19 чэрвеня 2024, Серада, 0:35
Падтрымайце
сайт
Сім сім,
Хартыя 97!
Рубрыкі

«Только у нас санитарка может ворваться в палату, где спят люди»

10
«Только у нас санитарка может ворваться в палату, где спят люди»

Белоруска рассказала об условиях в больнице Норвегии и сравнила их с отечественными.

Несколько лет назад белоруска Оксана получила в Норвегии вид на жительство. Женщина до сих привыкает к жизни в этой стране, какие-то моменты ей кажутся позитивными, но много чего и не нравится. Недавно наша землячка получила новый, не очень радостный опыт — как пациент она попала в кардиологию университетской больницы Тронхейма.

Она рассказала «Зеркалу», как в Норвегии оказывают медпомощь больным и сколько это стоит, а также об условиях в стационаре, отношении медперсонала, питании и безлимите фруктов в столовой.

Наша землячка Оксана (имя героини изменено) несколько лет живет в Норвегии, у нее вид на жительство этой страны. Больших проблем со здоровьем у женщины раньше не было, и к врачам она обращалась нечасто. Однако за время пребывания в этой стране успела понять, что система здравоохранения здесь очень отличается от белорусской.

Если у человека возникает проблема со здоровьем, то в первую очередь он обращается к семейному врачу. Причем идти надо к четко назначенному времени, типичный вариант для Беларуси «Я на минуточку, только спросить» здесь не пройдет — человека просто не примут. Если врач посчитает, что состояние человека не угрожает его жизни, то он сам назначит ему лечение. В случае, если такое лечение не помогло, медик запишет пациента к узкому специалисту, но визита к нему и дополнительных обследований можно ждать от нескольких месяцев до полугода, а иногда и дольше.

Правда, есть возможность ускорить это — обратиться к частному врачу, но за консультацию придется заплатить не меньше 100−150 евро (351−526 рублей. — Здесь и далее конвертация по курсу Нацбанка Беларуси на 12 апреля).

— Местные врачи по минимуму выписывают разные таблетки, не говоря уже про антибиотики. Здесь все настроено на то, чтобы иммунитет человека справлялся с заболеванием сам, медикаментозное лечение только в крайнем случае. Типичное назначение от врача для многих пациентов: пить воду, гулять и отдыхать, — рассказала Оксана.

Визиты к государственным врачам платные, посещение семейного врача стоит примерно 170 крон (51 рубль), узкого специалиста — около 370 крон (111 рублей). За каждый анализ или манипуляцию также надо платить. К примеру, общий анализ крови стоит около 150 крон (45 рублей). Но платить необходимо до определенного предела — пока расходы на медицину (кроме стоматологических услуг, которые для большинства взрослых всегда платные) не достигли 3165 крон (957 рублей).

В эти траты входят и транспортные расходы, которые оплачивает пациент, чтобы добраться в другой город к врачу и обратно.

После достижения этой суммы все лечение для пациента становится бесплатным до конца текущего года.

— Здесь считается, что самое важное для здоровья — поменьше стрессовать. Кстати, я не заметила, что медицина здесь работает на профилактику — решается проблема со здоровьем по факту ее наступления. А в норвежских больницах не лежат неделями, как у нас, только лишь в очень серьезных случаях.

Болело плечо, а заподозрили инфаркт

Недавно с Оксаной произошел тот самый «серьезный случай», из-за которого она попала в больницу на несколько дней.

— Начала болеть то одна рука, то вторая. Боль отдавала в грудину, шею, потом очень сильно между лопаток, она не отпускала. Я не особо ощущала себя очень больной, но все же поняла, что это очень странное состояние, такого раньше не было. Позвонила в местную поликлинику, описала свои симптомы, и мне в этот же день назначили встречу с врачом, хотя обычно визита можно ждать несколько дней.

В поликлинике Оксане измерили давление, сделали кардиограмму, анализ крови. После чего врач сообщил, что ничего страшного не видит, но все же симптомы его настораживают, а потому пациентке надо незамедлительно ехать в отделение неотложной помощи университетской больницы Тронхейма — там проведут глубокое обследование. Никакого направления, дополнительных бумаг на руки беларуске не выдали — информация отправилась в больницу по сети.

— Я решила поехать в больницу на автобусе — погода была хорошая, решила прогуляться. Думала, что в больнице мне сделают какие-то минимальные исследования и я поеду домой.

Сперва Оксану поместили в отделение, где оказывают первую медпомощь, его профиль — легочно-сердечные заболевания. Беларуска рассказала, что это было помещение типа нашего приемного покоя, только пациенты не сидят на кушетках в коридоре в ожидании врачебного решения, а находятся в отсеках, разделенных мобильными перегородками. В этом отделении после первичного обследования врачи решают, что делать с пациентом: отпустить домой или госпитализировать. Женщина отметила, что там было очень много медперсонала, все суетились, везде было много разных приборов, какие-то экраны с графиками.

— Меня посадили в специальное кресло, вокруг него были разные аппаратики. Подключили меня к разным датчикам, которые непрерывно измеряли сердечный ритм, давление и прочее. Снова брали кровь. Постоянно спрашивали о том, удобно ли мне, нужно ли что-то, может, водички или в туалет.

Оксану обследовали около пяти часов, после чего ей сообщили, что она остается в больнице — врачам не понравился анализ крови пациентки и они решили выяснить, что происходит с ее организмом. Были опасения, что у нее был инфаркт.

«Только у нас, чтобы помыть пол, санитарка может ворваться в палату, где спят люди»

Женщину перевезли на коляске в палату, предназначенную для одного человека.

— Комната была похожа на обычный номер в отеле, лишь разные медицинские приборы говорили о том, что это больница. Там были хорошая кровать с регулировкой, стол, стул, телевизор, раковина. Туалет и душ тут же, санузел один на две палаты — из каждой отдельный вход. Причем, если в туалете находится мой сосед, то я зайти туда не могу, и наоборот.

Все необходимые для пациентов туалетные принадлежности предоставила больница — мыло, шампунь, зубную пасту и щетку, туалетную бумагу, полотенце. Чуть позже близкие белоруски привезли из дома ей необходимую одежду и тапочки.

— Когда мне надо было ехать на обследование, то я надевала специальную больничную ночнушку с завязками и одноразовые трусы. Причем ходить мне не разрешали — везде возили. Пока мы переезжали по бесконечным коридорам-лабиринтам, я крутила головой во все стороны и поняла, что больница — это огромный современный город, соединяющий корпуса переходами. В окно видела, что территория рядом очень ухоженная — дорожки, парковые зоны. Кстати, там есть даже вертолетная площадка, ежедневно на ней по 3−5 раз приземлялся вертолет — доставляли пациентов.

Находясь в палате, пациентка могла вызвать к себе медсестру, но необходимости в этом у нее не было. К тому же медперсонал не забывал больную и по несколько раз в день заглядывал к ней в палату, но не только, чтобы произвести какие-то необходимые манипуляции, а просто спросить, все ли у нее хорошо. Женщина, которая приходила мыть пол в комнате, всякий раз стучалась в дверь прежде, чем зайти, причем пациенты могут отказаться от уборки.

— Ситуация, когда санитарка может ворваться утром в палату, где спят люди, зажечь свет и начать мыть пол, может быть только у нас. Такое отношение к пациентам в больнице ненормально, я всегда это понимала. В Норвегии же все максимально корректно. Помню, ночью у меня от тела оторвался датчик, данные с которого выводятся на пост, и ко мне пришла медсестра. Она тихонечно, не включая свет, чтобы не будить меня, наклонилась, чтобы поправить прибор, а потом тихо, как мышка, ушла.

На обед только суп, зато безлимит фруктов, напитков и меда

Пациенты отделения питались четыре раза в день, для этого они посещали столовую, расположенную рядом на этаже. В помещении стояли мини-столики с креслом на одного человека. На завтрак предлагали подобие шведского стола, только ассортимент продуктов был не очень большим.

— Это были традиционные легкие кушанья — йогурты, сыр, молоко, мюсли, яйца и прочее, также напитки — пакетированный чай с разными вкусами, фильтр-кофе (причем обычный, а не какой-нибудь без кофеина). Но еды всем хватало, тем более что там находились в основном люди старше 70 лет с серьезными проблемами, им было совсем не до трапезы.

На обед пациентам чаще всего приносили только суп, ужин также был легкий. Всегда в доступе были фрукты (бананы, яблоки, груши), а также чай, кофе, вода, мед, молоко, сливки, сахар.

Лечение — жить без стресса и гулять на воздухе

— Находясь в больнице, я все время удивлялась созданным там условиям. Медики не орут на пациентов, наоборот, улыбчивы и готовы всегда помочь. Пациенты жалуются на боль, но они не брызжут слюной на персонал, не угрожают увольнением или жалобами куда-то выше, как это часто бывает у нас. Вот именно к такому надо стремиться и в Беларуси.

В стационаре Оксана пробыла пять дней — для Норвегии это довольно длительный срок пребывания. Женщина говорит, что за это время ее сердце, легкие и сосуды изучили досконально. К счастью, инфаркт у ее не подтвердился, определили, что это миокардит — воспаление сердечной мышцы. Выписали беларуску с рекомендациями не стрессовать, неторопливо гулять на воздухе не меньше часа в день, прописали минимум медикаментов, причем безрецептурных.

— Я не знаю, сколько обошлось мое содержание в больнице, но думаю, что это значительная сумма. Уверена, что отведенные 3165 крон я уже превысила. Пока никакой информации на этот счет мне не поступало.

Напісаць каментар 10

Таксама сачыце за акаўнтамі Charter97.org у сацыяльных сетках