но, как я узнал, я все равно вхожу в число тех, кто в запасе и может подлежать мобилизации, — рассказывает собеседник. — Конечно, то, что я живу в Беларуси, делает мою ситуацию относительно спокойной. Я прописан в России. Никаких отметок о том, что я Минске, нигде нет. Родных я предупредил: ничего не подписывайте и никому не говорите, где я. В итоге, чтобы вручить повестку, меня придется искать. Вряд ли кто-то будет этим заниматься. Это во-первых. Во-вторых, появились новости, что у айтишников должна быть бронь.

Несмотря на это, уверенности, что мобилизация его не коснется, у Максима нет. По его наблюдениям, заявления официальных лиц Кремля могут отличаться от того, что происходит в реальности. Так, после информации о том, кого будут призывать, появились сведения, что повестки, например, получали те, кому за 60, и многодетные.

— Информационное поле сейчас неясное, ориентироваться в нем сложно. И когда смотришь на то, как развиваются события с 24 февраля, понимаешь — чиновникам обычные люди не важны. Как им удобно достигать своих целей, так они и поступают, — рассуждает мужчина. — Заставляют волноваться и новости об особом внимании к россиянам в Беларуси. Я ни с чем подобным не сталкивался и о таких примерах не слышал, но, если это окажется правдой, что это может означать? Вдруг мне скажут, поезжай в Россию?

С 21 сентября Максим стал серьезно задумываться об отъезде из Беларуси. Справедливости ради, такие мысли были у него и раньше, он потихоньку готовил нужные документы, что-то читал. Сейчас этот процесс для него заметно ускорился.

— Я уже в том возрасте, когда нельзя взять и налегке куда-то релоцироваться. У меня есть определенные дела, имущество, — объясняет мужчина, почему не покупал билет сломя голову. — И если переезжать, то хочется сначала здесь со всем разобраться, а потом отправляться в понятную страну, в понятные условия. Думаю, время на это у меня есть. Из-за частичной мобилизации напряжение в России возрастает. Чтобы его не усиливать, Кремль вряд ли будет в ближайшее время закрывать границы для тех, кому не вручили повестки. А почему мне ее спешно не вручат, я объяснил.

Главный офис IT-компании, где работает Максим, находится в Москве. В пятницу на общем собрании обсуждался переезд сотрудников в филиалы в других странах — в ОАЭ, Узбекистан. Некоторые собираются в Минск. Кто-то рассматривает Беларусь как перевалочный пункт: по словам мужчины, многие не в курсе ситуации в стране.

— Когда я рассказываю, какие тут новости, они начинают сомневаться, может и не стоит ехать, — шутит Максим.

Он говорит, что желающих идти воевать среди его коллег нет. Хотя в российском офисе встречал тех, кто поддерживает войну, и колеблющихся:

— Причем, это мнение им не всегда навязано не пропагандой. Они какой-то своей логикой старались разбираться в вопросе и пришли к таким выводам. Сейчас один из самых ярых сторонников «специальной военной операции» тоже ищет варианты, куда бежать. В его семье мнения по данному поводу разделились. Одни считают, ему стоит уезжать, другие — оставаться и в случае повестки идти на фронт. Он говорит, что бежит и стыдится этого.

Мне сложно представить, чем это закончится. Судя по тому, насколько внезапно ввели мобилизацию, кажется, у Кремля тоже нет четкой стратегии. При негативном сценарии, если из Украины пойдут гробы с мобилизованными, возможно, люди начнут постепенно осознавать: происходит что-то не то, и это выльется в протесты против войны. Хотя, пример в Беларуси показал: силовики могут подавить недовольство. Еще есть вероятность, что пропаганда повернет ситуацию с погибшими так, чтобы прокачивать негативный образ Украины. Но надеюсь, люди на это не поведутся. Иначе все будет очень грустно.

«Думаю, искать тех, кто за пределами России, они будут в последнюю очередь»

— После новостей о том, что к россиянам в Беларуси теперь может быть особое внимание, появился дискомфорт. Лишний раз стараюсь не выходить из дома. Хотя лично ни с чем подобным пока не сталкивался, — описывает ситуацию 21-летний Алексей, в Беларуси он с лета.

Молодой человек — менеджер по продажам. В армии не служил, но считается годным к службе в военное время. В «военнике» у него написано «рядовой».

— Моя жена — белоруска. Мы жили в России. Еще в феврале, когда началась война, решили уезжать из страны в Европу, но мне предложили работу в Беларуси, и планы немного изменились, — описывает ситуацию собеседник. — Мы остановились в Минске. Решили, это станет нашим перевалочным пунктом, чтобы потом двигаться западнее. И тут все началось.

По словам молодого человека, к пятнице, 23 сентября, из его окружения в России повестки получили четыре человека. Двое из них — друзья, которые даже в армии не служили.

— У них апатия, думают, что делать. Ехать на верную смерть да еще и воевать непонятно за что они не хотят, — рассказывает Алексей. — Пока их просто поставили на учет и отпустили домой. Сейчас они смотрят, как уехать в Грузию, Армению или Узбекистан.

Алексей тоже собирается уезжать, только из Беларуси. Говорит, страна политически слишком зависима от России, поэтому оставаться здесь ему небезопасно. Приоритетное направление — Германия, где уклонистам планируют давать политическое убежище. Если с этим не выйдет, рассмотрит Грузию, Узбекистан и другие страны СНГ. Билеты пока не покупал, лишь разведывает ситуацию. Говорит, успокаивает то, что повестка ему еще не приходила.

— К тому же, за неявку в военкомат без уважительной причины грозит штраф всего до 3000 российских рублей (130 белорусских. — Прим. ред.), — отмечает собеседник. — Дальше может быть «уголовка» до десяти лет, но уголовное дело — это часы писанины и бюрократии, а военкоматам сейчас главное быстро набрать людей. Меньше геморроя будет работать с военнообязанными, которые находятся в стране. Думаю, искать тех, кто за пределами России, они будут в последнюю очередь.

Большинство родных Алексея поддерживают войну. Говорит, он очень много ругался с ними на эту тему и пытался достучаться. Но безуспешно.

— Пропаганда делает свое дело. Когда понял, что вести такие разговоры бессмысленно, перестал затрагивать эти темы, — объясняет собеседник. — В то же время сейчас, когда могут забрать и меня, они очень переживают. Думаю, многие семьи в России теперь в такой ситуации. Легко говорить «давайте, мочите их», когда воюет кто-то другой. А если это может затронуть жизнь и здоровье твоего ребенка, мужа, брата, ситуация выглядит иначе. Яркий пример — история моего троюродного брата. У него пока нет военного билета, но в любой момент его могут призвать в армию. Как только его родители, которые за СВО, об этом узнали, сразу же стали удивляться: «Как же так? Это же наш сын».

Алексей считает: ситуация, когда война стала ближе к каждому российскому дому, может дать шанс на то, что жители страны поймут, как «жутко и ужасно» происходящее.

— Сам я буду стараться избежать службы. Я гуманный человек. Для меня жизнь — высшая ценность. И лишать ее кого-то я не имею права, — заключает он.

Спампоўвайце і ўсталёўвайце мэсэнджар Telegram на свой смартфон або кампутар, падпісвайцеся (кнопка «Далучыцца») на канал «Хартыя-97».