13 чэрвеня 2024, Чацвер, 14:17
Падтрымайце
сайт
Сім сім,
Хартыя 97!
Рубрыкі

«Протягиваю паспорт — она улыбается: «Я тоже из Беларуси!»

36
«Протягиваю паспорт — она улыбается: «Я тоже из Беларуси!»
Сергей Скуловец

Как фермер и журналист из Ивацевичей перебрался в США

Сергей Скуловец имел устроенную жизнь в Беларуси: выращивал бычков, огурцы, имел фермерское хозяйство, одновременно занимался журналистикой и до последнего оставался в Беларуси. Сейчас 43-летний предприниматель и журналист открывает для себя и своей семьи Америку. «Белсат» поговорил с Сергеем о том, как дались первые 9 месяцев эмиграции и стоит ли гнаться за американской мечтой.

«Тебя в июле собираются брать. Готовься. А лучше — убегай»

— Если с самого начала. Как предприниматель и журналист из Ивацевичей оказался в Америке?

— Действительно, в Беларуси я имел хорошую, спокойную и устроенную жизнь. Был дом, было предприятие, на котором можно было зарабатывать деньги. Мне уже более 40, поэтому была мысль, что буду доводить все до порядка и постепенно готовиться к старости. Где там! Все, может, так и было бы, если бы не все эти события в Беларуси: преследование, губопиковцы, визиты ментов домой, обыски…

Я до последнего не хотел уезжать, сидел на месте и надеялся, что, может, как-то устроится. Это трудно — осознавать, что имеешь только один выбор: оставить все — или сесть в тюрьму. Жизнь в Беларуси на протяжении последних лет — это вот что: ты готовишься к тому, что к тебе могут прийти и забрать — в любой момент. Предпринимаешь определенные предостережения: не работаешь в сети без VPN, читаешь новости только в «партизанских» телеграм-каналах, в браузере просматриваешь страницы в режиме «инкогнито». Все это влияло на здоровье — начало скакать давление.

Ну вот… А потом один мой давний знакомый, работавший в милиции, вдруг вышел на контакт со мной и предупредил: «Тебя в июле собираются брать, готовься. А лучше убегай».

21 июня 2023 года я уехал из Беларуси. 22-го — задержали Сашу Зенкова, потом — Игоря Корнея.

— Смог выехать без проблем?

— Выезжал через Россию. В Шереметьево пристально осматривали, потребовали включить компьютер, телефон, просмотрели все. Я спросил, зачем, ведь я же, мол, не гражданин России. Они только зыркнули на меня так зло: «Выезжайте!» Через некоторое время были с семьей в Польше, ну а оттуда уже попали в Соединенные Штаты.

— Похоже, ты принял верное решение. Если бы не выехал — семья бы носила уже передачки в тюрьму…

— Это так. Когда были в Беларуси, у нас был план на случай задержания и тюрьмы. Уже кажется — так давно это было, но ведь — было! Жена и мама знали, что нужно делать, по пунктам: что — с хозяйством, что — с предприятием, где брать деньги. Пошаговая инструкция. Мы проговаривали ее раз в месяц. Я задавал вопросы — жена отвечала, мама тоже знала план. В той действительности — рассматривали все возможные варианты.

— В том числе срочной эвакуации. Та инструкция сработала?

— Да, предприятие распродано, потому что им издалека не поуправляешь.

«Отрабатывал смены на сайте — и шел к бычкам»

— Ты сейчас в безопасности. Можем уже говорить, что долгое время снимал и писал для «Белсата»?

— Абсолютно. Работа в хозяйстве и за ноутбуком хорошо совмещались. Ведь я всегда боялся, что хозяйство меня засосет, и я просто отупею. Так что основная моя работа была журналистом на «Белсате». Я отрабатывал ежедневные смены на сайте, а потом шел к бычкам (смеется).

Но сельским хозяйством я плотно занимался и для того, чтобы отвести глаза силовиков и ГУБОПиКов от себя. Имел, скажем так, определенное алиби. По крайней мере я так думал. Но когда вломились ко мне с обыском в 2021 году, увидели, что за оградой стоят 20 бычков, увидели и мои 3 гектара земли возле дома, то первый вопрос был такой: «Где камера, которой ты снимаешь?»

По их документам, я проходил еще как свидетель по брестскому «хороводному делу». Когда меня привезли в ГУБОПиК в Бресте, на вахте сразу спросили: «Это тот самый белсатовец?» То есть знали они обо мне! На «Белсате» я работал с самого основания канала: программа «Пресс-экспресс», потом «Сальдо», был ее ведущим, работал в отделе новостей, а с 2018 года — в интернет-редакции.

«Это можно только пережить, пока не уложится»

— Как твоя семья восприняла решение об эвакуации из Беларуси?

— Как раз ей было наиболее тяжело. Особенно старшему сыну Егору, которому уже 17 лет. Он до сих пор не может принять то, что мы оказались в эмиграции и не можем вернуться домой. Очень и очень скучает и… иногда возникают конфликты. Он говорит мне: «Отец, ты учитель истории, так почему ты не был учителем? Зачем тебе эта борьба? Чего ты добился в итоге и сделал для своей семьи? Мы находимся неизвестно где. И это что? Ради этого ты работал, ради этого — боролся?..»

Вот так. Всем очень сложно. Я понимаю, что это можно только пережить, пока не уложится. Эмиграция — это последний шаг, который выталкивает людей. И, в принципе, ты выезжаешь с ничем в никуда, и тут ты абсолютно никто — пока не станешь на ноги. Вся жизнь — с нуля…

— А младший сын — как?

— Младшему сыну 13 лет. Степан нашел здесь много друзей. Есть здесь такой белорусскоязычный круг, а неподалеку от нас живут также бывшие журналисты «Белсата» Андрей Козел и Ольга Чайчиц. Их старший сын ходит с нашим в один класс, играют вместе. В общем, для детей здесь открывается много возможностей. Школьная программа не такая объемистая и проще. Степану нравится.

— А тебе?

— Я не знаю пока, радоваться мне, что мы в Америке, или жалеть. Просто так есть. Если честно, я не планировал ехать в США. Меня бы устраивала жизнь и в Польше. Но сейчас — в каком-то смысле — я не жалею. Потому что, если бы жил в Польше, искал бы сейчас любые возможности, чтобы хоть глазком взглянуть, что происходит дома, искал бы возможности вернуться. И потом, скорее всего бы, пожалел бы о том. Здесь я не имею такой возможности. Здесь ты спокоен: отсюда не рыпнешься!

— В каком городе обосновались?

— Во Флетчере — небольшом городке в Северной Каролине. 200 тысяч населения, 300 километров до побережья Атлантического океана. Это южная часть США, можно сказать, и здесь довольно тепло. Зимы фактически нет. Природа лишь в некоторых местах напоминает белорусскую.

«Америка — другой мир»

— Если уж про Америку, то какая она —такая же сытая и свободная, как о ней пишут? Страна мечтаний, нет?

— Америка — совершенно другой мир. Что-то совсем не похожее на Европу. Например, мое утро в Беларуси начиналось с кофе, круассана и чтения новостей. Медленное такое утро по-европейски.

В Америке — иначе. Я своими глазами видел, как знакомые чистят утром зубы прямо в машине, когда едут на работу. Суета, много работы. Это просто очень сложно описать, ведь это — другой мир: другие правила, другие люди, другая природа. Другие правила для водителей, другие правила строительства домов, другие подходы к работе в том числе — люди здесь очень много работают. Другое отношение к людям со стороны чиновников, со стороны соседей. И это действительно не описать — это переживается и воспринимается как ежедневное знакомство с чем-то новым, интересным, совершенно незнакомым.

— Справляешься с английским языком?

— Американский язык и английский — два разных языка. Сегодня я уже понимаю, о чем у меня спрашивают, и могу ответить. Без языка здесь очень сложно. Я учу. Недавно сдал тесты для поступления в колледж на обучение языку по специальной государственной программе для мигрантов. Обучение бесплатное. А ведь я приехал совсем без английского, абсолютно — в советской школе учил немецкий. Но с соседями уже могу поговорить. Детям — проще, они уже хорошо владеют. Можно сказать, абсолютно англоязычные молодые люди уже.

— До океана добрался уже, постоял на берегу?..

— Нет еще. Планируем на следующие выходные. Мы прилетели, и было совсем не до океана. Теперь уже можно, ждем, чтобы немножко потеплело. Хотя, знаешь, всю Северную Каролину объездили уже довольно плотно. Здесь же и горы, Аппалачи, много речек и очень много водопадов. Мы десятки уже посетили. Водопады релаксируют. Все бытовые проблемы забываются, когда такую красоту видишь.

Американская чиновница: «Привет, я тоже из Беларуси!»

— Проблем с документами и легализацией не имеете. На каком сейчас этапе?

— Ну, вот я сказал об обучении языку, жена пошла учить английский в колледж немного раньше. Это один из важнейших этапов после решения всех острых вопросов. А наиболее острый — это разрешение на работу. Здесь его получить не так просто. Но есть нюансы, которые позволяют работать еще до получения разрешения. Сразу же, как я приехал в США, я открыл собственную фирму. Открыть ее можно не выходя из дома. Вечером, где-то в 23 часа, я заполнил форму, а утром, в 10 часов, получил уже сертификат собственника. 120 долларов госпошлины и 5 долларов небольшого налога — все. Фантастически быстро и удобно.

Зарегистрировал общество с ограниченной ответственностью — ООО «Скуловец», и мог уже работать, а именно — оказывать услуги по ремонту автомобилей. Здесь эта сфера наиболее востребована, так как нет общественного транспорта как такового — все ездят на автомобилях, которые, разумеется, требуют обслуживания. И я начал в этой сфере, а позже устроился на работу в крупную фирму, где работаю уже полгода. Разрешение на работу мы получили фактически всей семьей одновременно — где-то через 6 месяцев пребывания в Соединенных Штатах. Еще через неделю — получили номера социального страхования. Это основные документы, которые необходимы в США.

— А права водителя?

— Буквально через месяц по приезде имел. Водительские права здесь действительно заменяют паспорт и фактически все документы. В самолетах, например, можно с ними летать. Но надо заново сдать все экзамены, так как белорусский опыт здесь не считается. Я сдал довольно быстро, так как это было жизненно необходимо.

И мне очень нравится отношение здешних чиновников к гражданам. Приходишь — всегда улыбаются, для тебя — минимум усилий. Очень дружелюбное отношение.

Когда получал номер социального страхования, приехал в центр, на подходе к кассе сидит очень милая девушка, протягиваю паспорт — она улыбается: «Привет, я тоже из Беларуси!» Ох, как это было неожиданно. И не на русском языке ответила, что здесь неудивительно, а по-белорусски. Невероятно! Мы некоторое время просто сидели и разговаривали по-белорусски, обменялись контактами. Девушка в Америке более 20 лет уже живет, и по-белорусски ко мне. В государственном учреждении. Фантастически!

— В общем, есть куда пойти, чтобы немного повариться в белорусском котелке — поговорить, поспорить с соотечественниками?

— Здесь, во Флетчере, с этим немного сложно. Но тот же Андрей Козел — рядом: мы можем созвониться, встретиться. Есть друзья, которые говорят по-украински. Украинцы прекрасно понимают белорусский язык, и не надо переходить на другой. Здесь также есть группа белорусских баптистов, которые еще раньше покинули Беларусь из-за преследования. Они русскоязычные, но ведь — белорусы, и тоже, если что, могут помочь.

Но если говорить вообще о штате, то в нем действуют и крупные общины белорусов. Например, в Шарлотте — 100 миль от нас, два часа езды. Там существуют белорусские центры, проводятся мероприятия, отмечаются белорусские праздники и даты. Я, к сожалению, туда пока не добрался, так как не хватало времени, но вот 1 июня в Шарлотт будет играть J: Mors. Очень хотелось бы попасть на концерт.

— В любом уголке мира теперь можно найти Беларусь и белорусов…

— К сожалению или нет, но это так…

«Не задумываюсь, что будет завтра»

— Какой видится тебе Беларусь через океан?

— Ежедневно читаю новости. Единственное что с опозданием на 7 часов. Во всей этой информационной вакханалии больше всего отражаются новости о задержаниях и преследованиях. Новости о войне в Украине отошли на второй план. В первую очередь насыщаешься новостями из Беларуси, но это — задержания, задержания, задержания… И это очень печально.

— В Беларуси ты имел просторный дом. Где живете сейчас? Расскажи мне о своем доме в США.

— Дмитрий, я несколько раз дискутировал с эмигрантами, которые сетуют, как трудно легализоваться и т.д. И этот аспект меня совсем не обходит. Я нахожусь на этапе, который позволяет мне работать и находиться здесь легально.

Я не задумываюсь, что будет завтра. Дом там или здесь. Я очень надеюсь, что вернусь в свой дом, который сам построил и который ждет меня.

Здесь мы арендуем жилье. Имеем уже предложение перезаключить договор в сентябре. Это квартира. Но не такая, как в Беларуси или вообще в Европе. Американская — другая. Здесь все намного большее. Американцы очень любят большие вещи. И я уже не удивляюсь, почему у них не килограммы, а фунты, не километры, а мили. Они очень любят простор и большие объемы. Американский холодильник вдвое больше, чем был у нас в Беларуси, газовая плита — вдвое больше, микроволновка — как телевизор. В двухкомнатной квартире обязательны две ванны и два туалета. Еще — 3 или 4 встроенных шкафа, ведь мебели у американцев мало. Знаешь, на этом этапе нас абсолютно устраивает наша квартира.

— Много ли платишь за нее, если сравнить с зарплатой?

— Чтобы оплатить жилье, мне нужно работать неделю в месяц. Приемлемая цена. И нам повезло: мы живем в очень тихом и спокойном районе — никакого криминала. Школа — буквально через ограждение, видна из нашего окна. Детей не надо подвозить. Такие моменты в Америке бесценны.

— Отлично. Но скажешь конкретнее, сколько зарабатываешь?

— Ох… Американцы вообще не разговаривают о зарплатах. Это считается предметом дурного тона.

— Извини. Но…

— Хорошо… Я зарабатываю сейчас около 30 долларов в час. Если, например, зимой я работал без выходных, то за месяц пришел расчет на 7 тысяч долларов. Этих денег достаточно, чтобы семье из четырех человек жить нормально.

«В Польше тебя комары белорусские могут покусать, а тут — нет»

— Заметил ли ты за собой, что твои белорусские привычки, чисто человеческие, становятся понемногу американскими? В плане еды, например?..

— Абсолютно так. Про медленное европейское утро я уже сказал… Если говорить о еде, то я очень часто слышу и вижу, как белорусы пишут, как же они скучают по белорусской сгущенке или по чему-то там еще. И мне кажется это такой ерундой и бессмысленностью! Как можно скучать по еде?.. Удивительно. Здесь, кстати, есть русские магазины, где можно приобрести ту же рогачевскую сгущенку, которую я люблю больше глубокской, простите (смеется). Найти здесь можно все. И меня это мало волнует.

Из новых привычек — очень много стали потреблять мороженого и фруктов. Я был поражен качеством фруктов. Например, турецкие гранаты, которые мы покупали в Беларуси, не идут в никакое сравнение с калифорнийскими. Они здесь чрезвычайно сочные. А мороженое — дешевое, и приобретают его галлонами (1 кг 300 г). Покупаешь несколько — ставишь в холодильник.

А, да, была проблема с кофе. Американцы пьют кофе, извини, ведрами. Но мне, как только приехал, местный показался невкусным. Он другой, с особым привкусом. Знаю, что один предприниматель из Украины хотел завозить сюда «Якобс» из Германии, но потом разобрался, что это было бы очень убыточным делом из-за высоких таможенных квот. Ничего — свыклись. Я нашел для себя колумбийский, довольно приличный, кстати, кофе.

— Ну, с картошкой же там, наверное, нет проблем? Драники есть из чего готовить?

— Безусловно. А как без них? Ольга Чайчиц время от времени устраивает такую «бульба-пати» с драниками. Ты же знаешь, Америка — родина картошки, ее здесь много. Какую захочешь можешь приобрести. Хотя, по нашим меркам, она здесь дороговата. Один фунт (около 0,5 кг. — Примечание belsat.eu) может стоить 5 долларов. Но для Америки это относительно дешево.

— Ну нормально. Значит, посоветовал бы белорусам уезжать в США?

— О, ну это трудный вопрос! Каждый должен осознавать, что это очень и очень далеко от дома.

Если ты в Польше — можешь к самой границе подъехать, тебя комары белорусские могут покусать. А тут — нет.

И это печально — не иметь хоть какого-то физического контакта с родными и родиной. Это очень сложно.

— Ясно, а какую американскую фишку ты уже подсмотрел и привез бы в Беларусь, чтобы приносила пользу Родине?

— Механизм функциональной бюрократии. Это о взаимоотношениях обычных граждан и государства. Они здесь сводятся к такому минимуму, что ты просто не чувствуешь какого-то влияния или давления со стороны государства. Полицейских практически не видно! Например, ограничение скорости на дорогах — 45 миль в час, но почти все прут со скоростью 50-60 миль в час. И их никто не останавливает. Ты обгоняешь полицейский автомобиль, и они на тебя даже внимания не обращают.

Везде рациональный подход: на красный свет можешь спокойно повернуть направо, если не создаешь помех, а на светофорах нет желтого света — чтобы экономить время. Если вдруг происходят какие-то отношения с полицейскими, то они такие вежливые и спокойные, что белорусу даже трудно себе представить. Такой вот подход — логичный, рациональный и в тоже время — основательный.

«С ностальгией смотрю на бычков — черных, красивых, откормленных»

— Человеческое. У тебя не было желания заняться в Америке тем, чем занимался в Беларусь?

— Чтобы этим заниматься, нужна земля. Да, я с ностальгией смотрю на поля фермеров, когда еду на машине. На бычков… Черных, красивых, откормленных. Их здесь много.

Люди растят фактически в таких же объемах, какие были у меня. Здесь делается большой уклон на мраморное мясо, из быков герифордской породы. Они есть и в Беларуси. Только что здесь трава круглый год. Лукашенко ведь тоже когда-то нажимал, что вот мы будем выращивать мраморную говядину, ведь она очень дорогая…

— По журналистике не скучаешь? Может, пописал бы немного?..

— Честно?.. После той острой беседы с сыном, нет. Не хочется. Хочется все это пережить сначала. Иногда просматриваю вакансии, так как различных СМИ для русскоязычных здесь достаточно. Просто из любопытства. Но чтобы в них работать, нужно было бы сменить штат, город, снова адаптироваться и проходить через все это. Так что нет, не хочется пока что. Я не готов. Ни я, ни семья.

— Ох, я же про Трампа забыл спросить. Европа очень боится его возвращения. А что там Америка?

— Знаешь, мы, белорусы, привыкли к тому, что президент решает все. Но Штаты — это демократия, где президент — это лицо, которое отвечает за важные вопросы, но до конца, что и как будет, он не решает. Есть парламент, Конституционный суд, которые могут наложить на резолюцию президента вето. Поэтому я бы не сказал, что приход Дональда Трампа здесь ожидается как катастрофа. Это будет иметь какой-то отпечаток, но не будет катастрофическим. Это во-первых.

Во-вторых, я живу сейчас в южном штате, республиканском, рядом Флорида, которая считается родиной Трампа. Здесь очень много можно увидеть билбордов в его поддержку. Его очень много критикуют. И учителя детям в школах спокойно рассказывают о рисках его возвращения. Ну, но необразованные люди, живущие в горах, поддерживают политику Трампа и готовы голосовать за него. Но катастрофы точно не будет, если он придет к власти.

— Нет, не хочется катастрофы. Хочется чуда. Представь: завтра ты просыпаешься, читаешь новости и понимаешь, что Беларусь уже свободная. Твое решение.

— Пакую вещи, покупаю первый же билет на самолет и — лечу домой.

— Уверен?

— Да, на 100 процентов!

Напісаць каментар 36

Таксама сачыце за акаўнтамі Charter97.org у сацыяльных сетках