21 чэрвеня 2024, Пятніца, 8:53
Падтрымайце
сайт
Сім сім,
Хартыя 97!
Рубрыкі

Повторный заход

9
Повторный заход
Анатолий Несмиян

Кремлевская элита обречена.

Феномен Пригожина (а до него феномен Стрелкова, феномен полевых командиров Донбасса) имеет одну базовую основу: стойкий и достаточно мощный антиэлитный запрос в социуме. Он сформирован уже давно, я бы не брался даже прикидочно говорить о сроках, когда этот запрос приобрел заметные, а затем и значительные размеры, но предполагаю, что его формирование началось с момента перехода России к системному кризису, который маркируется «майскими указами» Путина от 2012 года. Сами указы нет смысла разбирать — они запустили процесс перераспределения ресурса развития в пользу ресурса устойчивости системы, что, собственно, и запускает системный кризис.

Думаю, что примерно с этого момента в социуме начала вызревать антиэлитная повестка, так как на подсознательном уровне и пока без понятийного оформления стало формироваться понимание, что эта элита не имеет ключевого качества, делающего просто людей именно элитой — они неспособны создавать образ будущего, не могут формировать смыслы. По факту, это единственное, что должна делать элита, это её базовый функционал в социальной системе, и если она перестает его исполнять — рано или поздно ее удалят, как бесполезную раковую опухоль, которая просто жрет ресурс организма, убивая его. Либо сам организм умрет — здесь ситуация носит отчетливо бинарный характер, совместить одно с другим невозможно.

Окончательно, думаю, атиэлитный запрос в обществе сложился приблизительно к концу 2018-в 2019 году, что тоже вполне совпадает по времени с переходом системы к катастрофе. В 18 и 19 году на семинарах в Санкт-Петербурге я говорил о том, что мы завершаем системный кризис и входим в катастрофический сценарий с вероятностью распада страны. Михаил Хазин, с которым мы эти семинары и вели, тогда саркастически хмыкнул, а слушатели отреагировали достаточно бурно и негативно, но, думаю, что я тогда не сильно ошибался — маркеры перехода были уже на виду, а завершение системного кризиса как раз и характеризуется исчерпанием ресурса устойчивости. Для крупных и сложных систем, конечно, это исчерпание происходит не одномоментно и не равномерно, но сам по себе процесс, будучи запущенным, уже остановить невозможно. На стадии кризиса — шанс есть, на стадии катастрофы — нет.

Антиэлитный запрос все эти годы пребывал в латентном состоянии, периодически пробиваясь в виде резкого обострения социальной напряженности, но пока он не приобрел доминирующее в обществе положение, он и обязан носить скрытый характер. В 14 году появление новых лиц — полевых командиров, того же Стрелкова — привело к ускорению и быстрому росту этих настроений, вызванных ожиданием того, что они смогут перейти из маргинального состояния в системное, но как теперь известно, этого не произошло. На Украине, кстати, проходили буквально синхронно те же самые процессы, но Украина сумела воплотить антиэлитный запрос через выборы Зеленского, который после 24 февраля 2022 года очень убедительно доказал, что выбор был сделан абсолютно верный. В этом смысле сетования интеллигенции на то, что народ сер, и не способен делать осознанный рассудочный выбор, оказались неверными. Как сказал Арестович, «народ сер, но мудр», и в этом смысле коллективное бессознательное, воплотив свой аниэлитный запрос через отказ в доверии прежней элите и передав управление совершенно новым и буквально незнакомым людям, оказался, как ни странно, прав.

В России после краха попыток кооптирования в элиту новых лиц (кстати, режим мог использовать авторитет новых людей и оттянуть лет на пять свой естественный конец, но тупость — она на то и тупость, что неспособна к рациональным решениям) возник феномен Навального, который как раз, в отличие от полевых командиров 14 года этит антиэлитный запрос чётко уловил. Среди людей, имеющих отношение к событиям 14 года, пожалуй, только Мозговой сумел как-то отрефлексировать этот запрос и попытался его сформулировать. Но его быстро, как мы знаем, удалили с доски.

Навальный, к его прискорбию, на роль народного трибуна-обличителя походил мало, так как он фенотипически был представителем очень небольшой социальной группы «рассерженных горожан» - мелкой буржуазии. И оказался неспособен подняться выше этого представительства. Проще говоря — был чужим для основной массы социума, которая так и не увидела в нем своего. Отсюда, думаю, и его крайне высокий антирейтинг при очень высокой узнаваемости. Но главное — Навальный и его ФБК вполне удовлетворили запрос на «контра-», но полностью проигнорировали следующий за ним запрос «про-». Иначе: ну хорошо, что нынешняя элита полностью негодна, мы уже поняли, а что можешь предложить ты? С этой частью у Навального было крайне слабо, его «про-» так и не вышло за интересы очень узкой социальной группы, интересы которой он пытался представлять, поэтому возглавить антиэлитный поход ему не удалось. Да и не могло удастся, откровенно говоря.

Теперь вот новая итерация в лице Пригожина. И тоже, судя по всему, выстрел вхолостую. Для антиэлитной повестки очень важен бэкграунд, важна биография. Кстати говоря, Путин очень четко попал в эту точку, когда пришло время менять «младореформаторов» Ельцина, которые тоже не вытащили функционал новой элиты. Биография Путина — чистый лист, на котором можно было писать вообще что угодно. Для серых и неприметных людей это норма, поэтому из ничего не представляющего из себя опера районного уровня вылепили образ, который до сих пор местами просвечивает через развалившуюся и облезлую позолоту. С Пригожиным такой номер не проходит, так как он — плоть от плоти этой же самой элиты, наживающейся на грабеже страны, на распилах бюджета, а потому если Навальный был слишком рафинированным, то Пригожин — избыточно брутален и буквально неприятен. Поэтому он тоже становится фронтменом весьма узкой социальной группы. Она пошире, чем группа поддержки Навального, но стать доминирующей ей не суждено.

В этом плане перспективы Пригожина я бы тоже оценил как невысокие, тем более, что его повестка «про-» тоже как таковая отсутствует. А это и создает основную проблему: последователей находят на повестке «контра-», сплачивают их и формируют базовый «электорат». Но вот союзников можно найти только в случае внятно изложенной повестке «про-», которая будет как-то, но совпадать с запросами других социальных групп. С этим и у Пригожина никак.

В чем проблема отсутствия позитивного видения? В том, что на нем и проверяются перспективы элитного статуса. Позитивная программа — это образ будущего. Если ты не в состоянии его сформулировать, ты — кто угодно, но не кандидат в элиту.

Пока Пригожин еще не перешел пик своей потенциальной популярности, у него есть шанс выйти с таким образом будущего, который поможет ему начать собирать уже не последователей, а союзников, но я бы отнесся к такой перспективе скептически. Образ будущего — не Минские соглашения, на коленке его не состряпаешь. Это сложная и длительная работа, открытые дискуссии с самыми разными слоями и группами социума. Понятно, что поставить такую задачу команде юрких политологов можно, но на выходе вы все равно получите мусор.

Какой вывод из сказанного?

Во-первых, эта элита обречена. Вопрос стоит жестко — либо она, либо страна. Если бы она смогла создать механизм смены власти, то ее уход с политической сцены проходил бы относительно мягко. Очень относительно, конечно, так как вместе с властью они лишились бы большей части собственности. Но при текущих вводных ее все равно уберут, но вместе с собственностью немалая часть из них расстанется и с жизнью. Они сами провоцировали ненависть и озверение, но так как они полные бездари во всем, то не сумели создать канал, направляющий эту ненависть в нужную им сторону. И в первую очередь от себя. Мягкий и даже относительно мягкий вариант, как в той же Украине, им уже не грозит.

Это плохо на самом деле. В личном качестве я, конечно, могу только приветствовать возмездие в отношении этой группы людей. Однако, увы, но такое стихийное возмездие станет тяжелейшим испытанием для страны, так как у нас перед глазами пример Ирака, в котором геноцид, устроенный в отношении представителей режима Саддама Хусейна, привел к национальной катастрофе, ИГИЛу и фактической оккупации страны — вначале американцами, теперь иранцами. Но стихия на то и стихия, что ею управлять невозможно. И когда придет время краха режима, расправы над его представителями станут массовыми, что приведет лишь к ухудшению общей обстановки.

Во-вторых, неспособность анти-элиты создать консенсусный образ будущего и на его основе создать широкую новую элитную коалицию приведет неизбежно к фрагментации политического пространства после обрушения режима. А это — прямой путь к гражданской войне.

Конечно, потом эти фрагменты начнут как-то криво-косо слипаться, но проблема в том, что итогом станет не общественный консенсус, а грубое навязывание того образа будущего, который будет доминировать у победителя в войне. Навязывание силой по праву победителя. И мы зайдем на новый круг одного и того же бесконечного цикла, который и привел нас к нынешней катастрофе. Снова возникнет настоятельная необходимость у победителя создать вертикаль мобилизационного управления, так как навязывать силой свой образ будущего иначе нельзя, и мы опять будем строить единую и неделимую — только под нового фюрера.

И пока ситуация выглядит именно так. Разорвать бесконечный цикл, по которому мы ходим, можно. И даже понятно, как. Но не видна та сила, которая сможет это сделать. Сил, которые могут перезапустить умирающую модель — хоть отбавляй. Сил, которые могут ее переформатировать в нечто принципиально иное с перспективой выхода на новый уровень — пока нет. Возможно, что ее еще не видно, и она проявится в ходе краха путинского режима. Остается надеяться лишь на это.

Анатолий Несмиян, telegra.ph

Напісаць каментар 9

Таксама сачыце за акаўнтамі Charter97.org у сацыяльных сетках