21 лiпеня 2019, Нядзеля, 8:36
Мы ў адной лодцы
Рубрыкі

Санкции как политика возможного

7

В последнее время белорусское гражданское сообщество волнует две вещи, а именно: должна ли оппозиция участвовать в выборах или нет, и должен ли Запад продолжать политику санкций.

Про необходимость бойкота выборов 2012 года, как наиболее приемлемую стратегию оппозиции, было сказано немало. Сейчас, я бы хотел порассуждать о европейской политике санкций, тем более, что начинают звучать голоса в пользу изменения европейского подхода к режиму Лукашенко.

О необходимости пересмотра европейской политики и о стратегии «нового диалога» в своей статье «Куды вядуць санкцыі ЕС?» писал Денис Мельянцов. Основной тезис статьи – это то, что санкции ЕС не эффективны, более того, способствуют ухудшению политической ситуации в стране и поэтому должны быть сняты.

Действительно, можно было бы согласится с утверждением, что введенные Европейским Союзом санкции, прежде всего, визовые ограничения для высокопоставленных чиновников и людей, которые участвуют в политических репрессиях, а также определенные экономические санкции в отношении белорусских предприятий, связанных с окружением Лукашенко, не имеет необходимого эффекта.

Вместе с тем, возникает вопрос, каким должен быть эффект, и какой альтернативной политикой можно было бы заменить санкции, чтобы эффект был достигнут.

Основной целью, «программой минимум» политики Запада в целом – это принудить белорусские власти освободить политических заключенных и остановить репрессии против своих оппонентов. В свою очередь, «программа максимум» заключается в содействии процессу либерализации и демократизации политической системы в Беларуси. И если освобождение политических заключенных под воздействием санкций - возможно, то достижение других целей в нынешней ситуации видится бесперспективным. Лукашенко будет продолжать политику удержания власти любыми методами. Изменить ситуацию в стране может только белорусский народ и только революционным путем.

И все же, несмотря на то, что стратегические цели (демократизация режима) вряд ли можно будет достигнуть при помощи санкций, они необходимы. Прежде всего, как реакция европейского сообщества на действия белорусского режима, как нежелание примириться с существующей автократией в Европе, это проявление солидарности с белорусским демократическим сообществом. Кроме этого, визовые санкции, безусловно, создают психологический дискомфорт у тех, против кого они введены. Думаю, что мало приятного в том, что ты внесен в «черный список» и твое имя, как фальсификатора, обманщика, преступника знает весь мир и твое ближайшее окружение. Конечно, найдутся и те, кто будет считать таких людей героями, а не подлецами. Но с этим, увы, ничего не сделаешь, в стране есть много людей, которые все еще воспринимают лукашенковский режим как наилучший вариант развития для Беларуси.

Однако проблема политики санкций не в том, что она не достаточна эффективна, а в том, что на сегодняшний день не существует другой политики, которая бы была более эффективна, чем санкции. Другими словами, санкции – это политика возможного.

Диалог как альтернатива?

Диалог с режимом Лукашенко никогда не являлся, не является и не может быть альтернативой для политики санкций.

Во-первых, так называемый «диалог» выглядел бы сейчас более чем двузначно и означал бы только то, что Запад закрывает глаза на политический произвол властей. Безусловно, в сегодняшней политике Запада есть немало примеров использования «двойных стандартов» по отношению к различным недемократическим режимам, к примеру: Азербайджан, Казахстан, Грузия и т.д., но это не означает, что в отношении всех авторитарных режимов Запад должен быть одинаково безучастным. Тем более, что Беларусь является непосредственной соседкой ЕС.

Во-вторых, необходимо понимать, что Лукашенко никогда не воспринимал цивилизованные переговоры, как процесс долгосрочных отношений. Для него Запад всегда был врагом, а «оттепель» в отношениях он использовал исключительно для стабилизации политической и экономической системы.

В-третьих, шаг на встречу со стороны Запада всегда был проявлением слабости европейских политиков.

И наконец, предыдущий «диалог» с режимом, так и не привел к достижению основным стратегических целей, а именно демократизации и изменения режима, также не поспособствовал он укреплению независимости страны.

Поэтому «новый диалог» и переговоры с режимом приведут к той же ситуации, которая существует сейчас. Режим не реформируем! К сожалению, до сих пор не все понимают его сущность. До тех пор, пока Лукашенко управляет страной, он не остановиться ни перед чем, чтобы удержать власть и в перспективе передать ее своему наследнику. Без внутренних систематических репрессий сделать это будет невозможно.

Очевидно, что Лукашенко не желает идти на уступки под давлением санкций, так как это могло означать проявление собственной слабости и мотивировать Запад к дальнейшему давлению. Но, я убежден в том, что никаких уступок также не будет, если Запад откажется от политики давления. Безусловно, политические заключенные могли бы быть освобождены очень быстро, если бы Запад снял санкции, как это произошло с Козулиным и другими репрессированными в 2008 году. Но, как показывает история, снятие санкций, и в 2010 – 2011 годах политических заключенных было более 40.

Поэтому, будет ошибкой связывать ухудшение политической ситуации и усиление репрессий с политикой санкций, о чем утверждает Денис Мельянцов. «Власти часто даже получают выгоду от этих санкций, так как они контролируют черный рынок, получают доход, а также санкции дают им повод для ликвидации внутренней оппозиции».1 Как пример приводятся режимы в Северной Корее, Кубе и Иране. Позволю себе обратить внимание на тот факт, что в Северной Корее оппозиция была ликвидирована после того, как при помощи СССР в 1948 году там был установлен тоталитарный коммунистический режим. То же самое произошло на Кубе, когда к власти пришел Фидель Кастро и переориентировался на СССР. Поэтому политика санкций не имеет никакого отношения к процессу уничтожению оппозиции.

Это же касается и непрозрачности в экономических отношениях, коррупции, черного рынка. Невозможно, чтобы в недемократическом государстве, где законы существуют только для подданных, а не для правителей, экономика не служила источником материальных благ для тех, кто стоит у власти. Среди таких стран, где существуют неизолированные авторитарные режимы, и где процветает коррупция и экономические махинации на государственном уровне можно назвать Азербайджан, Казахстан, Армению, Россию и т.д.

Если же говорить о политической ситуации в Беларуси, то условия существования оппозиции и гражданского общества ухудшались не в результате санкций, а по причине консолидации недемократического режима. Правящая элита, с целью удержания власти, не остановилась перед ликвидацией своих политических оппонентов в 1999 – 2000 годах, которые могли бы создать реальную угрозу для нее, хотя Запад еще не проводил политики санкций в отношении режима Лукашенко.

Внутренняя логика любого авторитаризма строится исключительно на ослаблении или уничтожении оппозиции и совершенно не важно, каким способом, так как от этого зависит стабильность, безопасность и «долголетие» всей системы. Я не знают ни одного авторитарного режима, где оппозиция и общество не чувствовали на себе давления со стороны власти. Следовательно, поводом ликвидации оппозиции может быть все что угодно.

В Беларуси оппозиции на протяжении нескольких лет существует только как формальный субъект политики и необходима властям для манипуляции политических процессов и собственной легитимизации. Позволить существовать в стране сильной и сплоченной оппозиции было бы просто самоубийством для Лукашенко. Поэтому, как только оппозиция пробует выйти за очерченные границы, власти отвечают жесткими репрессиями, как это произошло во время президентских выборов в 2006 и 2010 годах. В свою очередь, нет политического смысла в существование такой оппозиции, которая действует только в установленных властями рамках, и полностью ликвидировать такую оппозицию власти не станут.

В свою очередь становиться понятным стремление некоторых оппозиционных политиков переубедить Запад в том, что санкции не эффективны и не нужны. Все дело в том, что эти политики желали бы поучаствовать в парламентских выборах 2012 года. Участие же в выборах в ситуации существующей политики санкций могло бы вызвать вопросы на Западе. Отмена санкций или их смягчение легитимизирует стремление части оппозиции поучаствовать в выборах в роли статистов.

Санкции как угроза для суверенитета?

Довольно часто сторонники «диалога» пользовались аргументом, что он (диалог) спасает независимость страны, а санкции сталкивают Беларусь в объятия России. Однако, процесс поступательного сближения и интеграции с Россией происходил на протяжении всего периода правления Лукашенко, изменялись только мотивы и условия этого процесса, но направление – никогда! Поначалу Лукашенко мечтал стать властителем всея Руси и использовал Беларусь как трамплин для прыжка в Кремль. Позднее Москва, гарантируя Лукашенко стабильность его власти, требовала от него геополитической верности и лояльности. И Лукашенко всегда был привязан к России, несмотря на то, какие отношения складывались между Беларусью и Западом. Лукашенко успешно использовал миф «защитника суверенитета» как механизм манипуляции, как оппозицией, так и Западом.

Вернемся в период «потепления» отношений с Западом, когда европейские политики, министры, президенты ездили в Минск. Действительно, изменилась атмосфера, риторика, Беларусь даже стала членом Восточного Партнерства и получила финансовую помощь от МВФ, но геополитические позиции страны остались прежними. Беларусь не вышла и даже не заморозила ни одного стратегического проекта с Россией. Более того, совместно с Россией Беларусь проводила военные учения «Осень – 2008», «Запад» в 2009, (название говорит само за себя). В том же 2009 году было подписано и ратифицировано соглашение о совместной охране внешней границы Союзного государства и создании Единой региональной системы противовоздушной обороны. В 2010 году были также подписаны и ратифицированы соглашения по созданию Таможенного Союза и все это в период информационной войны с Россией и «диалог» с Западом. Поэтому угрозой для суверенитета Беларуси всегда был и остается Лукашенко, но, ни как не политика санкций. И пока в стране существует режим Лукашенко, она никогда не будет по-настоящему свободной. Важно понять, что невозможно спасти независимость Беларуси ценой демократии.

Что может сделать Европа

Ответ на вопрос: Какой должна быть альтернативная стратегия Запада, прежде всего ЕС, в отношении Беларуси? – лежит не в сфере политики, но геополитики.

Европе необходимо понять, что демократизация Беларуси без ее параллельной и постепенной культурно-цивилизационной интеграции – невозможна. Беларусь находится под огромным геополитическим влиянием России, и это нейтрализует как политику санкций, так и “диалог”, ибо данная политика не имеет своего геополитического продолжения.

Прежде всего, Европа должна ответить себе на вопрос, нужна ли ей Беларусь как реальная часть единой Европы или нет. Если ЕС видит в Беларуси только некую “буферную зону”, без перспективы интеграции, а на сегодняшний день ситуация выглядит именно так, то совершенно не важно, какая стратегия будет использоваться по отношению к режиму Лукашенко. Эта стратегия будет всегда неэффективной, так как геополитическая инициатива принадлежит России. В дальнейшем это приведет к потере Беларусью суверенитета.

В случае, если ЕС имеет серьезные геополитические намерения включить Беларусь в сферу своего влияния, а это должно быть задекларировано, то даже реализуя политику санкций, можно использовать дополнительные методы влияния на белорусское общество и содействовать общественной интеграции в европейское пространство. К примеру: односторонняя реализация соглашения по приграничному движению и либерализация визовой политики вплоть до полной отмены виз для граждан РБ.

Таким образом, пока Европа не определится в своем цивилизационном подходе к Беларуси, политика санкций будет недостаточной для создания условий масштабных изменений в стране.

Павел Усов, Белорусский Центр Европейских Исследований